Валерия Чернованова – Невеста Стального принца 2 (страница 72)
— Я решил не рисковать жизнью Вертальда и тайком забрал его из дворца. Видела бы ты, что творилось с Трияной, когда она узнала, что её любимая игрушка пропала. Её величество рвала и метала.
— Но почему она к нему так привязана? И почему Теймена не убили раньше, а вместо этого заставили давать какие-то клятвы? Обет молчания… Убрали бы, и дело с концом.
— Теймену не повезло оказаться не в то время и не в том месте. Однажды он стал свидетелем обряда призыва пришлых и успел скрыться, вот только его заметили. Понимая, что от него попытаются избавиться, маг поспешил провести свой собственный обряд — связал свою жизнь с жизнью Трияны на пять лет. На больший срок у него не получилось, тот ритуал и так чуть не стоил ему жизни, но по крайней мере Вертальд выиграл для себя время. Рейкерд не мог ему навредить, при этом не нанеся вред своей жене. Но вот пять лет почти закончились, и он попросил у меня защиты.
— Значит, вот почему они его не убили, а вынудили молчать…
Кивнув, хальдаг продолжил с горькой усмешкой:
— А в наказание за дерзкую выходку превратили в шута. Эти пять лет были для Теймена непростыми. К счастью, теперь для него всё в прошлом.
— Думаешь, они оставят нас в покое? Рейкерд и Трияна.
Это, признаться, тоже меня волновало. А вот Мэдок, как оказалось, совершенно не переживал на их счёт.
— Им вырвали жало, укусить нас они уже не смогут, но мы всё равно будем осторожны.
Да, расслабляться точно не стоит.
— Значит, завтра коронация…
— Коронация, — согласился хальдаг и тут же хитро добавил: — И свадьба.
— Свадьба? В смысле… наша?
А вот об этом я первый раз слышу.
— Разумеется, наша.
— Но как же? — Я нахмурилась, чувствуя себя совершенно растерянной, сбитой с толку этой сногсшибательной новостью. — У меня же нет платья. И вообще…
— Есть у тебя платье. Госпожа Лендерт уже несколько дней занимается твоим нарядом. У неё были твои размеры, и я подумал, что будет неплохо сделать тебе сюрприз, — заявил этот мистер Неожиданность.
— А если бы я сказала, что хочу вернуться на Землю? — сощурилась и дерзко посмотрела на де Горта.
— Я надеялся, что ты этого не скажешь, Лиза.
— И правильно делал, что надеялся, — улыбнулась, смягчившись, а потом задумчиво повторила, так до конца не веря, что всё происходит на самом деле: — Значит… завтра коронация.
— И свадьба, — напомнили мне о событии, о котором я теперь уже точно не забуду.
И вряд ли усну сегодня. А раз не усну я, то и кое-кому тоже спать не позволю.
— А скажи… — Скользнув по груди Стального пальцами, невинно так поинтересовалась: — Что насчёт брачной ночи? Есть какие-нибудь традиции? Она у вас бывает до свадебной церемонии или после?
Мэдок приподнялся на локтях, и я ощутила на себе его жадный, обжигающий взгляд.
— У нас с тобой, Лиза, она может быть и до, и после.
— Согласна и на до, и на после.
Не успела это сказать, как меня подхватили на руки и понесли на кровать.
* * * * *
Следующее утро выдалось суматошным, нервным и очень волнующим. Сначала не заладилось с завтраком, я не смогла проглотить ни кусочка — напряжение комом застряло в горле. Потом меня начал методично доводить Морок, решивший поприсутствовать на примерке свадебного платья.
«А ничего, цыпа, что ты уже замужем? Тебя этот момент не смущает?» — широко зевая, полюбопытствовал вейр.
«Не смущает, — ответила ему телепатически, дабы не шокировать портниху. — Замужем была Лиза Власова, да и то неудачно. А сегодня замуж выходит Филиппа Адельвейн».
Придётся привыкать к новому имени, но… Я ведь и есть Филиппа. Так меня назвали родители, и я буду с гордостью носить это имя.
«И то правда… А платье, как по мне, широковато».
«Иди ты… в вейрюшню к Гертруде», — от души пожелала ворчуну и со счастливой улыбкой покружилась перед зеркалом.
Назвать созданный Амалирой наряд просто платьем у меня язык не поворачивался. Это была сказка. Самая настоящая ожившая девичья мечта.
