Валерия Чернованова – Невеста Стального принца 1 (страница 25)
И я, обрадованная его реакцией, решила, что теперь можно и почву прощупывать:
— Вот, например, вейры… Они могут принимать какое угодно обличье?
«Только животных. Создать человеческое существо с помощью крови и магии не под силу ни одному хальдагу, даже моему мальчику».
— А у твоего… эм-м, мальчика есть еще вейры? — спросила и замерла, надеясь на положительный ответ.
Должно быть, показалось, но после моего вопроса дог как будто скривился.
«Есть. Курица одна. Он столько сил в неё вбухал! Нецелесообразная трата ресурсов».
— Курица? — растерялась я.
А вот теперь он закатывал глаза.
«Гертруда. Он прилетал на ней, когда выкупал тебя у твоей родни».
— А, ты о том крылатом существе…
«Я же говорю, курица», — буркнул вейр.
— И ты с ней общаешься?
«Только в случае крайней необходимости или под давлением обстоятельств».
— Интересно, а я смогу поговорить с Гертрудой? — Кажется, у меня даже глаза от возбуждения заблестели. — Я сегодня пыталась пообщаться на кухне с мышью, но ничего не вышло. Мы с ней так друг друга и не поняли. И с кошкой пыталась. То же самое.
Собака громко фыркнула:
«Да на кой шерт она тебе сдалась?! — А потом ревниво добавила: — Тебе что, меня мало?»
Я от души почесала Морса за ухом.
— Мне тебя очень даже много, но я хочу понять, на что способна. Может статься, что Гертруду я не услышу, но, если не попробую, не успокоюсь. Где Мэдок её держит? Где-нибудь поблизости? Проводишь? Ну, Морсик, пожалуйста. Мне очень-очень надо!
Некоторое время дог молчал, а потом нехотя, почти что недовольно сказал:
«Ладно, уговорила. Но если что, я тебя предупредил. Гертруда та ещё стерва. Худшая половина Мэда, уж поверь мне».
Путь к худшей половине герцога занял совсем немного времени. Обойдя дом, по широкой дороге, замощённой серым кирпичом, мы направились к конюшням. Две постройки внушительных размеров прятались среди деревьев. В одной конюшне, как сказал Морок, квартировали лошади, всю другую (вейрюшню?) занимала Гертруда.
Если честно, я немного нервничала. Морс тоже, когда хотел, мог быть устрашающим, но он маленький. Ну то есть, конечно же, не маленький, а очень даже большой, но птица-лев однозначно будет побольше. Даже из окна замка Адельвейн она выглядела впечатляюще, а вот так, лицом к лицу, вернее, лицом к морде, уверена, будет вообще жутко.
«Не передумала, Филиппа?»
Кажется, это был первый раз, когда вейр назвал меня не сироткой и не цыпой, а по имени. Весь такой из себя серьёзный, собранный, как будто готовый к бою.
— Конюшня не запирается?
«В этом нет нужды. Гертруда сама никуда не денется (к сожалению), а если отыщется смертник, который рискнёт к ней сунуться… Что ж, это будет исключительно его проблема. Посмертная».
— Ты меня специально сейчас запугиваешь?
«Просто предупреждаю, цыпа. Раз уж наставлять тебя, бестолковую, не имеет смысла», — проворчал мой наставник.
Последние несколько метров до заветных дверей преодолевали молча и напряжённо. Я даже подумывала повернуть обратно (не очень-то мне и надо узнавать диапазоны своего таланта, с одним вейром общаюсь и хватит), но представила реакцию на моё трусливое бегство Морса и приказала себе не дрейфить.
В конце концов, я ведь наина герцога. Не заклюёт же Гертруда единственный шанс де Горта из всемогущества превратиться в величество.
Бросив по сторонам взгляд и удостоверившись, что поблизости никто не крутится, я пожелала себе удачи и вошла внутрь.
От обычной конюшни вейрюшня отличалась тем, что в ней не было стойл. Лишь по углам желтели горки сена, оно же укрывало пол, тихо похрустывая у меня под ногами.
