Валерия Чернованова – Охотники и чудовища (страница 11)

— Еще одно украшение? — Я поднялась с колен, бросая по сторонам взгляд и продумывая пути отступления или, проще говоря, побега. Там, кажется, дверь в ванную, а дверь в спасительный коридор, как назло, маячит за широкой хальдаговой спиной. Интересно, а та в дальнем углу куда ведет? И еще больше мне интересно, успею ли я в случае чего до нее допрыгнуть или его всемогущество раньше допрыгнет до меня. — Очень мило с вашей стороны, но я еще прошлые ваши подарки переносить не успела, и, признаться, этот браслет немного не в моем вкусе. Я предпочитаю лаконичные украшения без висюлек и…

— Филиппа! — Сталь в глазах хальдага раскалялась под воздействием сжигавшего его пламени.

Даже мне вдруг стало жарко. Настолько, что захотелось открыть окно и сигануть в ближайший сугроб.

— Сейчас ты его наденешь… — пригрозили мне.

— А если нет? — Я независимо задрала подбородок, удостоившись очередного комментария Морока:

«Филиппа, цыпа, по-моему, кто-то тебя сейчас загрызет. И это точно буду не я».

У умных людей мысли сходятся? Сходятся. У умных людей и умных вейров, оказывается, тоже.

— Если нет, его на тебя надену я.

Прозвучало ну очень зловеще, явно суля мне одни сплошные стрессы.

Пока что хальдаг не предпринимал попытки приблизиться, четвертовал и препарировал меня исключительно взглядом, но я понимала — если все-таки предпримет… Ни за какой дверью у меня не получится от него забаррикадироваться.

— Зачем? — чувствуя, как к нервному напряжению примешивается злость вкупе с раздражением, резко спросила я.

Право слово, ведет себя так, словно я его жена, которая в будни, по выходным и праздникам стабильно ему изменяет со всей остальной металлической братией.

— Чтобы я точно знал, кого мне подсунули.

— Что значит — подсунули? — оскорбилась я. — Вы сами меня выбрали. Никто вам меня никуда не совал.

— Не выбрал бы, если бы знал, что ты не… — Он осекся, а потом, сцепив зубы, угрожающе сквозь них процедил: — Ты уже была с мужчиной? Говори!

— Конкретно сейчас я с вами. А минут десять назад была у повара. Еще с Фрисо на лестнице пересекалась и…

— Прекрати!

— Но…

— В последний раз спрашиваю, девственница ты или нет?

А ноздри-то как раздуваются, и желваки на лице так и пляшут. И вовсе наш лорд не ржавая железяка. Какая мимика, какие эмоции! Главное, чтобы не дошло до жестов и движений. В мою сторону.

«Признавайся, цыпа, что и с кем ты натворила», — присоединился к допросу вейр.

Но мне сейчас было не до его нездорового любопытства. Я боялась, что стоит лишь на миг отвлечься, отвести взгляд, и хальдаг атакует. А поблизости даже подсвечника приличного не просматривается, не говоря уже о старых добрых канделябрах. Не подушкой же от него отбиваться, хоть Морсу, уверена, это бы понравилось.

«Где, с кем и сколько раз тоже можно, — продолжала неугомонная псина. — Я прямо заинтригован, Филиппа».

Достал. Вот честное слово достал! Причем достали оба.

— Не признаешься сама, проверю я, — рыкнуло Стальное чудовище, и непонятно, имелась ли в виду проверка браслетом или… какая-то другая проверка, ну то есть не браслетом, а ч… Чем-то другим, в общем.

— Ладно, уговорили, — сдалась я, понимая, что отрицать очевидное бесполезно, а нарываться на проверку этим чем-то другим не слишком разумно и вообще несвоевременно. — Я уже не девочка. Ну, то есть девочка (была бы мальчиком, вы бы это точно заметили), — пошутила нервно, но де Горт явно не оценил мой тонкий, изящный юмор. Как смотрел на меня с мрачным, злым прищуром, так и продолжил смотреть. Пришлось, затаив дыхание, заканчивать свое признание: — Но уже как бы… не совсем девочка. Женщина, в общем… Мм… Ну, вы понимаете, о чем я.

По глазам хальдага стало ясно, что все он понимает. И я в тот момент тоже кое-что для себя уяснила: сейчас меня будут убивать. Растерзают — это как пить дать.

Словно откликаясь на мои мысли, его всемогущество двинулся на бедную сиротку Лизу. Я тоже двинулась, стряхнула с себя оцепенение и принялась пятиться к одной из спасительных заслонок. Может, все-таки удастся спрятаться в ванной? Хотя бы ненадолго.

— Ваше всемогущество… Мэдок… ну не стоит принимать все так близко к сердцу. Это ведь… дело житейское. С кем не бывает?

Точно скажу я вам, психолог из меня — фигня. После моих слов Стальной, кажется, еще больше озверел. По крайней мере, характерное такое рычание, грозное, яростное, прорезавшее напряженную тишину комнаты, явно принадлежало не Морсу.

