Валерия Чернованова – Во власти пламени (страница 14)

– Добровольно ли? – Я сжала кулаки.

– Так или иначе, но ты последовала за ним.

Я повела плечом, на которое была наложена повязка. Да уж, результаты моего следования за ним до сих пор ощущаются.

– По закону теперь ты принадлежишь нам. – Приблизившись ко мне, она коснулась моей щеки. – Хорошенькая. Строптивая. Глаза так и горят. Но вот надолго ли останется в тебе этот пожар?

Я дернула головой и вжалась в подушки, чтобы оказаться как можно дальше от этой… нехорошей женщины.

– В этом и заключается ваша месть? Испортить жизнь мне?

– Талврины отняли у нас дочь. Мы отнимем у них тебя. Алиана за алиану. Кровь за кровь.

От ее спокойного, безмятежного голоса у меня внутри все похолодело.

– Не пробовали отомстить моему дяде? Это ведь он забрал у вас Олеандру.

Я тут же пожалела, что произнесла это имя: глаза княгини полыхнули огнем, затопившим темную радужку.

– До него не так-то просто добраться. Да и… разве только он один виновен? Твоя мать падала на колени, вымаливая у правителей Адальфивы для него прощение. Хотя должна была первой всадить ему кинжал в сердце. За все, что он сделал! – гневно прошипела ее светлость и мягко, почти ласково завершила: – Но она его жалела. А нас не слышали. Хоть мы и требовали, умоляли лишить его жизни.

– Все было не так! Дядя сам выторговал для себя помилование, когда помог драконам справиться со злом, терзавшим Адальфиву! – Я вскочила с кровати и, превозмогая боль, отпрянула от извратившей ту давнюю историю гадины.

– А твоя мать этому радовалась и благодарила Ясноликую. – Морканта снова меня не слышала. – А теперь пусть почувствует все то, что испытывала тогда я!

– Вы убьете меня? – произнесла я на выдохе.

Ее светлость вопросительно вскинула брови.

– Убьем? – Она качнула головой. – Нет, Риан, это было бы слишком просто. И быстро. Ты станешь элири князя. Его рабыней.

Лучше бы грозилась смертью, честное слово, меня бы тогда и то сейчас так не колотило. Изнутри поднимался холод и, смешиваясь с огнем ярости, что бушевал во мне, заставлял меня вздрагивать снова и снова, пока я смотрела в остекленевшие глаза своей тагровой свекрови.

– Так уверены, что не смогу принять его силу? – бросила я с вызовом, хотя какой-то части меня хотелось забраться под кровать, зажмуриться, заткнуть уши, лишь бы не видеть и не слышать эту безумную в своей ненависти женщину.

Другая же Риан, та, что порой толкала меня на необдуманные поступки, мечтала швырнуть в нее первой попавшейся склянкой. Желательно с ядом или чем-нибудь взрывоопасным.

– А вот об этом позабочусь я, моя дорогая алиана.

Ведьма хотела расплыться в зловещей улыбке, но передумала это делать после моего уточнения:

– Будете держать над нами свечку?

– Ты забываешься, девочка. – Лицо у ее светлости заметно побледнело.

– Возвращаясь к теме рабыни… Наверное, его светлость еще не понял, а может, забыл вам сообщить – я не из тех, кто привык покоряться. Так что, если надеетесь по-быстрому отомстить и успокоиться, будет проще меня убить. В противном случае, предупреждаю честно, жизнь в этом месте, – я огляделась, – кардинально изменится.

– Думаешь, это будет так сложно? – Лицо морканты перекосило усмешкой. – Тебя сломить? Думаешь, все самое страшное в твоей жизни уже случилось, наглая ты дрянная девчонка?!

Нет, у нее не только шлейф, что хвост змеи, но и язык змеиный и шипение соответствующее.

Элесбед взмахнула рукой, и к ране на плече как будто прижали раскаленное клеймо. Я взвыла от боли и поломанной куклой рухнула на колени. Ноги больше не слушались, перед глазами танцевали, множась и увеличиваясь в размерах, цветные пятна, а меня продолжало потряхивать.

– Вот так-то лучше. Привыкай к этой позе, Риан Анвэри, скоро она станет твоей любимой.

Один за другим морканта сжала в кулак пальцы, и я поняла, что все, сейчас потеряю сознание – в плечо как будто вгоняли ножи. Раскаленные в огне, по самую рукоять. Я старалась сдерживаться, не кричать, но приглушенный стон все же прорвался сквозь плотно сжатые зубы.

