Валерия Чернованова – Охотники и чудовища (страница 56)

— Расскажу.

Я поудобнее устроилась на кровати, поджав под себя ноги. Стальной опустился или, вернее будет сказать, рухнул в кресло. Прикрыл на пару мгновений глаза, а потом заговорил. Тихий, глухой, почти безжизненный голос наполнил комнату.

По мере того как он говорил, у меня все сильнее расширялись глаза, и челюсть так и норовила улететь на кровать. Это что же получается, мы для хальгадов, как ходячие аккумуляторы? Магниты для силы, которой они с нашей помощью с удовольствием подзаряжаются.

Охренеть какая правда.

— Описание ритуала со мной. Осталось немного восстановиться, и я верну тебя в твой мир, Лиза.

На этом моменте мне следовало бы порадоваться, но радости в себе я отчего-то не ощущала.

— Тебе надо восстановиться перед боем, а ритуал провести еще успеем. Я ведь пока не зверею и…

— Я сказал, что отказываюсь от трона.

— Ты что сделал?

Наверное, в последнее время я слишком много и слишком часто нервничала, отсюда и мерещится всякая ересь. Слуховые галлюцинации или как оно там называется.

— Отказался от трона, — ровно повторил Мэдок, как если бы мы за бокальчиком вина обсуждали планы на ближайшие выходные.

— От мечты всей своей жизни? — Я чуть не икнула от волнения и, снова начиная нервничать, от души хлебнула терпкого напитка.

— Мечты всей жизни — слишком громко сказано. Всерьез я об этом думал последние пару лет.

Думал он… А сегодня, по всей видимости, не думал, раз совершил такую глупость!

— То есть, узнав, что ты единственный можешь прекратить творящееся на Шаресе безобразие, ты решил его не прекращать? Ну их к шваррам этих иномирян! Я правильно тебя поняла?

— У меня не было другого выбора, Лиза. — Де Горт залпом осушил бокал и потянулся за добавкой, в которой я с удовольствием бы его сейчас искупала.

— Вот только не надо этого пафоса. Не было выбора… Я тебе, конечно, благодарна за заботу, но вернуться домой я могу и позже. И так уже здесь давно гощу, подумаешь — задержусь еще ненадолго. На коронацию твою посмотрю, на многоженственный… многоженский обряд полюбуюсь. Ну, в общем, ты понял — оторвусь на твоей шведской свадьбе, а потом можно будет со спокойной душой отправляться восвояси.

Судя по выражению лица Стального, он ни шварры не понял, а у меня после этой эмоциональной тирады настроение что-то совсем упало. Как будто его в унитаз спустили к шваррам.

Как же я прикипела к этим квакающим созданиям.

Почему-то думать о его свадьбе было неприятно. Настолько, что даже захотелось забрать слова обратно. Пусть лучше вообще не женится! Не уверена, что лучше для Мэдока, но мне однозначно станет легче. Меня уже сейчас потряхивает от ревности, а на самой свадьбе… Точно, или напьюсь, или вытяну из кого-нибудь магию, всю до последней капли.

Подумав про вытягивание магии, вспомнила все те непередаваемые ощущения перед Ледяным балом и, стараясь сдержать рвотный позыв, поспешила вернуться в здесь и сейчас.

— Ты не можешь подарить трон этому мерзавцу Доуну.

— Я уже это сделал.

— Так легко сдался…

На губах хальдага появилась горькая усмешка:

— Если о тебе узнают, меня в любом случае не коронуют. А тот, кто призвал тебя сюда, как раз и ждет подходящего момента, чтобы растоптать меня через тебя.

— Мы не знаем этого наверняка.

Поднявшись, Стальной перебрался на кровать. Растянулся на темном покрывале, устало прикрыл глаза, заложив руки за голову. Отблески пламени чуть смягчали его резкие черты лица, и мне вдруг тоже захотелось смягчить поцелуем или лучше стереть полностью вон ту складочку на лбу и совсем незаметные в уголках губ.

С горем пополам подавив в себе этот плохо контролируемый порыв, поставила бокал на пол и украдкой посмотрела на хальдага. Словно почувствовав мой взгляд, он открыл глаза и тихо сказал:

— Это единственное логичное объяснение твоему здесь появлению. Стоит мне победить в Дар-ха-Раате, как тебя раскроют. И тогда я не то что не смогу помочь пришлым, я не спасу даже тебя, Лиза. — Он перевернулся на бок, протянул ко мне руку, задумчиво пропустив между пальцами выбившуюся из косы прядку. — Не хочу играть по чужим правилам. Не хочу тобой рисковать. Я восстановлюсь за несколько дней, но будет лучше, если уже завтра увезу тебя из Ладерры. Даже если о тебе узнают, им потребуется время, чтобы разыскать нас. Но тебя они не найдут. Я успею вернуть тебя домой.

— И тогда уже точно они будут знать, что ты укрывал иномирянку, и… — Окончание фразы застряло в горле.

Я просто не смогла произнести это вслух. Не могла даже думать о том, что с ним сделают Стальные лорды, когда выяснится, кем на самом деле была его пятая наина.