— С тобой! С тобой такого быть не должно было, Филиппа! — взревел он и резким, молниеносным движением уничтожил разделявшее нас расстояние.

Я тоненько пискнула и рванулась в сторону, правда, траекторию движения выбрала не самую удачную — к кровати. На нее меня и опрокинули, в одно мгновение подмяв под себя. Ни вздохнуть, ни пошевелиться.

— Я хочу знать кто! — рыкнул мне в лицо Стальной. — Кто это был?!

— Разве это так важно? — вжимаясь в мягкое покрывало, чтобы оказаться от него как можно дальше, спросила я. — Что было, то прошло. Немало воды с тех пор утекло, — на нервной почве вдруг заговорила скороговорками. — Да и вообще, прошлого ведь все равно не воротишь.

А вот это я зря сказала. Судя по исказившейся физиономии хальдага, слово «прошлое» он успешно заменил на сорванный кем-то цветочек невинности его наины. Живо представил себе все пестики и тычинки. Вернее, один конкретный пестик с абстрактной тычинкой, которую с превеликим удовольствием оторвал бы загадочному счастливчику.

— Какого шерта ты это допустила?! — удерживая меня за запястья, продолжал сатанеть герцог.

— Мне просто было интересно, — ляпнула первое, что пришло в голову.

Кто ж виноват, что мне от волнения только глупости в нее и приходят. Без стука, спроса и разрешения.

— Тебе было интересно? — процедил его всемогущество, всем своим… хм, могуществом упираясь мне в бедро.

Упс, кажется, мужик не только разозлился, но и малость перевозбудился. Ну или не малость… Сейчас как решит воспользоваться своей проверялкой, чтобы уже наверняка развеять все сомнения и обличить прелюбодейку. Мало мне тогда точно не покажется.

А это чудовище, Морс, просто лежит себе и поглядывает. Бросив на вейра молящий взгляд, заметила, что эта демоническая скотина еще и зевает. Выразительно так, во всю ширину своей гигантской пасти. Видите ли, заскучал он.

Зато мне тут скучать не приходится. Адреналин в кровь так и хлещет.

— Я ведь не думала, что стану наиной. Была уверена, что до конца своих дней проведу за толстыми стенами обители. А тут мальчик… мм… из соседней деревни так неожиданно подвернулся. Мы с ним случайно встретились. Познакомились, стали присматриваться друг к другу. Кто ж знал, что он так быстро меня очарует, вскружит голову и соблазнит. Другими словами, не виновата я, он сам в моей жизни появился. И вообще, отпустите меня. Еще немного, и я задохнусь.

— Ничего не имею против последнего, — зло бросил Мэдок и потребовал: — Имя мальчика!

Он продолжал нависать надо мной, подавляя и сбивая с мысли своей близостью, а также всякими непристойными выпуклостями.

Ну, то есть одной конкретной выпуклостью, от которой под сильным телом хальдага мне стало еще жарче. Я даже поерзала, пытаясь высвободиться, ослабить железную хватку лорда, но потом предусмотрительно замерла, заметив, как ядовито-зеленые глаза де Горта потемнели еще больше.

Плохая тактика, Лиза. Совершенно провальная. Ерзать под лордом нам точно сейчас не надо.

— Да уже и не вспомнить…

— Ты не помнишь, кто лишил тебя невинности?

— Главное, не кто, а как… — начала было я, но осеклась и отвесила себе мысленный подзатыльник.

Лиза, ну вот что ты творишь? Зачем усложняешь себе жизнь?

«Самоубийца ты, цыпа, — коротко описал ситуацию Морок. — Это еще надо уметь так нарываться на неприятности. Или на приятности… Смотря чем в итоге дело закончится».

— Если вам интересно, то мне совсем не понравилось. Было очень больно, — попыталась я спасти ситуацию, но, кажется, ситуацию, а заодно и меня, уже ничто не могло спасти.

— Это мне неинтересно. — Стальной склонился еще ниже, так, что его губы уже почти касались моих, и у меня появилась совсем уж бредовая мысль податься к нему, чтобы их укусить.

Ну, то есть поцеловать. Тьфу ты! С этими потрясениями скоро совсем дурная стану.

— Пустите!

— Нет! Имя, Филиппа, — жестко потребовал Истинный.

— И что вы с ним сделаете?

— Убью, — просто ответил он, как если бы мы обсуждали прогноз погоды на ближайшую субботу.

Накаркала Верочка на мою голову ревнивца и собственника. Настоящая ведьма.

— А если я не скажу? Меня убьете?

Де Горт приподнял бровь, всем своим видом показывая, что не исключает и такого варианта.

— Нет, не убьете, — покачала я головой. — Я ведь вам еще нужна. Борьба за трон и все такое. Так что ничего вы мне не сделаете, ваше всемогущество. И к родственникам не отправите, хоть я, между прочим, ничего не имею против такого поворота.

По лицу хальдага змеей скользнула усмешка. Гаденькая, я бы даже сказала прескверная.

— Нет, к родственникам я тебя не отпущу. И женой моей ты теперь уж точно не станешь. Порченая наина мне ни к чему.