Валерия Чернованова – Требуется помощница, или Светлая против темного (страница 19)

Прежде чем выпить сок, я поднимаю на Хороса взгляд и бормочу:

– Куда ты подевал чудовище? Убил его, что ли?

– Отправил в короткий стазис. – Подавшись ко мне, высший берёт меня за подбородок, заставляя вскинуть голову, и шепчет мне в губы: – Но как только тебе станет лучше, он вернётся, и мы продолжим то, что начали вчера в аэрокаре.

Я дёргаю головой, скидывая его прикосновение, и морщусь:

– Рискуешь, Хорос. Хочешь, чтобы меня стошнило прямо на твою футболку?

Тёмный отстраняется, оттолкнувшись ладонью от подлокотника кресла, но мне от этого не становится легче. В том смысле, что он всё ещё здесь, рядом, слишком близко, чтобы я могла оставаться спокойной и невозмутимой.

Пытаясь хоть как-то от него отвлечься, переключаюсь на чашку с брулом. Может быть, она поможет перестать чувствовать себя увядшим сорняком.

– Вчера ты вела себя по-другому.

– Вчера я была под воздействием наркотика.

– Ладно, – высший занимает соседнее кресло, падает в него и, вытянув ноги, как ни в чём не бывало продолжает: – к этому вопросу вернёмся позже, когда ты перестанешь напоминать амёбу. А пока предлагаю просто пообщаться, так сказать, получше узнать друг друга. Я, например, хочу знать о тебе всё, Дерзкая. В принципе, я и так уже многое знаю, но кое-что остаётся неясным. Первое: откуда у тебя любовь к фотоискусству? Второе: как ты умудряешься использоваться магию в блокаторах?

Я чуть не давлюсь брулом. Понимала, что будет докапываться, но всё равно его вопросы застают меня врасплох.

Особенно тот, что про блокаторы. Вот йорг!

– Мне их поздно вживили, поэтому полностью они не блокируют мою силу, – отвечаю, с трудом проглотив брул.

– Плохая девочка, – журит меня тёмный. При этом смотрит так, будто знает обо мне правду и сейчас просто издевается.

Убила бы гада. Жаль, в данный момент я сделать это не в состоянии.

– Нехорошо обманывать. В Делесе с феями не церемонятся. Твой приёмный отец хоть и шишка, но не настолько важная, чтобы ради него меняли законы, а ваши тёмные помешаны на контроле. Особенно на контроле светлых. Поэтому не заливай мне про счастливое беззаботное детство без блокаторов, но с розовыми единорогами на радуге. Ты росла с имплантами, поэтому я ещё раз спрашиваю, де Ларра, как так вышло, что ты вырубила меня своей йорговой силой?

Злится. Да что там… почти что бесится! Хоть и пытается казаться расслабленным хищником, белым и пушистым, но воздух вокруг него разве что не искрится. Того и гляди набросится. Не чтобы продолжить то, что началось в аэрокаре, а просто чтобы придушить к йорговой бабушке.

– Что ты ещё обо мне узнал?

Слабая попытка его отвлечь, но лучше уж такая, чем вообще никакой.

– Что ты прилежная зубрила, в Амадо де Калво поступила собственными силами и непонятно зачем выделываешься – живёшь на стипендию и бомжатскую подработку в дерьмовой забегаловке возле твоего дома.

– Она не дерьмовая, – парирую я, с облегчением отмечая, что силы начинают возвращаться, а в голове проясняется.

То ли брул сотворил чудо, то ли подействовал «привет» от врача.

Тёмный выяснил то, что и так всем известно. Это радует. Не радует другое: я в его квартире и, даже если буду чувствовать себя бодрячком, мне не справиться со здоровым злым мужиком. Нет, с обычным мужиком, пусть даже здоровым и злым, – раз плюнуть. А вот с высшим… В общем, я бы на себя не поставила.

Ну вот и как отсюда выбираться?

– Вполне нормальное место.

– Только не для феи из высшего света Делеса. – На губах у тёмного мелькает усмешка, а потом её словно стирают волшебным ластиком, и в меня впиваются хищным, злым взглядом. – Где фотографии, Дерзкая? А главное, на кой хрен они тебе понадобились?

– На память?

Я тут же прикусываю язык, запоздало понимая, что лучше его не злить ещё больше. В нём и так уже злость зашкаливает.

– А если серьёзно, поспорила с подругой, что сумею провернуть такое с высшим. Нигде я их не выкладывала и выкладывать не собираюсь.

– Сделаю вид, что поверил. Так где они?

– В сейте.

– В сейте и…? – Хорос достаёт из кармана мой новенький гаджет, на который я спустила половину зарплаты бармена, и лениво вертит его в руке. – Только не говори, что ты не сохранила резервные копии. Я бы на твоём месте так и сделал.

– Не сохраняла. Мне оно нафиг не надо! – огрызаюсь, чувствуя, что тоже начинаю заводиться. – Отдай!