Внутри было очень сумрачно, тусклый утренний свет едва просачивался в небольшие мутные оконца, а потому сложно было понять, где сейчас находится чудо-птица.
— Госпожа Гертруда, — прочистив горло, несмело позвала я, — можно к вам?
Несколько секунд ничего не происходило, и тишина стояла такая, что я уж было решила, что Морс меня кинул. Сбежал, оставив сиротку Филиппу один на один с худшей половиной своего господина.
Но нет, он был рядом, ворчал у меня в голове:
«Давай, Тру, выползай. Поговорить надо».
В следующее мгновение надо мной как будто пронёсся маленький ураган, потревожив укрывавшие пол сухие стебельки и что-то у меня в груди. Сердце испуганно ёкнуло, а потом и вовсе остановилось, когда в паре метров от меня, тяжело взмахнув крыльями, опустилась гигантская птица.
Что называется почувствуй себя мелкой как насекомое… Я была ростом с её лапы, мохнатые и когтистые, ну точно как у льва. Мощное туловище и хвост тоже были львиными, а вот всё остальное позаимствовали у орла: и белёсые крылья, и густо облепленную перьями голову с острым загнутым клювом. Добавить ко всему этому точно такого же цвета, как у Морса, глаза, демонически красные, и становилось ясно, почему у меня затряслись поджилки и защёлкали, ударяясь друг о друга, зубы.
Творение рук де Гортовых подалось вперёд, едва ли не ткнувшись в меня клювом.
«Всё-таки прибьёт», — мелькнула паническая мысль, и тут я услышала недовольное ворчание.
Гертруды.
«Совсем, морда стальная, ополоумел?! Это что ещё за несанкционированная экскурсия? Я разве разрешала?! Вот грохнется она сейчас от страха в обморок, и что с ней потом делать? За шкирку её потащишь к Мэдоку?»
«А ты рычи погромче, чтобы уже наверняка грохнулась», — огрызнулся дог, вставая передо мной.
Мой герой.
— В обморок я не собираюсь, хоть, если честно, хочется.
«Так бы и раздавила тебя, да лапы марать жалко».
«Только после того, как я тебе все крылья раздеру, Тру!».
— Не надо никого давить и никому ничего драть, — примирительно сказала я.
Но левоптица уже не на шутку разошлась:
«А ну пошли отсюда! Оба! И чтобы я тебя, Морок, здесь больше не видела и… Подожди! — красные глаза переметнулись с дога на меня. — Она что, нас слышит?»
— Слы-шу, — слегла запинающимся голосом подтвердила я и, стараясь не реагировать на её хищный взгляд, принялась быстро объяснять: — Мы потому сюда и пришли. Чтобы проверить, слышу ли я только Морсика или и вас тоже.
Несколько секунд Гертруда молчала, немигающе на меня пялясь, а потом громко хрюкнула:
«Морсика?»
Вообще-то птицы не должны хрюкать, но вот конкретно эта хрюкала. Телепатически. А потом и вовсе принялась ржать, истерично забив по земле крыльями.
«Ой не могу! Морсика… Я теперь тебя только так и буду называть. А что? Тебе подходит!»
Дог зарычал, яростно и грозно, и я поспешила вмешаться:
— Госпожа Гертруда, спасибо, что уделили внимание, но нам пора. Не хотелось бы на завтрак опоздать. Правда, Морс… Морок!
Вейр снова зарычал, и непонятно, на неё или на меня, а птица, отсмеявшись, выдала:
«Какая забавная девочка. В первый раз такую вижу, не в меру одарённую. Тебя как звать-то, наина?»
— Ли… Филиппа, — быстро поправилась я. — Но можете звать меня просто Ли.
«Что ж, как ни странно, рада знакомству, Ли. А я Гертруда, хоть ты это и так уже знаешь. Для тебя просто Тру».
«Спелись курицы», — обиженно буркнул Морс и, толкнув лапами дверь, выскользнул наружу.
— Я тоже уже пойду, — попятилась, едва не кланяясь, к выходу.
«Заглядывай в гости, Ли. Пообщаемся, — покровительственно предложила мне пернатая. — Расскажешь, откуда ты у нас такая уникальная».