Валерия Чернованова – Попала, или Жена для тирана – 2 (страница 11)
– Зачем? – резко спросила накаи. Отстранилась и даже взглянула на меня по-другому, с неожиданной враждебностью и злостью. – Он отнял у нас будущего правителя, а ты просишь, чтобы я вернула ему жену? Ни за что!
Уф, как же сложно со всеми ними.
Непримиримые.
– Но ты же не хочешь этой войны. Иначе бы не рисковала собой, отправляясь в Хельвиву. Отдай ему Фантальм, отпусти. А я обещаю рассказать людям правду. – Глубоко вздохнув, с волнением и надеждой продолжила: – Если сейчас он пострадает, к вашим границам отправят других воинов, других магов. Станет только хуже. Ваша вражда – это порочный круг, который нужно как можно скорее разорвать. Пока ещё не стало слишком поздно. Да ты и сама это понимаешь и, уверена, без моих советов знаешь, что так будет правильно. Верни ему Даниэлу, а я со своей стороны сделаю всё, чтобы он узнал о Спящем. Будет лучше, лучше для всех, если вы станете союзниками и перестанете быть врагами.
Некоторое время Арайна молчала. Обдумывала, сомневалась. Хмурилась и продолжала смотреть так, словно я вдруг стала врагом номер один.
– Ты просто за него переживаешь! – наконец выкрикнула она, и эти слова прозвучали как упрёк и пощёчина.
Врать было бесполезно. Я действительно за него боялась. Боялась, что Редфрит пострадает или даже погибнет. От этого сердце болезненно ныло, сжималось от тоски и страха. Страха перед пустотой, которая обязательно в нём воцарится, если схватка закончится смертью его величества.
Я не должна была это чувствовать, не хотела, но ничего не могла поделать со своим глупым сердцем.
– Переживаю, – кивнула, соглашаясь. – За него, а также за всех тех, что пришли к завесе, подчиняясь его приказу. Переживаю за тебя, Арайна. За твоих друзей и близких. За твоих родителей. Я…
Собиралась снова её заверить, что сделаю всё от себя зависящее, чтобы наладить отношения между людьми и обитателями Средиземья, но накаи перебила:
– Отнеси её к границе и отпусти, – приказала Гхару.
– Арайна!
Больше принцесса меня не слушала. Оттолкнувшись от земли, взмыла в небо, снова становясь маленьким тёмным пятнышком на его голубом полотне. Пятнышком очень упрямым и совершенно несговорчивым.
Ну вот что за люди и нелюди!
– Только не говори, что тоже с ней согласен, – буркнула, обращаясь к великану.
В ответ он что-то прогудел, после чего, наклонившись, вернул меня себе на руку и пошагал дальше. К завесе, но явно не туда, где столкнулись заклятые враги. Я сидела мышкой, прикрыв глаза. Не было никакого желания любоваться красотами Срединных земель – хватит, налюбовалась уже. Настроение, если честно, было паршивое. Я обижалась на Арайну и тоже злилась. А как тут прикажете не злиться? Пытаешься им помочь, всё исправить, спасти, а они поворачиваются к тебе задом и улетают.
Неблагодарные.
В общем, вряд ли из меня получится посол мира. Да и кому я буду рассказывать о мире, если…
Если
От этой мысли мне стало совсем плохо. Даже не запомнила, как прощалась с гигантом. В себя пришла уже за завесой, в тишине и прохладе Йенского леса. Очнулась, вытряхнулась из транса, в котором пребывала последний час, а может, два, и тихо застонала.
Блин, ну ты даёшь, Даня! Про то, чтобы вернуть королеву королю подумала, а про возвращение волшебного клубка в свои бедовые рученьки даже не вспомнила! Ну вот куда я теперь такая беспомощная и безнадёжная? Как до столицы добираться собралась? А выбираться из леса?
В сумке остались и драгоценности, которые можно было бы продать и не переживать хотя бы о деньгах. И без того есть о чём переживать. Наверное, кому-то там наверху я сильно не угодила. Может, это её темнейшество мстит за то, что не уступила ей королевское тело? Из правительницы Даниэлы в бомжующую попаданку Даню – это вам не просто понижение по статусу. Это стремительное падение по карьерной лестнице, и сейчас я чувствовала, как падаю, больно ударяясь о каждую ступеньку.
Ну да ладно. Хотя бы жива осталась. Это (вроде как) утешает.
Продолжая ворчать и жаловаться на несправедливость судьбы, богов и мира в целом, двинулась вперёд по узкой тропинке. Думала, буду блуждать по лесу вечно, но – вот чудо! – вихляющая стёжка в конце концов вывела меня на широкую, изрезанную колеями дорогу.
Осознание, что не стану чьим-нибудь вкусным ужином, несказанно приободрило и заставило ускориться. Вечерело. На небе уже вырисовывались первые блеклые звёзды, а пожар за деревьями, устроенный заходящим солнцем, почти погас.
Может, если повезёт, успею добраться до какой-нибудь деревеньки, пока окончательно не стемнело? Или меня подберёт сердобольный путешественник, проезжающий мимо в своей комфортной карете. Главное, не нарваться на какого-нибудь негодяя и целой остаться.