Пытаюсь выхватить сейт, но тёмный резко отводит руку и сжимает бедное устройство так, что по экрану тут же расползается трещина.

Ну вот какого?! Второй сейт за неделю мне гробит!

– Мне нужны пароли, Дерзкая. От всех твоих аккаунтов, соцсетей, хранилищ данных, и ты не выйдешь из этой спальни, пока не дашь мне всё, что я захочу от тебя взять. – Тёмный подаётся ко мне, демонстративно сжимая кулак, после чего стряхивает с руки то, что осталось от моего новенького сейта. Теперь уже мёртвого. – А ты мне дашь, Кара. И не раз.

И всё-таки я люблю щекотать себе нервы, потому что вместо того чтобы вежливо его послать, заявляю в губы этому зверю:

– Модельки будут давать. А мне надо писать статью о твоём брате. Фотки ты уничтожил, так что можешь расслабиться и забыть о моём существовании, как я уже забыла о твоём, Хорос.

Пошёл ты к йоргу.

С этой жизнеутверждающей мыслью я поднимаюсь, собираясь как можно скорее убраться, но вместо того чтобы выйти из проклятой комнаты, оказываюсь прижата к стене этим чудовищем.

– А ведь про самое интересное я так и не спросил. – Пальцы тёмного браслетом наручника смыкаются на моих запястьях, в то время как свободной рукой он задирает мне блузку. Дёргаюсь, но Хорос держит крепко и отпускать меня в ближайшее время, похоже, действительно не собирается. Чувствую тяжесть ладони на талии и мысленно ругаюсь. – Что с твоими крыльями, де Ларра? Рассказывай. Я весь внимание.

– Тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов?

Пытаюсь вырваться из крепкого захвата – куда там. Он только сильнее, будто издеваясь, сжимает пальцы.

– Мне кажется другое, детка: у тебя реальные проблемы с инстинктом самосохранения.

– Да пошёл ты, – огрызаюсь и отворачиваюсь, потому что губы тёмного находятся в опасной близости от моих, и это злит ещё сильнее. Заводит… ну то есть я хотела сказать, выводит!

И доводит. До белого каления.

Но если покажу, на что способна, вопросов у Хороса станет ещё больше.

– Ты не Дерзкая, ты Дикая. Безбашенная дикарка, у которой явные проблемы с мозгами.

– Хотя бы у меня нет проблем с совестью!

В глазах высшего, серых, как сталь, мелькает вопрос, который он уже, кажется, готов озвучить, готов продолжить свой йоргов допрос, когда нас неожиданно прерывают.

– У тебя в штанах что-то вибрирует, – сообщаю ему, опуская взгляд на его… джинсы.

Только на них я и обращаю внимание и совершенно не думаю о том, что под ними скрывается. Если бы ещё это не чувствовать…

– И вибрирует тоже. – Тёмный отстраняется с тяжёлым вздохом и, достав из кармана сейт, бросает, больше на меня не глядя: – Скоро продолжим. Никуда не уходи.

Высший выходит из спальни, а я начинаю скользить по ней лихорадочным взглядом. Босоножки… Где мои босоножки? Одна обнаруживается возле кровати, другая под ней же. Схватив обувь, я на цыпочках добегаю до двери и, выглянув наружу, обнаруживаю пустой коридор. Голос тёмного доносится из дальней комнаты, и я, не теряя времени, решаю действовать. Стараясь не производить ни звука, выбегаю босая и несусь к лестнице, прозрачные ступени которой почти сливаются с обстановкой нижнего этажа.

Оценить которую я банально не успеваю, да мне это и не надо. Лишь замечаю за широкими панорамными окнами, что ведут на террасу, бассейн, как будто парящий в воздухе. Представив себя в нём, в ужасе ёжусь. Если бы Хорос знал о моей боязни высоты, вполне мог превратить бассейн в орудие пыток.

Отмахнувшись от этой идиотской мысли, отворачиваюсь от террасы, миную зал, огибая по дуге зону кухни, и подлетаю к лифту, мечтая как можно скорее исчезнуть из йорговой квартиры.

Пальцы касаются панели, и тут же из груди вырывается не то стон отчаяния, не то рык злости. А скорее всего, всё вместе.

Заблокировано. Этим монстром.

Йорги!

– Далеко собралась?

Обернувшись, вижу показавшегося на вершине лестницы Хороса.

– Я же предупредил, детка, ты отсюда не выйдешь, пока я не позволю.

Сволочь. Какая же он сволочь!

Высший не спешит рассыпаться тьмой, чтобы в одного мгновение оказаться рядом. Начинает спускаться по лестнице, лениво и медленно, не отрывая от меня взгляда.

Руки так и чешутся чем-нибудь в него кинуть, но в этом царстве минимализма нет ни ваз, ни даже статуэток. Разве что швырнуть в него бруловарку, которую заприметила ранее. Наверняка ещё горячая. Но до кухни я точно добежать не успею, тёмный перехватит раньше.