Валерия Чернованова – Охотники и чудовища (страница 5)
— А может не согласиться?
— Ну… — Паулина пожала плечами. — Нам придется быть очень убедительными. Но вообще, мой братец никогда и ни в чем мне не отказывает, как-никак мы двойняшки.
Надо же!
— Получается, он хальдаг?
— Ну, разумеется, — с явной гордостью в голосе проговорила девушка.
— Почему тогда не участвует в Охоте?
Паулина обернулась и посмотрела на меня так, словно я спросила, какое сейчас время года. Пришлось напомнить себе быть осторожнее и не задавать лишних вопросов. Тем более мне вообще без разницы, что из себя представляет ее родственник.
— Ему ведь только-только исполнилось двадцать. Хальдаги моложе двадцати пяти не допускаются к испытаниям.
Видимо, слишком юный король — это тоже не ахти.
— А если у него не получится воздействовать на наин? — протянула я с сомнением. — На них ведь тоже могут быть защитные метки.
По плану Паулины ее брат должен был загипнотизировать наших жертв прямо в театре, чтобы те не рыпались и не паниковали, пока будут выступать в роли доноров для Морса. Это, конечно, было бы замечательно (если не будут рыпаться и не паниковать), но я подозревала, что все пройдет не так гладко, как намечается.
— Метки хальдагов вроде тех, что поставил нам Мэдок, защищают от подчинения разума. Аллард же не будет никого подчинять, не станет отдавать наинам никаких приказов и уж тем более, упаси Созидательница, не рискнет проникнуть в их сознания. Он просто усыпит их на минутку-другую, введет в неглубокий транс. Главное сделать все быстро и незаметно для окружающих.
Что тоже наверняка будет непросто. Но отступать от задуманного я не собиралась.
— Почему ты мне помогаешь? — спросила я, когда моя сообщница приступила к изучению нижних полок.
— В смысле «почему»? — Паулина опустилась на корточки, чтобы получше рассмотреть потускневшие от времени корешки. — Я же сказала: хочу проучить этих змеючек. Будут знать, как оскорблять будущую королеву Харраса!
Оптимистка и мечтательница.
— А до этого? До стычки с ними ты тоже особо не артачилась, хоть, честно говоря, раньше за тобой не водилось ни жалости, ни сострадания. Без обид, Поля, но первое впечатление о тебе у меня сложилось, ну… так себе.
— Можно подумать, мы с тобой сто лет знакомы, — оскорбилась заговорщица. — Ты меня совсем не знаешь, Адельвейн, а уже успела наделать выводов. Там, в лесу, я очень испугалась. Думала, тварь изуродует меня. А кому я буду нужна без своей красоты? Если бы не Морок…
— Только из-за этого? — продолжала допытываться я, до конца не веря во внезапное Полькино преображение.
— Из-за этого, — кивнула она серьезно. — А еще из-за того, что, если ослаблены вейры, это плохо сказывается на их хозяевах. Мэдок мог бы, конечно, пополнить силы, убив какую-нибудь тварь из другого мира, но сама понимаешь: чудовища на дороге не валяются.
Нет, только живут с тобой рядом и наинам из вражеских отрядов кровь по выходным пускают.
— Еще он мог бы провести ночь с одной из вас, ведь вы все еще девственницы. Но, видимо, он решил хранить мне верность, — заключила де Морсан, подтасовывая выводы в свою пользу.
— Почему же другие тогда не помогают? Знают ведь, что герцог ослаблен.
— Боятся ослушаться Мэдока, вызвать его недовольство. Марлен правильная до зубовного скрежета, Одель — трусиха, а Винсенсия всегда была себе на уме. В общем, шерт с ними с этими фырсами.
— А ты, значит, не боишься? — Я опустилась на подлокотник кресла и теперь с интересом смотрела на девушку.
Все-таки что-то в ней есть, не только смазливая вывеска. А я все гадала, чем же она де Горта заинтересовала…
Эта мысль мне не понравилась, хоть я и сама не поняла, почему именно. Не стала на ней зацикливаться, отмахнулась от нее и услышала:
— За него я боюсь гораздо больше.
Паулина продолжила водить пальцем по толстым корешкам, а я, не сдержавшись, спросила:
— Ты его любишь?
И тут же отругала себя за неуместное, никому не нужное любопытство. Вот оно тебе надо, Лиза?!
— Люблю, — все так же, почти шепотом, ответила наина, а потом радостно воскликнула: — Нашла! Скорее иди сюда!
Стараясь не думать о том, что после ее слов у меня внутри как-то неприятно закололо, я подошла к своей сообщнице. Был уже поздний вечер, поэтому просторный зал библиотеки окутывали тени. Концентрировались по углам и истончались там, где горели свечи в настенных бра и витых подсвечниках.
Подхватив тот, что находился ко мне ближе всего — на письменном столе, я посветила на разворот.