Я зашагала ещё быстрее, то и дело оборачиваясь и надеясь, что на сегодня уже исчерпала лимит приключений. Сумерки продолжали сгущаться, но никаких деревень пока не наблюдалось. Даже какой-нибудь завалящей хижины и той не было!
В общем, сплошное невезение.
Не успела так подумать, как слух уловил доносящийся из-за спины глухой гул. Он нарастал с каждой секундой, становясь громче и отчётливее. Всадники. Много всадников, несущихся по дороге. Рискнуть и попросить подбросить или юркнуть в кусты?
Эта мысль пронеслась в голове и тут же растворилась в вихре других мыслей. Чувств и эмоций. Отряд был уже совсем близко, и даже в полумраке я отчётливо видела лицо возглавлявшего его мужчины.
Редфрит на своём вороном любимце. Живой и, хотелось верить, что невредимый.
Сердце заполошно забилось. От неминуемой встречи нас отделяло всего несколько мгновений.
Метнувшуюся к нему накаи он отшвырнул прежде, чем та вонзилась в него ядовитыми клыками. Яростное движение, и крылатая тварь отлетела к дереву, остервенело шипя и скалясь.
– Взять её! – приказал Галеано.
Но единственное, что успели сделать солдаты, – это броситься к накаи, однако добраться до неё им не хватило времени. Дикие рванулись вперёд, за завесу, под пули и сабли, лишь бы спасти свою королеву. Одну тварь король пристрелил лично, другую ранил в крыло кто-то из солдат. Мильдгита тоже отличилась – чарами распяла на дереве хищника, превратив его в лёгкую мишень, которая стараниями королевских воинов быстро затихла.
Остальные маги, сбившись в кучу, что-то испуганно бормотали. Бессвязные заклинания, от которых не было толку.
– Ни на что негодные, – презрительно сплюнул себе под ноги Галеано, вспоминая о северянах. Вот от чьих колдунов здесь была бы польза.
Его люди тоже пострадали, но сказать, скольких уже успели ранить, а скольких убить, он был не в состоянии. Битва захватила, разожгла в крови огонь ярости, подхлестнула ненависть, что жила в его сердце, кажется, целую вечность. Не желая брать пример с магов и становиться просто сторонним наблюдателем, Редфрит сражался так, будто это была его последняя битва. Да наверное, так и было. Их постепенно окружали, беря в кольцо, из которого уже вряд ли сумеют вырваться. Но лёгкой победы – король дал себе слово – Дикие не получат.
Так просто он этот мир не покинет.
– Перестаньте! Прекратите!
Не сразу понял, откуда доносится голос. Не сразу сумел вникнуть в смысл громких, отчаянных криков.
– Забирай свою жену и убирайся, Галеано!
А вот на этот крик его величество уже обратил внимание. Обратили все. Казалось, застыли не только воины, не только презренные, но и само время. Накаи спустилась с неба, держа на руках Даниэлу, и швырнула к его ногам, как какую-то ветошь.
– Забирай и убирайся, – прошипела, прожигая его яростным взглядом.
Механическим движением спрятав в ножны саблю, Редфрит склонился над Фантальм, опасаясь самого страшного: его жена умерла. Но нет, пульс пусть и слабо, но прощупывался, а с губ срывалось едва различимое дыхание.
Казалось, Даниэла просто уснула и стоит лишь её коснуться, как она откроет глаза. Не открыла. Редфрит взял её за руку, сжал тонкие холодные пальцы, но Фантальм этого прикосновения не почувствовала.
– Что с ней?
– Может, она просто не хочет к тебе возвращаться? – усмехнулась крылатая. – Как не захотела та, другая.
Заглушив в себе очередную вспышку злости, а может, боли, острым лезвием прошедшейся по сердцу, Редфрит вскинул на Дикую взгляд и резко сказал:
– Почему? Почему ты отдаёшь её?
– Потому что хочу, чтобы ты убрался с наших земель. А ещё надеюсь, что, возможно, когда-нибудь, король, ты наконец-то прозреешь.
– Лучше уйти. – Мильдгита приблизилась к своему повелителю, опустилась на колени перед королевой и вкрадчиво добавила: – Пока они не передумали. Мы слишком слабы, да и состояние её величества вызывает у меня беспокойство.
Колдунья была права. Им и правда следовало убираться как можно скорее, пока Дикие продолжали изображать онемевшие статуи.
Но последняя фраза накаи царапнула разум.
– Что ты имеешь в виду, крылатая?
Очередная презрительная усмешка и брошенные, словно милостыня нищему, скупые слова:
– Лучше спроси у своей ведьмы. Хоть ты даже не узнал меня. Боюсь, услышав правду, так и останешься слепцом.
– Объясни!
– Нам следует уходить, – снова подала голос Мильдгита.
А накаи, отступая, сказала:
– О Спящем, король. Захочешь узнать больше, приходи. Но только один. В следующий раз, если попробуешь сунуться в наши земли с оружием, мы тебя уничтожим!