Валерия Чернованова – Повелитель тлена (страница 14)

Господи, как же сложно решиться!

Приказав себе успокоиться, взяла сосуд и перебралась на кровать. Оставалось самое малое: открыть его и довериться судьбе. Будь что будет. Умру? Что ж, значит, придет конец всем моим мучениям.

Коснулась узкого горлышка, потянула за пробку. Благо к тому моменту андромела снова стала безобидной на вид бабочкой. Которая, вдруг уменьшившись в размерах, легко выпорхнула на волю. Покружила передо мной и плавно опустилась в изножье кровати.

Не сводя с нее взгляда, я отодвинулась подальше. Вжалась в деревянную спинку, ожидая, когда же эта тварь обратит внимание на свою жертву. Но та не спешила ко мне подлетать. Лишь лениво шевелила серебристыми крыльями, а потом и вовсе замерла, точно уснула.

Минута, две… Кажется, и я, и все вокруг меня застыло во времени. Ожидание, страх, желание убежать и надежда, что бабочка сейчас упорхнет в распахнутую дверь, – все смешалось.

В какой-то момент она действительно вспорхнула, а на темное покрывало опустилась уже ядовитая змея. Мелкая, опасная, от одного вида которой хотелось завизжать.

Не вскочила лишь потому, что страх сковал тело. Не способная пошевелиться, с ужасом наблюдала, как пресмыкающееся, плавно изгибаясь, ползет по покрывалу, с каждой секундой оказываясь все ближе. Вот она уже почти подобралась ко мне. Не в силах больше смотреть на андромелу, зажмурилась. Ощутила, как нечто холодное и скользкое прошлось по руке.

Короткая вспышка боли, и меня затянуло в воронку кошмаров.

Пламя свечи ярко вспыхнуло и зашипело, стремительно разгораясь, рассыпая по полу слепящие искры. Те обернулись жарким костром, и по стенам заплясали кривые тени. Казалось, это бесовское пламя сейчас бушует и во мне, пожирает изнутри, стремясь вырваться наружу.

От новой боли, волной прокатившейся под кожей, я выгнулась. Закричала. И не умолкала, пока не кончился воздух в легких, пока кошмарные образы перед глазами не померкли.

Не знаю, сколько раз теряла сознание, а потом возвращалась к реальности, чтобы снова испытать нечеловеческие муки. Я уже готова была возненавидеть мага, а заодно и себя, что так по-глупому ему доверилась. Сама, добровольно обрекла себя на страдания. Которым, казалось, не будет конца.

Но нет, в какой-то момент все закончилось. Почувствовав, как огонь перестает бежать по венам и тело непроницаемым коконом окутывает долгожданный холод, провалилась в пустоту.

Очнулась, только услышав ласковый голос:

– Пей, родная.

Превозмогая слабость, сделала несколько глотков. Глубоко вздохнув, ощутила, как мышцы наконец расслабляются. Измученная, откинулась на подушку и прикрыла глаза.

Глава десятая

Проснулась, когда солнце было уже высоко в небе. Косые лучи, проникая в комнату через широкое окно, раскрашивали все вокруг яркими красками нового дня. Осторожно приподнявшись, поморщилась от режущей боли в висках и снова повалилась на кровать.

Вторая попытка оказалась более успешной. Мне удалось осмотреться. Обнаружила, что лежу на смятых простынях, перепачканных какой-то слизью. Вот ведь гадость! В изорванной – кажется, моими стараниями – сорочке, тоже не слишком-то опрятной, да еще и мокрой. А главное, почему-то… вдруг ставшей мне короткой.

Тут уж я, позабыв о слабости, слетела с постели и с жадностью прильнула к зеркалу. Смотрела на себя во все глаза и не верила, что отражавшаяся в серебристой глади незнакомая девушка – это действительно я.

Несколько темных завитков прилипло к покрытым испариной вискам, остальная грива свободно струилась по плечам и прикрывала спину. Никогда мне не удавалось отрастить настолько длинные волосы.

Глаза – миндалевидные, пронзительно-зеленые, как у самой настоящей кошки. Губы припухли, а кожа утратила привычную белизну. Нет, смуглянкой я так и не стала, но болезненная бледность ушла. Зато появилось родимое пятнышко на шее, которого у меня отродясь не было.

Взгляд скользнул ниже…

Грудь (оказывается, она у меня все-таки имеется) увеличилась в размере. Или, вернее, в размерах.

Чувствуя, что еще немного – и окончательно свихнусь, дрожащими руками содрала с себя слизкие ошметки ткани, не беспокоясь о том, что в любую минуту сюда могут заявиться мистер или миссис Поррин и застанут свою гостью в чем мать родила.

Но любопытство оказалось сильнее врожденной стыдливости.

Я всегда была очень худой и хрупкой. Балерина обязана следить за своим весом, правда, у меня с этим проблем никогда не возникало. Лишние сантиметры категорически отказывались прилипать к талии. Да и не имела я особых гастрономических пристрастий.

