Валерия Чернованова – Посланница. Тайна геллании (страница 76)

— Подержи пока, — сказала Леста, скидывая мне на руки завернутый в ткань комочек.

— Эй, я ж… Ой, какой хорошенький. — Я обхватила малютку второй рукой и едва удержалась от соблазна поцеловать эту маленькую мордашку.

— Хорошенькая, — поправил Морт, складывая инструменты в сумку. — Это девочка.

Девочка!

— И как же мы тебя назовем? — баюкая малышку, щебетала я. — Может, Белль? Ведь это означает «прекрасная». А ты у меня такая хорошенькая.

— Ты сильно не увлекайся, — сказал непонятно откуда появившийся Рэй. — Кажется, это не твое.

Я хмыкнула и отвернулась от друга, продолжая баюкать Белль и нашептывать ей ласковые слова. Петь не рискнула.

— И ты все еще хочешь, чтобы этот мир умер? — поравнявшись со мной, прошептал Лор. — Посмотри на это невинное создание и скажи, заслужило ли оно той страшной участи, которую ты уготовила всей Этаре. Впрочем, не говори. Я и так все вижу по твоим глазам.

Он ушел. Подошла Леста и, забрав малышку, отнесла ее матери.

— Да-а, подруга, — протянул Рэй и направился следом за принцем.

Я повернулась туда, откуда доносился смех матери. Глаза светились теплотой, руки с трепетом обвивали крохотный комочек, а с губ срывались тихие слова любви.

Почувствовав внутри соленый комок, я побежала в лес, желая скрыться ото всех и дать, наконец, волю слезам.

К стенам Геллиона мы подъехали поздней ночью. Встретив у ворот хмурых стражников, мы предоставили им заниматься «расквартировкой» крестьян. Единственное, Морт настоял на том, чтобы забрать с собой во дворец мать и ее троих детей, так как все еще беспокоился за здоровье женщины и ее малышки. Мы не были против. Особенно я. Мне все-таки удалось уговорить женщину назвать девочку Белль. Когда я попросила ее об этом, крестьянка улыбнулась и сказала, что хоть это и довольно необычное имя, но она не может отказать той, кто помогал появиться малышке на свет.

А во дворце нас уже ждали Ее Величество вместе с Зорреном и другими советниками. Я посмотрела на Теору и невольно вздрогнула. Неестественно бледная кожа, темные круги под глазами от бессонных ночей, а на лбу пролегли первые складочки. "За каких-то пару недель Теора постарела на несколько лет", — с сожалением подумала я и опустилась в глубоком реверансе.

Поприветствовав магов и солдат, королева обняла меня, Лесту, а затем уж заключила в материнские объятия сына. Лориэн как обычно покраснел (ну не любил он, когда мать вела себя так с ним при посторонних) и что-то пробормотав, поспешил в свои покои набираться сил после долгого путешествия.

— Где он? — холодно спросила королева.

Маги расступились, показав правительнице Владыку во всей своей красе. Сегодня на закате Эрота снова подвергли «пытке» маслом. Можете себе представить, в каком он был состоянии.

Теора сжала кулаки и, стараясь сохранить на лице остатки спокойствия, приказала.

— В подземелье!

— Но, Ваше Величество… — заикнулась было я, но заметив молнии в глазах правительницы, заткнулась и отступила назад.

Эрота увела стража. Остальные последовали за слугами в заранее приготовленные для гостей комнаты. Я украдкой глянула на пылающую гневом королеву и, тихо пожелав ей спокойной ночи, направилась к себе. Надеюсь, она не прикажет перерезать ему горло этой же ночью!

— Не знаешь, где сейчас Ее Величество? — осведомилась я у только что вошедшей служанки и, прикрыв ладонью рот, коротко зевнула. Я все-таки надеялась переубедить Теору и попросить перевести Владыку из подземелья в комнату. Сбежать он не сбежит. Он и ходит-то с трудом, не то что бегает. В конце концов, это тело Дорриэна и я имею полное право требовать обращаться с ним должным образом. А то еще простудится. Из своего опыта знаю, каково там, в этих их подземельях — сыро и ужасно холодно.

— Ее Величество созвали совет на утро. Он уже должен был начаться.

Грязно выругавшись (бедная служанка! она не ожидала услышать нечто подобное из уст "благородной дамы"), я нацепила на себя первое попавшееся платье и, демонстративно хлопнув дверью, уверенным шагом направилась в Зал Советов.

— Вообще-то меня участь Нельвии тоже волнует, — хмуро бросила я, устраиваясь в кресле рядом с Лором.

— Неужели? — решил неудачно пошутить принц, но, наткнувшись на мой полный искреннего негодования взгляд, предпочел заткнуться.

— Ты ничего не пропустила, Нарин, — спокойно без каких-либо эмоций сказала королева и возобновила прерванный моим появлением разговор.

— Мы только что получили послание от Локтана. Его Величество откликнулись на нашу просьбу. Думаю, сегодня или самое позднее завтра его войска прибудут в Геллион, — тем временем докладывал щупленький солдат с едва заметной растительностью на лице. Хм, не знала, что в армию уже и детей берут.

