Валерия Чернованова – Невеста Стального принца 2 (страница 42)

И всё сразу встало на свои места. Последние фрагменты мозаики открылись его глазам, и теперь он видел полную картину того, что здесь происходило. Его наина не просто пришлая — она та, от которых Стальные лорды старались избавляться в первую очередь. Если она разовьёт свой дар, то научится управлять вейрами, превращать их в своих марионеток. Отдавать ментальные приказы и натравливать тех на своих же хозяев.

А может, уже умеет? Не зря же его вейр в последнее время постоянно возле неё крутится, бегает за ней чуть ли не с поджатым хвостом. Тот, который всегда старался избегать общества людей, особенно его невест.

— Или Морок такой же, как и я, идиот и сумасшедший, или уже полностью под её контролем. Но с ним я разберусь позже. Сначала — с нэймессой.

Отведя вейра, сопротивляющегося, злобно рычащего (на своего хозяина и создателя!), на конюшню к Гертруде, вернулся в спальню и стал ждать пробуждения иномирянки. Можно было бы разбудить её посреди ночи, но всякий раз, делая к ней шаг, он останавливался и отступал назад.

Хальдаг забыл, когда в последний раз испытывал страх, но сейчас ему было страшно. Боялся, что стоит только снова её коснуться, ощутить под ладонью нежность её кожи, и безумие окончательно пустит в нём корни. Овладеет им и больше не отпустит.

Так и стоял до самого утра, не в силах отвести от неё взгляд. В этом он себе уже точно не мог отказать.

И вот он везёт её на казнь, убеждая себя, что лучше сейчас, пока она не начала страдать. Пока из-за неё кто-нибудь не пострадал. Умом понимает, что так надо, так правильно, и всё равно из последних сил борется с желанием повернуть обратно.

Как её зовут? Нет! Он не станет спрашивать её имя. Для него она пришлая. Опасная чужачка, от которой нужно срочно избавиться.

А ведь ей шло это имя. Филиппа…

Странно, но иномирянка даже не пыталась сопротивляться. Безропотно оделась, покинула его дом, точно ведомая на заклание жертва. Не хищница, а безобидная овечка. Лишь огрызнулась пару раз уже будучи в карете и напомнила, что без неё он может распрощаться с мыслью о троне. Хоть трон — последнее, о чём он сейчас мог думать. Да что там… В последнее время только эта девушка, его наказание, его проклятье, занимала все его мысли и владела всеми его чувствами.

Которых стало слишком много.

А от некоторых было слишком больно.

Он не стал её слушать, не понаслышке зная, что Вертальд безумец. Швырнул её в снег, грубо, безжалостно, надеясь наконец увидеть в ней просыпающееся чудовище. Почувствовав, осознав, что их жизни грозит опасность, у пришлых обостряются все инстинкты, и самый главный из них — инстинкт самосохранения и слепое желание выжить во чтобы то ни стало. А эта…

Поднялась медленно, голову вскинула, бесстрашно встречаясь с ним взглядом, будто королева на плахе, и застыла. Прямая и неподвижная. Ей даже в голову не пришло защищаться. А потом её взгляд скользнул по зажатому в руке Стального кинжалу, и она пошатнулась, поломанной куклой рухнула в снег.

Позабыв обо всех установках и жизненных принципах, он бросился к ней. Не чтобы убить, а подхватить. Прижал к себе крепко, несмотря на сопротивление и отчаянные попытки ударить его посильнее, которые он едва почувствовал, невольно отмечая, что даже для молодой нэймессы она слишком слабая. А уж слёзы в глазах и вовсе ввели его в замешательство. Искренние, настоящие. Чудовище должно было разъяриться, попытаться напасть и дать сдачи, а не заливаться слезами.

— Пусти! — прошипела она в страхе, с ненавистью, так отчётливо звучавшей в её голосе. С ненавистью настолько очевидной, что у него всё внутри перевернулось. — Лучше режь, чем души! Отвали!!!

— Фи…

Он осёкся, а может, это она его перебила:

— Я Лиза! Не Филиппа!!! И я действительно иномирянка, но жрать никого не собираюсь! Подавись ты своей магией… — Снова толкнула его в грудь ладонью, дёрнула головой, когда он попытался коснуться её щеки, чтобы стереть очередную прокатившуюся по ней слезу. А потом озвучила то, что теперь и так было очевидно: — Ненавижу…

— Добро пожаловать в клуб, — мрачно усмехнулся де Горт. — Теперь нас двое. Меня ненавидящих.