– Продолжишь умничать, девочка? – издевательски спросила мегера.

Ответить я не успела.

От двери раздался голос, который я ненавидела и проклинала, как и его обладателя.

– Что здесь происходит?

– Твоя рабыня решила проявить характер, а я – поучить ее уму-разуму, – обрисовала ситуацию княгиня. – Чтобы в будущем избежать подобных представлений.

Я честно старалась расправить плечи и гордо вскинуть голову перед своими тюремщиками, но это не так-то просто было сделать. Только не тогда, когда тебя магией выворачивает наизнанку и кажется, будто каждый порез вскрывают кинжалом.

– Отпусти ее. – Каррай оттолкнулся от двери и приблизился ко мне.

– Урок еще не окончен. – Ее светлость сильнее стиснула пальцы в кулак.

Я заскулила. К счастью, пока только мысленно.

– Отпусти, – повторил тальден, все так же не повышая голоса. Тихо, спокойно, без всяких эмоций.

Он даже не взглянул в ее сторону, но невидимые тиски, впивавшиеся в мою плоть, вдруг разжались, и я поняла, что все это время даже не дышала.

– Тебе не следовало вмешиваться, – проржавевшей дверной петлей проскрипела Элесбед.

– Тебе могу сказать то же самое. – И это было произнесено тоже не оборачиваясь. – Сможешь подняться? – Огненный протянул мне руку.

Я отмахнулась от нее и, упершись ладонью в так удачно оказавшийся рядом стул, встала на ноги, не издав ни звука. Хотя мне хотелось кричать, выть и дать волю слезам, соленым комом подступавшим к горлу.

Но вместо этого я, выпрямившись, спросила:

– Понравилось зрелище?

– Черноротая, – вставила реплику княгиня. Она кружила по комнате коршуном, цепко следя за мной и Огненным.

– Стой спокойно. – Каррай шагнул ко мне вплотную.

Я было попятилась, но тальден, перехватив мое запястье одной рукой, другую прижал к моему плечу. Сердце дернулось один раз, другой, а потом затихло. Вместе с болезненной пульсацией в плече, от которой так и тянуло зашипеть.

Успела поймать взгляд дракона, прежде чем тот сказал, обращаясь не то к морканте, не то вон к той колбе с чем-то ядрено-красным. Последней, к слову, за все время, что находился в башне, Аман уделил больше внимания, чем своей мамаше. То есть хотя бы раз на нее посмотрел.

– Я отведу эсселин Анвэри в ее покои.

– И долго будешь с ней церемониться? – процедила ведьма-садистка.

– Дойдешь сама или тебя понести? – обратился ко мне тальден, снова проигнорировав вопрос матери.

Назло последней мне следовало упасть к Карраю в объятия, но от одной только мысли это сделать у меня внутри взрывались фейерверки.

– Дойду, не переломлюсь. – Я посмотрела ему в глаза, на какой-то миг забыв, что передо мной Огненный, а не Ледяной, настолько у него был замороженный взгляд.

Я направилась к выходу, идя вдоль стены из опасения быть отравленной флюидами ненависти, что источала, как выгребная яма зловоние, ее светлость.

Переступила порог и начала медленно, очень медленно спускаться. Позади раздавались тяжелые шаги тальдена, впереди закручивались узлом ступени. И у меня в желудке тоже что-то начинало закручиваться, стоило только опустить взгляд на винтовую лестницу.

Я покачнулась и, проехавшись рукой по шероховатой стене, услышала раздраженное:

– Не переломится она.

Мой протест, выразившийся в негодующем «эй!», был самым наглым образом проигнорирован, в то время как мое тело приняло горизонтальное положение, оказавшись в руках тальдена.

– Я же сказала – сама дойду!

Внутри, как по расписанию, начали вспыхивать салюты.

– В мои планы не входит, чтобы ты сломала себе шею в первый же день, – заявил Огненный с таким видом, словно нес на руках скопление воздуха.

– И что же в них входит? – чувствуя, как кожа под его пальцами начинает нагреваться, разве что не плавится, процедила я.

– Думал, моя мать по этому поводу тебя уже просветила, – продолжая смотреть поверх меня, невозмутимо проговорил дракон.

А у меня в груди в тот момент взорвался самый большой фейерверк. Элири? Рабыня?