Пышное, воздушное, из нежного шёлка, светлого с жемчужными переливами, украшенное тончайшим кружевом, оно идеально подходило для сегодняшнего торжества. И село на мне тоже идеально, словно только того и ждало. Юбка действительно была очень пышной, но за время, проведённое на Шаресе, я успела привыкнуть и к корсетам, и к кринолинам и уже почти ничего не имела против здешней моды.
Почти…
«И с волосами надо что-то делать, торчат во все стороны соломой», — продолжало бурчать красноглазое чудовище.
— Одну секундочку, — сказала я портнихе.
Подхватив юбки, приблизилась к вейру. Опустилась перед ним на колени и мысленно спросила:
«Ты что, и к Мэдоку меня ревнуешь, оттого такой мрачный сегодня?»
Вейр наигранно безразлично фыркнул:
«У тебя, цыпа, из-за этой свадьбы совсем мозги всмятку стали!»
«Ты же знаешь, что я тебя люблю? — мягко погладила дога по холке. — Очень-очень. Мэдок мой самый любимый мужчина, а ты мой самый любимый вейр. Честное королевское слово».
«Да что мне… Да я…»
Не знаю, умеют ли вейры смущаться, но мой вейр если и не засмущался, то точно растерялся от такого признания.
Поднялся и, выразительно потянувшись, потрусил к выходу, мысленно продолжая:
«Пойду проверю, как там мой мальчик. А ты, цыпа, скорее приводи себя в порядок! Смотреть жалко».
Когда с примеркой было покончено, а растроганная госпожа Лендерт отправилась домой наряжаться (она тоже была приглашена на коронацию), мной вплотную занялась Илсе. Не выпускала меня из спальни, пока не превратила в сногсшибательную красавицу.
По крайней мере, у Мэдока воздух из лёгких точно вышибло, когда он меня увидел. Первые мгновения хальдаг стоял, не шевелясь; кажется, даже забыв, как дышать, и неотрывно смотрел на меня. Опомнившись, поспешил к лестнице, чтобы протянуть мне руку и помочь преодолеть последние ступени.
— Ты слишком красива, Ли… Филиппа, — признался хрипло, порывисто целуя кончики моих пальцев, как герой какой-нибудь романтичной сказки.
— Ты тоже ничего, — заметила я, обозревая светлый с золотом наряд моего короля.
— Мне хочется спрятать тебя ото всех, чтобы никто, кроме меня, не смел на тебя смотреть.
От взгляда Стального стало жарко. Настолько, что захотелось вот прямо здесь, в холле, стащить с себя платье и ввести такое понятие, как брачное утро.
— Это что ещё за собственнические замашки? — шутливо возмутилась я, запрещая себе думать о незапланированных, но таких приятных вольностях. — Нам вообще-то мир менять надо. Это будет непросто сделать, сидя в четырёх стенах.
— Я просто не хочу ни с кем делить женщину, которую люблю.
Вот он и сказал
— А зачем меня с кем-то делить? Я и так вся твоя, мой Стальной принц.
В храм Ильсельсии мы перенеслись вместе, взявшись за руки и не переставая улыбаться. По крайней мере, мне очень сложно было сдержать улыбку, да я и не пыталась. Сегодня можно дать волю эмоциям. Сегодня наш день и наш праздник.
Обряд в храме, украшенном живыми цветами, вышел что надо. Море гостей, море свечей, море улыбок и растроганных вздохов, под аккомпанемент из которых мы обменялись клятвами, после чего наши головы увенчали коронами, объявив мужем и женой.
Платиновой королевой и Каменным королём.
Думаю, не стоит уточнять, что Рейкерд и Трияна не пожелали почтить нас своим присутствием на празднике, предпочтя покинуть столицу до того, как Мэдока провозгласят владыкой Харраса.
Подозреваю, что Рейкерд сейчас захлёбывается своим ядом где-нибудь в деревне, ну то есть в одном из своих родовых замков. Впрочем, думать о нём сегодня я точно не буду. Да и завтра, если честно, тоже.
Он просто того не стоит.
Потом было весёлое пиршество в королевском дворце и чествование новоиспечённых правителей. Пока гости пьянели от вин, я хмелела от счастья, поцелуев и любви. От осознания, что мы прошли такой долгий путь, непростой, а временами даже невыносимо сложный. Но мы преодолели его вместе.