Она шмыгнула носом, приглушённо буркнула:

— Мне холодно.

Только сейчас он осознал, что на ней одно лишь платье, а его объятия её не согревают, а только раздражают. Подхватив на руки, понёс к карете:

— А теперь куда? На болото к шваррам? Предоставишь им сделать за тебя всю чёрную работу?

— Домой, — коротко ответил де Горт, устраивая её, зарёванную и дрожащую, на сиденье кареты.

Благо ему хватило ума не брать с собой свидетеля — кучера, а управлять экипажем с помощью магии.

— Всё-таки ж-жаль расставаться с мечтой о к-короне, — стуча зубами от холода, а может, от накрывшей её истерики, швырнула в него упрёком Лиза.

Лиза… Теперь он знает её имя.

Оказывается, у него неплохо получается рыть себе могилу.

— Я не хочу тебя убивать.

— А минуту назад очень д-даже хотел, — вжимаясь в угол повозки, всё ещё дрожа всем телом, с упрёком проговорила девушка.

Вздрогнула, когда он забрался за нею следом и захлопнул дверцу. Собирался снять с себя камзол, чтобы укутать её в него, но пришлая мотнула головой и, резко вздохнув, твёрдо сказала:

— Не надо.

Карета рванулась обратно, прочь из Зачарованного леса, к высоким стенам Ладерры.

Ехали молча. Лиза продолжала дрожать и ёжиться, и по щекам её по-прежнему катились слёзы.

— Ты плачешь, — не выдержав, заметил Мэдок. Попытался протянуть ей платок, но она и от него отмахнулась.

— Ничего подобного!

— Лиза…

В ответ она на него чуть не зашипела. Как самая настоящая нэймесса. Каковой и являлась.

Но об этом он пока больше думать не станет.

— Не плачу я!

Хальдаг мысленно застонал. Раньше с ней было сложно, а теперь будет ещё сложнее.

— Тебе придётся всё мне рассказать.

— Сначала ты скажи, что ты сделал с вейром? — бросила нетерпеливо, с явным волнением.

Мэдок усмехнулся:

— С твоей марионеткой?

На лице у девушки отразилось недоумение. Или она непревзойдённая актриса, или…

— В каком таком смысле марионетка? Это скорее он в последнее время мной помыкает и командует. Читай, Лиза, то, зубри это. Деспот, — закончила ворчливо.

— И ты им не управляешь?

Пришлая недоверчиво сощурилась:

— Если научишь как, с удовольствием начну управлять. Надоело чувствовать себя объектом для дрессировки.

Мэдок удивлённо вскинул брови, понимая, что ему предстоит многое узнать и понять.

— Лучше давай обо всём по порядку. Как ты здесь оказалась? Лиза. Как ты заняла место Филиппы? И где настоящая Филиппа?

Стерев с лица слёзы и шмыгнув носом, иномирянка тихо заговорила. Он слушал её, не перебивая, впитывая в себя каждую её фразу и чётко осознавая, что это не проделки мира, а чья-то изощрённая игра.

Кто-то захотел, чтобы эта девушка стала сиротой из обители, дочерью мятежника и пришлой.

ГЛАВА 13

Допрос с пристрастием, начатый в экипаже, закончился уже в моей спальне, которая сейчас мало чем походила на спальню. Нет, кровать никуда не делась, стояла себе на месте, обрамлённая тяжёлым балдахином. Но вот то, что творилось вокруг неё, едва ли напоминало привычную мне обстановку.

Бардак, бедлам и погром в одном флаконе.

— А это было обязательно? — осведомилась кисло, оглядывая учинённое этим металлическим вандалом бесчинство.

— Я искал доказательства. — Де Горт стоял, прислонившись спиной к стене и скрестив на груди руки: поза точь-в-точь, как этим кошмарным утром. — Как ты познакомилась с тем типом, выдававшим себя за отца Себалда?

— Ты не мог бы сначала… встать как-то по-другому? Такой ты мне не нравишься ещё больше.

Удостоив меня тяжёлым взглядом, весом этак килограммов в десять, обрушившихся на мои хрупкие девичьи плечи, хальдаг оторвался от стены и опустился в кресло, предварительно смахнув с него панталоны и кружевную сорочку.

Даже в белье моём нечестивец успел порыться. Ничего нет святого для этого Стального садиста.

— Говори… Лиза.

Почему-то он запинался всякий раз, когда собирался произнести моё имя. То ли оно ему не нравилось, то ли больше нравилось, когда я была Филиппой.