Валерия Чернованова – Зачарованная тьмой. Книга 1 (СИ) (страница 49)

– Вряд ли Иза обрадуется такому доверию. Роль няньки, по-моему, ей уже надоела… Бли-и-ин!!! – наконец нужная мысль, так долго безуспешно прорывавшаяся наружу, обрела ясность. – Я ведь обещала забрать брата с тренировки! Черт, черт, черт! – Спешно натягивая куртку, принялась оглядываться в поисках сумки.

– Не чертыхайся всуе, – назидательно изрек Крис. – А вообще, если честно, мне по-человечески жаль бедного ребенка. Ему крупно не повезло с сестрой.

– А кому-то крупно не повезло с парнем. – Едва поборола желание показать наглецу язык и многозначительно посмотрела на Ясмин, щеки которой вдруг полыхнули румянцем.

Не дожидаясь ответной реакции, быстренько простилась и помчалась домой. Этеле вызвался меня проводить, а заодно помочь уломать Изку на случай, если та заартачится. Но подруга согласилась без колебаний, взамен потребовав лишь подробный отчет о том, куда это я вдруг навострила лыжи. Всю дорогу до дома провисела на телефоне, потчуя Изу придуманной на ходу историей о своем закадычном приятеле венгре, якобы собравшемся в столицу и выбравшем меня в качестве гида. К чести подруги, та искренне порадовалась за меня, правда, другого я от нее и не ожидала.

Припарковавшись возле моего дома, Этеле заглушил мотор и выключил фары.

– Иза поживет пока у меня, – сказала я.

Заметив, что не визжу от восторга в предвкушении предстоящей поездки, ведьмак повернулся ко мне и с теплотой в голосе проговорил:

– Не переживай, несколько дней пролетят незаметно. А потом ты вернешься домой и навсегда забудешь о даре. – Взяв меня за руку, провел по ладони большим пальцем, повторяя колдовской узор. – Забудешь обо всем.

Мне снова показалось, что между нами выросла стена. Стена из недоговоренности и непонимания. Этеле выглядел задумчивым и печальным, словно его тяготило что-то, чем он не хотел или не отваживался со мной поделиться.

– О вашем существовании тоже прикажешь забыть? – невесело пошутила я. Набравшись храбрости, тихо продолжила: – Боюсь, не получится. Я не смогу выкинуть тебя из головы. И… из сердца.

– Эрика… – в голосе венгра слышалась отчаянная мольба, будто я собственными руками подталкивала его к краю пропасти, а у него не было сил мне противиться.

Этеле подался вперед, и я ощутила теплое дыхание на своих губах. Сейчас мне как никогда хотелось испытать ни с чем не сравнимые мгновения нашего поцелуя, повернуть время вспять и хотя бы на мгновение почувствовать себя любимой.

Но следующая его фраза перечеркнула глупые надежды и вернула меня к жестокой реальности.

– Как бы получше тебе объяснить, – глядя куда-то вдаль, будто сквозь меня, проговорил он. – Мы принадлежим к разным мирам. Впустив в свою жизнь, я подвергну тебя опасности. У меня уже имеется печальный опыт, и я бы не хотел его повторить. Ты словно попала в водоворот, в водоворот ужасных событий, из которого я пытаюсь тебя вытащить, но ты все равно продолжаешь тонуть.

Минуту я вслушивалась в удары собственного сердца, потом, откинувшись на спинку сиденья, горько усмехнулась.

– Читай между строк: я – суперкрутой колдун, ты – лишь обычная девчонка, которой нет места рядом со мной. – Чувствуя, что еще немного, и не смогу сдержать подступающие слезы обиды, схватила сумку. С остервенением сжав тонкий ремешок, выпалила ведьмаку в лицо: – Зачем тогда так упорно меня добивался? Придумывал какие-то чувства!

Морозный ветер полоснул по лицу, но, несмотря на это, оно пылало, будто я стояла у раскаленной печи. Как же была слепа! Не желала видеть очевидного! Этеле попросту ко мне охладел и теперь ищет способ, как с наименьшими потерями выбраться из этого щекотливого положения. А может, никогда мною всерьез и не интересовался. Я была лишь временным увлечением, тем золотым ключиком, который ему понадобился, чтобы отпереть заветную дверь и завладеть древним сокровищем. Тогда чем он лучше Кристиана? Только тем, что не шел напролом…

– Эрика!

Приказала себе не оглядываться, но добежав до ворот, остановилась. Приникла лбом к кованому цветку, не в силах больше сдерживать слезы. Снова ожил ветер и, повинуясь ему, закачались деревья, роняя на землю еще уцелевшие листья.

Этеле дотронулся до моего плеча, а потом мягко развернул к себе и заключил в объятия, нашептывая ласковые слова, перемежая их с поцелуями.

– Прости. Я идиот… Сам не понимаю, зачем пытался тебя оттолкнуть. Запутался в собственных страхах и подозрениях. Единственное, в чем сейчас уверен, – это в том, что ты нужна мне. И если оттолкну тебя, сделаю хуже нам обоим.

