Валерия Чернованова – Во власти пламени (страница 9)
Когда-то она покорилась воле родителей и готова была выйти замуж за нелюбимого мужчину. И вот теперь ждала от меня того же самого: покорности и самопожертвования.
Вот только мне совсем не хотелось превращаться в жертвенную овечку.
После ужина, который прошел в атмосфере подавленности и разговорах ни о чем, мама оставила меня отдыхать, и я сделала то, чего не позволяла себе уже очень давно: дала волю слезам и позорно проревела полночи. Когда в комнату начали проникать первые солнечные лучи, раскрашивая пол и стены спальни цветочными узорами ставней, я забылась коротким беспокойным сном. Кажется, лишь на мгновение, потому что, когда меня разбудила Хевина, за стенами дворца все еще брезжил рассвет.
Пришлось вставать и погружаться в долгие часы нервного ожидания и приготовлений к празднику: купание и притирания, нарядная прическа (я так и не отдала артефакт матери) и не менее нарядное платье. Пока его надевала – из летящей изумрудной ткани, обтекавшей мою фигуру нежной прохладой, с тоской размышляла, что оно может стать моим саваном: если сегодня выйду замуж за Тейрана, жизнь будет кончена.
По крайней мере, в ней больше не будет счастья. Один лишь нежеланный и нелюбимый мужчина.
Остальные невесты, в отличие от меня, сияли улыбками и волновались не потому, что их выберут, а потому, что могут не выбрать. Я тоже старалась улыбаться (ради чести рода и чтобы сделать маме приятное), но на душе было тошно.
Особенно когда к невестам и приглашенным вышли первый советник и его старший сын. Оба нарядные, в богато расшитых золотом кафтанах. Унизанные перстнями пальцы, высокомерные лица, надменные взгляды, которыми нас одарили с возвышения, занятого первыми после правителя тальденами Рассветного королевства.
Шахир громко проговорил:
– Отбор подошел к концу, и сейчас я назову имя алианы, которая сегодняшней ночью перед всем миром и Ясноликой станет моей ари. Ею будет та, что покорила мое сердце и пленила разум. Так поприветствуем же эсселин…
Мое сердце гулко ударилось о ребра и замерло, готовое остановиться навсегда, если он выберет меня.
«Валейн, Валейн!» – мысленно кричала я.
Но услышала совсем другое:
– …Риан-Илару Анвэри. Мою ари. Мою избранницу!
Слова прозвучали приговором. Смертельным. Без права на обжалование и уж тем более на помилование.
Приглашенные возбужденно загомонили. А когда Тейран, в несколько шагов преодолев короткое расстояние, протянул мне руку, разом утихли. Стихло все, даже шелест ветра в розовых кустах под окнами зала. Все, кроме моего сердца, бешеными, яростными ударами отсчитывавшего секунды, минуты, часы до рокового обряда.
Сегодня я стану его ари.
Стану. Его. Ари.
С трудом удержалась от того, чтобы не влепить Огненному пощечину. За торжествующий взгляд, которым он меня одарил. За усмешку победителя, сверху вниз взиравшего на поверженного противника.
Вздрогнула, когда дракон с силой, до боли сжал мне руку, увлекая за собой. Несколько шагов, одна ступень, другая – и вот уже стою с ним рядом. Обвожу невидящим взглядом зал, всматриваюсь в подернутые мутной пеленой лица и не сразу замечаю среди гостей родителей. Отец улыбается счастливо и широко. Радуется искренне. Мама растерянно хлопает ресницами.
Не ожидала она…
А вот я так и знала! Как чувствовала, что он выберет меня.
А та, что должна была стать его ари, но почему-то ею не стала – Амарелия Валейн, застыла не шевелясь. Руки сжаты в кулаки, губы – одна сплошная четкая линия, и столько ярости в глазах, что меня зазнобило.
От чувств алианы, а может, от слов Шахира:
– Сейчас мы будем праздновать. Пить за здоровье моей прекрасной ари и прославлять наш союз. Союз, что этой ночью будет заключен в храме Ясноликой. Вечный и нерушимый.
Вечный. Нерушимый.
Дернулась, но тальден лишь сильнее сжал мою руку, и ладонь снова обожгло болью. Это отрезвило. Я замерла, с улыбкой кивая приглашенным, подходившим к нам по очереди. Они поздравляли нас, кланялись, желали долгих лет счастья и благоденствия. А еще много-много наследников.
После каждого такого пожелания я чувствовала, что оказываюсь все ближе к потере сознания.
А потом подошла Лаали. Улыбнулась Огненному, присев перед ним в кротком грациозном реверансе, шагнула ко мне и обняла. А обнимая, шептала, отравляя словами, как смертоносным ядом:
– Ты своего добилась, Риан. Все это время строила из себя колючую недотрогу, только чтобы он тебя заметил. Хотя знала, что я к нему испытываю. Что ж… – Девушка отстранилась и горько усмехнулась, продолжив чуть слышно: – Желаю тебе… воздаяния за это, Риан. Ты его заслужила.
