Валерия Чернованова – Невеста Стального принца 2 (страница 8)

— Вот видите, что бывает, когда заводишь себе асави, — подавшись к де Горту, не удержалась я от наблюдения.

И он тоже не удержался. Склонился ко мне спустя пару секунд, чтобы поделиться своими мыслями по поводу поступка Эрмины.

— Эта история — назидание всем будущим асави.

— А по-моему, наоборот. Назидаться тут следует хальдагам.

Стальной усмехнулся:

— Смотрите дальше, Филиппа. Сейчас всё поймёте.

И я продолжила смотреть и слушать. Очень скоро Эрмина забеременела, а спустя девять месяцев, самых счастливых в её жизни, подарила мужу наследника. Мальчик родился здоровый и крепкий и сразу же был удостоен титула наследного принца.

Эрмина тоже получила… кинжалом в сердце от любимого мужчины. Оказывается, он знал, отчего погибла его первая жена, и ждал, пока вторая родит ему сына, чтобы впоследствии избавиться от убийцы. Не пожалел и семью Эрмины. Её родителей, младшего брата — всех казнили.

И пока я хлопала глазами, пялясь на медленно смыкающийся занавес, де Горт подался ко мне и с лёгкой иронией в голосе поинтересовался:

— Теперь поняли?

— Что я должна была понять? Насколько жестоки могут быть хальдаги?

— Он отомстил убийце своей любимой.

— В убийцу её превратили ваши традиции!

Кажется, он хотел дотронуться до моей руки успокаивающим прикосновением, но этого прикосновения не случилось. Я отдёрнула руку прежде, убрав её с подлокотника кресла, и поспешно поднялась.

— Мне нужно в уборную.

— Мне тоже! — тут же подхватилась Паулина.

Одель тоже порывалась оторвать свой зад от седушки кресла, но де Морсан так на неё посмотрела, что наина мигом опустилась обратно.

— Как закончим… припудривать носики, спустимся в фойе, — сообщила я его всемогуществу и поспешила покинуть ложу.

— И что теперь? — спросила Полька, хищно оглядываясь по сторонам в поисках жертвы номер два.

Зрители медленно покидали зал и ложи. Вон показался граф Варриж, а за ним гуськом потянулись его, выражаясь словами вейра, цыпы. Аллард (смышлёный малый) уже поджидал нас, готовый действовать, если представится возможность.

Можно было бы, конечно, оставить всё как есть и прижать дома к стенке ту же Одель, но… Во мне взыграл охотничий азарт и желание наказать соплячку, напавшую на меня во время первого испытания.

— Идём за ними, — сказала я, и мы незаметно смешались с другими зрителями.

— Как вам спектакль, леди? — поинтересовался Полькин брат. — Понравился?

— Лучше воздержусь от комментариев, — буркнула я, пребывавшая в растрёпанных чувствах после постановки.

— Эрмина круглая дура! — поделилась мнением Паулина. — Не удивительно, что ей не хватило ума занять главное место в жизни правителя.

Мы как раз приближались к туалетам, когда я заметила, как зеленоглазка замешкалась и отстала от своих сестёр по несчастью. Веер уронила, кажется. Подняла его и — о чудо! — вошла в уборную.

— Скорее! — скомандовала я и ринулась вперёд.

Первая волна зрителей уже схлынула к лестницам, поэтому проникновение Алларда в дамскую комнату осталось незамеченным.

— Но что я ей скажу? — растерянно и даже несколько смущённо пробормотал молодой человек.

— Что ошибся дверью, — проинструктировала его я и впихнула в царство белоснежного мрамора и золочёных краников.

Следом проскользнула Паулина, и я тоже собиралась проскользнуть, когда услышала за спиной голос своего незабвенного господина:

— Филиппа!

— Действуйте, а я пока его отвлеку, — шепнула Поле и быстро направилась к де Горту, широким шагом сокращавшему расстояние между нами. — Что-то случилось, ваше всемогущество?

— Вы сегодня весь вечер ведёте себя очень странно. Что вы задумали?

— В каком смысле задумали? — прикинулась я максимально удивлённой, озадаченной его вопросом. — Я же сказала, мне срочно понадобилось попудрить носик. Ну вы поняли, о чём я.