История графа Адельвейна повторится.

— А давай ты отправишься со мной! Новый мир, новая жизнь! — воскликнула порывисто, захваченная этой спонтанной идеей, и продолжила быстро-быстро: — Да, на Земле ты не будешь герцогом, и квартирка у меня небольшая. Наверное, как твоя столовая, но… — Запнулась, вздохнула взволнованно, до конца неуверенная, что ему это тоже надо, и тем не менее добавила: — Но мы будем вместе.

— Иди ко мне. — Мэдок привлек меня к себе. Обнял, согревая своими сильными, надежными руками. Прижался к виску губами и заговорил мягко, чуть хрипловато: — Возможно, я еще смогу быть полезен здесь. Пусть и не как король, но пока я жив, от меня еще будет толк. К тому же мы не знаем, примет ли меня Земля. Вдруг со мной там начнет происходить то же самое, что происходит на Шаресе с пришлыми. Не хочу превращаться в безумца и подвергать тебя опасности.

«А я не хочу туда без тебя», — порывалась было сказать, но… так почему-то и не произнесла.

Положив голову ему на плечо, тихонько вздохнула, прикрыла глаза. Мэдок уснул быстро, а я еще долго лежала без сна. Вслушивалась в его мерное дыхание, желая продлить мгновения, которые у нас еще оставались. Глупо тратить их на сон, лучше насладиться каждой минутой.

Ведь всего через несколько дней моего Стального принца не будет рядом. Он останется лишь в моих воспоминаниях.

ГЛАВА 17

Мэдок планировал отбыть сразу же после завтрака, но нас задержала Паулина. У нее не то живот прихватило, не то случилось очередное хроническое обострение хитрости. Вечно с этой рыжей все не слава богу…

Позвав жениха, Полька долго и со вкусом стонала и слезно умоляла не оставлять ее одну, пока не приедет лекарь. Пришлось Мэдоку, как самому благородному и ответственному хальдагу на свете, нянчиться с этой королевной до его появления.

Потом нежданно-негаданно нагрянул д’Энгиен и, беря пример с Паулины, точно клещ вцепился в моего мужчину. Ладно, не в моего, а просто мужчину. Пока еще ничейного, можно сказать, бесхозного, и, если Стальные узнают, во что он из-за меня ввязался, таким он и останется. Посмертно. А я просто возьму и… исчезну. Брошу его тут.

Жуть.

И ведь другого выхода, по сути, нет. Мэдок прав, тот, кто меня сюда закинул, в любой момент может воспользоваться припрятанным в рукаве козырем — например, раскрыть меня сразу после поединка. Де Горту, конечно, ничего не мешает сделать вид, что он не признал в наине нэймессу, но я прекрасно понимала, что он так никогда не сделает. Будет стоять за меня до последнего. А значит, погибнем мы оба.

Перспектива, скажу я вам, не очень.

А так, возможно, если успеет отправить меня к родным пенатам, спасемся мы оба. Я не озверею, его не признают врагом народа. Как говорится, нет тела — нет нэймессы. Куда подевалась леди Адельвейн? Да кто ж ее, сироту приблудную разберет. Возможно, влюбилась в какого-нибудь симпатичного кучера и сбежала с ним за океан строить светлое будущее.

«Не нравится мне, цыпа, план моего мальчика. Тебя-то он, может, и спасет, а сам подставится», — зазвучал у меня в голове голос вейра, отвлекая от безрадостных размышлений.

«Думаешь, я не знаю? Хотя он и так, и так может подставиться», — ответила ему мысленно.

Во-первых, потому что в спальне, наводя порядок, крутилась Илсе. Во-вторых, разговаривая с Морсом телепатически, я начинала страшно собой гордиться. С каждым днем у меня получалось все лучше. Дар развивался, и теперь я общалась с вейрами хальдага, особо не напрягаясь. Как будто во мне росла и крепла некая сила, а магический голод, как ни странно, наоборот притупился. Или, может, мне просто хотелось в это верить. Убедить себя в том, что никакая я не сестра душкам нэймессам и смогу остаться на Шаресе.

Странно, но сейчас жизнь на Земле казалась неясным сном. Будто все, что случилось со мной там, было не чем иным, как образами, рожденными богатой фантазией. А жить по-настоящему я начала уже здесь. Нет, я конечно же скучала по родным, а Шарес по-прежнему считала абсолютно чокнутым миром. Но в этом чокнутом мире был тот, с кем мне не хотелось расставаться, хоть я и понимала, что так будет правильно.

«Должен признать, цыпа, мы были неплохой командой. Хоть ты часто лажала, но что взять с пришлой? Тем более с юной девицы».

Морс успешно перенял у меня некоторые земные словечки, поэтому, можно сказать, у нас с ним было обоюдное обучение.

«Насчет неплохой команды, пожалуй, соглашусь. А что касается всего остального — лучше воздержусь».

Морок негромко фыркнул, а я попросила:

«Проводишь меня к Гертруде? Хочу с ней попрощаться, пока еще есть время».

Вейр нехотя спрыгнул с кровати, на которой провалялся все утро, несмотря на скорбные вздохи моей служанки.