Мой жених (чтоб ему сегодня тоже чем-нибудь отравиться!) не расслышал ее слов, поглощенный разговором с моим отцом. Отцу я вымученно улыбнулась, когда он обратил на меня свой родительский взор.
Затем были неловкие объятия с мамой и ее неразборчивый шепот:
– Поздравляю.
С чем – непонятно.
Прохладное общение с остальными невестами, которые хоть и заверяли, как они за меня рады, уверена, мысленно все дружно меня проклинали. Амарелия единственная не подошла нас поздравить. В какой-то момент она просто исчезла из зала, а я настолько была погружена в свои переживания, что вскоре позабыла и о ней, и о ядовитых словах Лаали. Обо всем, кроме одного – сегодня ночью я лишусь свободы и буду вынуждена до конца своих дней называть Тейрана мужем и господином.
– Не желаете объяснить, с чего это я удостоилась такой чести? – спросила у него, когда мы заняли места во главе стола и гости, стремительно хмелея, начали забывать, зачем вообще здесь собрались.
На нас больше не смотрели, предпочитая уделять внимание запеченным поросятам и жареным фазанам, а еще – вину, которое не кончалось. За этим пристально следили слуги в светлых одеждах и белоснежных тюрбанах.
– Риан… – Шахир подался ко мне и, бережно взяв за руку, словно собирался ее поцеловать, продолжил вкрадчиво шептать: – Я тебя видеть не желаю, не то чтобы с тобой разговаривать и уж тем более что-то тебе объяснять.
Я на миг онемела, а когда ко мне вернулся дар речи, вырвала руку, желая избавиться от неприятного прикосновения, и прошипела в покрасневшую рожу тальдена:
– Зачем тогда было меня выбирать?!
– А вот это ты скоро узнаешь, дерзкая алиана, – пьяно осклабился Огненный и залпом осушил еще один кубок, до краев наполненный вином.
Отстраненно подумала, что с такими успехами свадебный обряд придется проводить здесь под столом.
– Я хочу знать сейчас!
Шахир криво усмехнулся и отсалютовал бокалом кому-то из гостей на другом конце стола.
– Я тоже много чего хочу. Например, чтобы тебя здесь не было.
Вот такое у нас получилось предсвадебное общение.
Попытка поговорить с отцом о странном поведении его несравненности ни к чему не привела. Он даже не стал меня слушать, списав мои подозрения на волнение перед брачной ночью.
Самой важной ночью в жизни алианы, когда она должна будет принять силу мужа. А если ее тело отвергнет драконью магию, перед тальденом встанет выбор: отправить ни на что не годную ари обратно в родительский дом или сделать своей рабыней. Иными словами – элири.
Для себя я не желала ни одного из возможных вариантов: ни первого, ни второго, ни уж тем более третьего.
От мамы тоже, как оказалось, не было никакого толку. Она лишь развела руками и сказала:
– Милая, менять что-либо уже поздно. Шахир Тейран выбрал тебя, потому что счел самой достойной. И я его понимаю. Разве можно устоять перед твоей красотой?
Ее неудачная попытка пошутить только еще больше меня разозлила.
– Не надо. – Я отстранилась, когда она попыталась меня обнять, и, не оглядываясь, через раскрытые настежь двери бросилась в сад. Надеялась, что хотя бы там снова смогу дышать.
Но даже в спасительной тени деревьев я продолжала задыхаться. От отчаяния, разочарования, обиды на близких.
От невозможности понять, что задумал Шахир Тейран и как я могу ему помешать.
Жаль, могла я немного, а вернее, ничего. Прогулка по саду закончилась еще на подходе к воротам, манившим своим причудливым кованым узором. Ведь за ними скрывалась свобода. А перед ними (совсем не скрывались) стражники, которые шагнули ко мне, как к преступнице, совершившей бездарную попытку побега.
– Эсселин Анвэри, вам следует вернуться к гостям, – заявил один из них, преграждая мне дорогу.
Понимая, что обойти их у меня при всем желании не получится, я отступила на шаг.
– Можете не провожать – не заблужусь.
И тем не менее они оказались столь любезны, что отконвоировали меня обратно и передали из рук в руки этой драконопьяни. Моему будущему мужу, едва державшемуся на ногах.
– Куда-то собрались, моя дорогая? – пытаясь меня приобнять, осклабился этот гад.
– Подальше от вас. – Я уперлась кулаком в грудь тальдена, пытаясь отстраниться и понимая, что, если он продолжит распускать руки, меня стошнит прямо на загнутые носы его туфель.
От Шахира разило вином и потом, и каждое его прикосновение все глубже погружало меня в пучину отчаяния. От одной только мысли, что сегодняшней ночью окажусь перед ним обнаженной, меня начинало знобить. А все остальное, что должно было последовать за раздеванием, мое сознание и вовсе отказывалось принимать.
Отвергало как кошмар и нечто совсем нереальное.
– Риан, Риан, – покачал головой Огненный, – разве ты не знаешь? Своих желаний стоит бояться, некоторые из них имеют обыкновение сбываться.