— С Паулиной? — продолжал проявлять недоверие герцог.

— Видимо, её тоже позвала природа.

Не прокатило. Хальдаг наградил меня мрачным прищуром, а потом хмуро приказал:

— Отойдите.

— Куда отойти?

— В сторону, леди Адельвейн. Или мне придётся вас подвинуть.

— Вы собираетесь туда войти? — У меня чуть челюсть не рухнула на красное ковровое покрытие.

— Собираюсь.

— Но…

Он меня всё-таки подвинул, и я тут же представила, как правильный до тошноты де Горт сначала ругает нас, потом чихвостит Алларда (с него станется настучать на Полькиного брата даже в академию, или где он там точит зубы о гранит науки). Потом ещё извинится перед этой фырсой или что ещё хуже — нас с Полей заставит просить у неё прощения, а у меня гордость всё же не железная, и нервы не резиновые. Лопнут, порвутся, и будет у его всемогущества персональный спектакль или, скорее, концерт в исполнении его невесты.

К тому же Морс в итоге останется без лекарства, и получится, что все усилия насмарку.

Нет, это не вариант.

— Мэдок!

Стальной обернулся.

— Мы не закончили… — Сделав к нему два быстрых шага, я повисла на нём и поцеловала, выплеснув на этого металлического блокатора добрых начинаний все свои накопившиеся за вечер эмоции.

Сама не заметила, в какой момент отвлекающий манёвр превратился в настоящий поцелуй, страстный и глубокий. Сама не поняла, когда именно я из целующей превратилась в ту, которую целовали. Не обращая внимания на редких мимо проходящих, не замечая ничего и никого вокруг. Раскрывая губами мои губы, кружа голову странными, непонятными чувствами.

Не заметил де Горт и выскользнувшего из уборной Алларда, хитро мне подмигнувшего. Наверное, после исчезновения юного хальдага я слишком расслабилась, позволила себе увлечься прикосновениями горячих, твердых губ обнимавшего меня мужчины и пропустила… появление Паулины.

— Мэдок? — Наина тоненько всхлипнула, а потом, подхватив юбки, стремглав бросилась к лестнице.

Шерты.

ГЛАВА 3

Не желая плодить новые сюжеты для назидательных представлений, что-то вроде «Наины герцога де Горта, или Дорога под венец, омытая кровью», его всемогущество рассадил нас по разным каретам. Меня отправил кататься по городу с Одель и Винсенсией, Паулину запер с Марлен и собой великолепным.

Пока гнались за рыжей ревнивицей, и словом между собой не перекинулись. А возле кареты де Горт лишь сухо распорядился:

— Забирайтесь внутрь, Филиппа, — оставив меня на попечении кучера.

Сам же понёсся запихивать в экипаж пунцовую Польку.

До того, как я встретилась с первой наиной взглядом, во мне ещё теплилась надежда, что это её страдальческое «Мэдок?» было исключительно для того, чтобы отогнать герцога от туалетов. Но заметив молнии в глазах де Гортовой фаворитки, поняла, что нет, последнее, о чём думала Паулина, созерцая с упоением целующихся меня и Истинного, — это о туалетах и наличии в них нашего, чтоб его шерты побрали, господина. Она действительно приревновала, а это значило, что из заклятых подруг мы снова превратились в заклятых соперниц.

И попробуй теперь объясни, что никакая я ей не соперница, не угроза и вообще мне сто лет не нужен этот алюминиевый деспот.

А то, что губы до сих пор горят, так то от мороза. Да, да, от него и только. Просто у меня очень чувствительная кожа и нет с собой гигиенички. Увы, осталась в другом мире. Поцелуи де Горта здесь вообще никаким боком. И дрожь по телу опять же исключительно от холода.

Ничего больше.

— Не знаешь, что с Паулиной? — спросила Одель, отрывая меня от размышлений о влиянии мороза на хрупкий организм иномирской наины. — Уж больно она после спектакля была нервная.

— Понятия не имею, — бросила я, не собираясь подпитывать леди рассказами о душещипательных событиях возле туалета.