— Ну вот, теперь у нас есть рецепт, — радостно сказала Полька. — Осталось разжиться кровью и передать все брату. Как думаешь, справимся?
— Постараемся.
Я ободряюще улыбнулась и вздрогнула, услышав, как двери в библиотеку распахнулись. Обернувшись, увидела крупную пышногрудую женщину — кормилицу герцога.
— Леди, уже поздно. Вам следует идти готовиться ко сну, а не книги читать. В такой-то час, — упрекнула нас надзирательница.
— Вы правы, госпожа Магрета, — сразу же приняла на себя роль кроткой овечки Поля. Взгляд послушно потупила и даже голову опустила. — Что-то мы и правда зачитались и совсем потеряли счет времени. Пойдем, Филиппа. Пора отдыхать, ведь завтра нас ждет очень насыщенный день, а особенно вечер. Ах, как же я люблю ходить в театр!
Оставалось надеяться, что этот поход пройдет строго по состряпанному впопыхах сценарию.
Должно быть, я тоже мечтательница и оптимистка. Как и Паулина.
— Морс, ну не будь ты такой собакой! Я же за тебя переживаю!
Сразу после завтрака, воспользовавшись тем, что герцога осадили Одель с Винсенсией, я отправилась к нему в спальню, чтобы проведать вейра и сообщить радостное известие: уже скоро в его организме и следа от яда не останется.
И что вы думаете? Это животное недобронированное улеглось возле двери и явно не торопилось двигаться. Все, что я смогла сделать, — это чуть приоткрыть створку, полюбоваться на собачий зад и получить в ответ на ласковую просьбу: «Морсик, миленький, впусти меня», раздраженное движение хвоста, смахнувшего невидимую пыль с натертого до блеска пола.
«Оставь меня, сиротка, я в печали».
Должно быть, болезнь прогрессирует, раз он уже почти цитатами из иномирских фильмов изъясняется.
— И что же могло опечалить лучшую половину хальдага?
«Острое, болезненное разочарование в дружбе. И в людях».
— Да ну тебя! — Справившись с желанием плюнуть догу на задницу (тоже мне, любитель драмы), я уже спокойнее сказала: — Сегодня вечером я добуду кровь, а завтра ты получишь свой декокт. Доволен?
«Что, больше не боимся потерять сознание?» — съязвила эта… собака.
— Боялись, боимся и будем продолжать бояться, — сразу решила я расставить все точки над «е». — Поэтому кровь будем забирать у наин других хальдагов.
«А что же остальные цыпы? Тоже чересчур впечатлительные?» — фыркнул у меня в голове вейр.
— Остальные не цыпы, а курицы. Все, кроме Паулины, как ни удивительно.
И ведь я стопроцентно уверена, что Марлен и Одель девственницы. Девственницы жадные и трусливые. Вчера, когда выбирали для Польки украшение с саурином, Ротьер первая подскочила, чтобы поглазеть на браслет — белесые камни в серебристой оправе. Несколько бусин саурина струились с браслета в виде подвесок. В общем, идеальное для проверки украшение.
Стоило Одель его коснуться, как камни тут же окрасились в цвета небесной лазури. Марлен его тоже потрогала, в руках повертела, удивляясь, зачем Паулине понадобилось это украшение.
— Чтобы все видели, насколько у нас все серьезно с герцогом, — с гордостью проговорила наина, отвечая на мрачный взгляд ле Фэй победоносной улыбкой.
Винсенсия в то время крутилась в другой части магазина, и я тоже предпочла переместиться поближе к витрине, якобы озабоченная выбором драгоценностей для завтрашнего вечера.
Герцог же к тому моменту был настолько измотан многочасовым шопингом, что даже не смотрел, что мы там выбираем. Просто когда все колечки, сережки и брошки были расфасованы по бархатным мешочкам и коробочкам, велел ювелиру прислать ему чек.
Надеюсь, когда его получит, хальдаг не превратится в платинового блондина, иначе это будет явный закос под его величество.
«И как вы собрались кровь у них забирать? А зелье кто варить будет? Никак отравить меня надумали? Это тебя Тру надоумила? Признавайся, цыпа!» — распсиховался Морок.
— Ну вот, теперь ты еще и параноик.
«Ну хотя бы, по крайней мере, не покойник».
— Все, успокойся. Никто тебя травить не собирается. Зелье приготовит брат де Морсан. Он у нее студент (надеюсь, что прилежный), поэтому справится. Полька утверждает, что это зелье готовится несложно.
«Если мозги есть, то несложно. А если нет…» — Вейр многозначительно замолчал.
— Ладно, пойду от греха подальше. — Я осторожно оглянулась на лестницу, опасаясь быть застуканной нашим всемогущим герцогом. — Увидимся завтра. И прекрати мне тут с жизнью прощаться!