Я стояла, затаив дыхание, опасаясь, что вот сейчас он передумает и заберет все сказанное обратно. Однако поцелуй ведьмака, пронизанный нежностью и желанием, унес с собой все страхи. Млея от наслаждения и едва удерживаясь на ногах (если бы не венгр, уже давно бы приземлилась на ближайшую клумбу), кое-как преодолела расстояние от ворот до крыльца. Дрожа от возбуждения, долго возилась с ключом. Тот, проклятый, никак не хотел попадать в замочную скважину.

Наконец дверь за нами захлопнулась. Не способные оторваться друг от друга и совершенно утратив чувство контроля, в одно мгновение пересекли прихожую. Старались не шуметь, но ориентироваться в темноте удавалось плохо, особенно когда мысли были далеки от обыденной реальности.

– Проклятье, – выругалась еле слышно, споткнувшись обо что-то. – Опять Яци бардак устроил.

– Наверное, стоит включить свет, – тихо рассмеялся Этеле, снова спасая меня от падения, теперь уже в собственном доме.

Продолжая ругать брата, вечно разбрасывающего вещи, где ему захочется, потянулась к выключателю. Злосчастной преградой оказался голубой ранец, валяющийся возле лестницы. Рядом же обнаружилось его содержимое: несколько раскрытых тетрадок с неподдающимися расшифровке каракулями. Я растерянно огляделась. Статуэтки на консольном столике были опрокинуты, по зеркалу расползлись трещины, у входа в гостиную сиротливо валялся кроссовок брата.

Этеле изменился в лице. Прошипев что-то невразумительное, со всех ног бросился в зал.

– Яци! – мой голос сорвался на крик.

Плохое предчувствие быстро переросло в панический страх. Пулей взлетев на второй этаж, оббежала все комнаты, выкрикивая имя брата, но тот как сквозь землю провалился.

Столкнувшись на лестнице с Этеле, сразу поняла, что произошло.

– Внизу его нет, – глухо произнес ведьмак.

– Наверху тоже…

Ноги подкосились. Я рухнула на ступени и уткнулась лицом в ладони.

Глава 24

По лезвию ножа

Ночь прошла как в бреду. Кажется, я выплакала все слезы, и теперь просто сидела, сжавшись в комок, безотчетно пялясь на часы, отсчитывающие бесконечно долгие минуты. Еще вчера была уверена, что все плохое в моей жизни уже произошло и хуже просто быть не может, разве только мне все-таки придется умереть. Но такого пинка от судьбы точно не ожидала. От одной мысли, что с братом может случится что-то плохое, сердце разрывалось на части.

– Я должна рассказать родителям, – нарушила давящую тишину.

– Интересно, что же? – Кристиан оторвался от стены и, сунув руки в карманы джинсов, принялся мерить шагами гостиную. – Признаешься, что забила на брата, и того похитила шайка чокнутых колдунов?

– Перестань! – прикрикнула на него Ясмин. – Хоть сейчас не язви. Нужно спасать малыша.

– Ну это легко, – осклабился колдун. – Выполним их требования, и дело с концом. Эрика в обмен на ребенка.

– Серьезно думаешь, что они отпустят Яцинта? – горько усмехнулся Этеле. – Они в любом случае не оставят его в живых.

И все по новой. Уже несколько часов мы топтались на месте, споря, кого и как будем спасать. Эчед склонялся к мысли пожертвовать мной, так сказать, отделаться малой кровью. Остальные были с ним не согласны. Мне же все было уже без разницы.

– Он прав. – Наверное, впервые я была согласна с венгром. – Пойду туда, и пусть делают со мной, что хотят. Только бы не втягивали в эти разборки брата.

– Эрика, он уже в них втянут. – Этеле привлек меня к себе и продолжил мягко: – Пойдем мы, а ты останешься здесь и будешь ждать нашего с Яци возвращения.

– Такое ощущение, что я разговариваю сам с собой. – Кристиан раздраженно ударил кулаком по каминной полке, отчего одна из фотографий в серебристой рамке свалилась на пол. Та, где я держала на руках маленького Яцинта. Изображение улыбающейся школьницы и крошечного голубого свертка, который она бережно прижимала к своей груди, расчертили трещины. – Они ведь на то и рассчитывают, что мы в героическом порыве отправимся спасать паренька. А то, что нас всего трое, а их – черт знает сколько, это вас не беспокоит?

– Ты забыл обо мне, – нарушила повисшую паузу Ясмин. – О моем приезде они не знают. Возможно, я – ваш единственный козырь.

Лицо Этеле просветлело.

– В этом что-то есть… С твоей помощью нам удастся их отвлечь. Мы с Крисом тебя подстрахуем, а Даниэль заберет ребенка.

– А я о чем, – хитро улыбнулась ведьма и торжествующе посмотрела на Эчеда.

Который явно не проникся ее энтузиазмом.

– Ау, люди! Такое ощущение, что мы говорим на разных языках! Это ловушка! Ло-ву-шка. В которую вам, как видно, не терпится попасть. Не проще ли пожертвовать одной жизнью, чтобы сохранить остальные?

– Крис!!! – в один голос завопили ведьмаки.

– Не пытайся казаться хуже, чем ты есть на самом деле, – поморщилась Ясмин. – Никто не имеет права решать, кому жить, а кому умирать. И у тебя тоже нет таких полномочий, если ты, конечно, не возомнил себя Господом Богом.