На новой талии тоже ничего лишнего обнаружить не удалось. А вот в бедрах я раздалась и теперь являлась счастливой обладательницей классической фигуры «песочные часы». Да еще и стала выше на целую голову.

В общем, от тоненькой миниатюрной Ивушки не осталось и следа.

Сейчас на меня смотрела высокая статная девица с лукавыми зелеными глазищами, темной копной волос, в полуденных лучах отливавших золотом.

Маг не соврал, на новом теле метки не обнаружилось, и я немного успокоилась.

Хотя нет! Какое там успокоилась! Меня продолжало потряхивать, и, сколько ни пыталась, я никак не могла оторваться от зеркала.

Даже и не знаю, удастся ли свыкнуться с новым образом.

За этим занятием меня и застукала миссис Поррин. Пришлось спешно прикрываться грязной, сырой простыней и просить (святые небеса, куда подевался мой голос?!) милую женщину нагреть воды, чтобы я могла смыть с себя всю эту липкую мерзость. А также дать хоть что-то, чтобы утолить голод.

Кажется, у новой Ивы, в отличие от старой, с аппетитом был полный порядок.

Пока мистер Поррин таскал воду и наполнял ею деревянную лохань, а его женушка хлопотала у печи, я все пыталась выспросить у нее хоть что-нибудь о своем превращении. В памяти урывками всплывали моменты, когда приходила в сознание, корчилась от боли и чувствовала, будто с меня сдирают кожу.

Поежившись, мысленно велела себе не думать о самом страшном и стала слушать краткий отчет приютившей меня крестьянки:

– Я так боялась, что с вами что-нибудь плохое случится, – делилась переживаниями та. – Вот и не спала два дня, почти все время сидела рядом, ожидая, когда же превращение закончится.

Два дня… А я-то думала, что прошло всего несколько часов.

– А потом, дав вам зелья, принялась за уборку. Иначе бы пришлось перестилать полы… Но вас не трогала, – непонятно зачем поспешила заверить женщина. – Господин полицейский строго-настрого наказал не тревожить вас, пока сами не очнетесь. Хотя мне было так любопытно, какой вы стали. Так и хотелось подглядеть. И раньше-то были хорошенькой, а сейчас… Ну совсем другая, такая… – миссис Поррин замялась, подбирая слова, чтобы описать свои впечатления по поводу новой меня, а потом просто закончила: – В общем, красавица.

– Спасибо, – польщенно улыбнулась я.

А крестьянка тем временем продолжала, споро накрывая на стол:

– Господин полицейский сказал, что оболочка должна сойти сама. А я сразу не подумала и полы возле кровати ничем не застелила, – запоздало сокрушалась женщина.

Представила себя, дрыхнущей в осклизлом коконе, точно в гробу, и поморщилась. Хорошо, что господин полицейский не поделился со мной такими подробностями заранее. Наверное, со стороны это было то еще зрелище.

Кстати, маг наверняка представился пожилой чете. О чем я не замедлила тут же поинтересоваться своим новым, абсолютно незнакомым мне голосом.

Миссис Поррин как-то странно на меня посмотрела. Еще бы! Я не знаю имени своего покровителя. Тут было чему удивиться.

К сожалению, крестьянка меня разочаровала, сообщив:

– Ваш спутник предпочел не называть себя.

Тоже мне, мистер инкогнито.

– Если госпожа не против, после обеда Мариг отвезет вас в город.

Я молча кивнула. Услыхав, что можно идти купаться, вернулась в комнату. Отмокать в горячей воде, а заодно обдумывать дальнейший план действий.

Как поступить? Теперь меня и мать родная не узнает. Беглая «преступница» исчезла навсегда, канула в Лету, и никто и никогда не свяжет меня с убийством Торсли.

Стоит ли отправляться к мадам Луари? Чтобы там из меня сделали высококлассную шлюху. Как-то не хочется. Но и рисковать всем, после того как чуть не распрощалась с жизнью, – тоже не вариант.

А еще… я очень устала. Устала от гнетущего чувства опасности, от постоянных потрясений, бесконечного ожидания, что не сегодня так завтра меня поймают. Отправят на торги или на эти их фабрики. Которыми меня здесь постоянно стращают.

Может, план мага не так уж и плох, и несколько месяцев в окружении таких же, как я, иномирянок пойдут мне на пользу? По крайней мере, не буду чувствовать себя одинокой рядом с другими несчастными. Передохну, соберусь с мыслями, постараюсь свыкнуться с теперешней собой, а главное – попробую разузнать как можно больше об Эльмандине. Хэймо утверждал, что вернуться домой пришлые не могут, но так и не сумел внятно объяснить – почему.

А вдруг он ошибся, и шанс вырваться из этого чокнутого мира все-таки есть? Или на крайний случай сбежать из Верилии. Но для этого необходимо иметь хотя бы общее представление об Эльмандине. Чтобы знать, где лучше скрыться.

Скинув с себя простыню, с наслаждением погрузилась в душистую воду и прикрыла глаза.

Высший сказал, рабыня вполне может стать госпожой. Что ж, этого я желала больше всего на свете. Стать госпожой.