— Хорошо, — удовлетворенно ответила королева и подозвала нового "докладчика".

И так весь совет. Советники, солдаты, капитаны и иже с ними (всех чинов я не запомнила) по очереди поднимались и давали отчет о проделанной работе. Как я поняла из слов одного из разведчиков Ее Величества, демонов пока на горизонте видно не было. С одной стороны это хорошо. Но! Чем дольше эти твари будут шататься по землям Этары, тем меньше шансов останется у меня и Владыки. Сами понимаете, как я «обрадовалась» этой новости.

— Может, оставим их и прогуляемся по городу? — склонившись надо мной, шепнул Лор. — Не известно когда нам еще представится такая возможность. Если вообще представится, — мрачно добавил он.

Я с радостью откликнулась на его предложение и, улучив подходящий момент, когда внимание всех было сосредоточено на Зоррене и еще одном советнике, мы тихонько поднялись и выскользнули в дверь. Разбудив близнецов, отправились в город.

Глава 28

Иногда эпохи замирают, глядя на секундомер.

Я лежала и смотрела в потолок. Пыталась уснуть, но чувство страха, которое в последние дни стало настолько острым, что даже дышать было больно, не давало мне погрузиться в спасительную дрему. Стоило только закрыть глаза, как в голове возникали страшные образы. Война с демонами. Что может быть страшнее? Не знаю, чего я боялась больше — потерять Дорриэна или стать свидетелем гибели целого мира. Я не хотела умирать, не хотела терять его, но и одна лишь мысль о том, что все мои близкие могут погибнуть в грядущем аду, причиняла мне невыносимую боль. И что самое страшное, я ничего не могла изменить. Оставалось только надеяться и верить в чудо. Вот только я уже давно разучилась верить.

Смирившись с тем, что уснуть мне так и не удастся, я быстро оделась и покинула комнату. Проходя по пустынным залам и коридорам, я с грустью смотрела на такую родную и дорогую моему сердцу обстановку. Геллионский дворец, также как и Ирриэтон я считала своим домом. Как же я любила эти стены, этот пропитанный стариной воздух, мистическую атмосферу, окутавшую каждый уголок дворца. Сейчас мне казалось, что я родилась здесь. Что я — часть этого мира. Теперь он не был для меня чужим. Это мой мир. Мой дом. И, несмотря на то, что порой я ненавидела его всей душой и проклинала этарцев за их жестокосердие, я все равно любила их. Любила и ненавидела одновременно. Несмотря на всю боль, что я испытала за эти несколько месяцев, сейчас я наконец-то поняла, что если бы мне выпал шанс вернуться в прошлое и все изменить, я бы не стала этого делать. Наверное, мне было предначертано попасть в этот мир и стать одной из них. И другой судьбы мне не надо.

Я спустилась в подземелье и в нерешительности остановилась перед дремавшем на лавке стражником. Зачем я сюда пришла? "Чтобы увидеть его", — звучал тихий ответ истерзанного сердца.

Потормошив солдата, я попросила его отвести меня к узнику. Нехотя поднявшись, он что-то недовольно пробормотал на счет надоедливых посетителей, но спорить не стал. Сняв со стены факел, отпер тяжелую деревянную дверь и повел меня мрачными коридорами к Владыке. Уже подходя к камере, я заметила высокую женскую фигуру, тенью скользнувшую от двери и поспешившую нам навстречу.

— Он никого не хочет видеть, — сквозь слезы прошептала колдунья и, обойдя нас, поспешила прочь из подземелья.

Я посмотрела ей вслед. Мать отважилась поговорить с сыном. Но, похоже, сын не захотел ее видеть. Взяв у стражника ключи и сказав, что дальше я сама, я подождала, пока он скроется за поворотом, и замерла, не решаясь идти дальше. Как же это сложно. Леста любила сына, но пожертвовала им ради спасения Этары, а он никак не хочет понять, почему она это сделала. Ведь она его мать. Она была единственной, кому он доверял, и она предала его. А теперь история повторилась. И снова я почувствовала, что моя душа испачкана грязью. Я поступила точно так же. Получается все, кто был дорог Эроту, предали его. Я горько усмехнулась. А мы еще удивляемся, откуда в нем столько злобы. Интересно, а что бы делала я, если бы вернулась из царства мертвых и застала того, кто меня предал в живых? Наверное, в моем сердце также как и в его поселился бы демон мести.

Заметив, как мимо меня проскользнуло что-то серое и противно пищащее, я невольно вскрикнула. Крыса! Мерзость!

— Я же сказал тебе убираться! — послышался гневный крик.

— Леста ушла, — спокойно ответила я и, подойдя к камере, отперла дверь.

Эрот полулежал на жесткой устланной грязной подстилкой кровати и с ледяным равнодушием смотрел вдаль. Заметив меня, он сел, но взгляд по-прежнему оставался холодным. Шли долгие секунды, но никто из нас не спешил нарушить гнетущее молчание. Наконец я оторвалась от двери и шагнула к нему.