Валерия Чернованова – Мой (не)любимый дракон. Оковы для ари (страница 11)

Снова могу дышать полной грудью.

– Привет. Ты как?

Наверное, прозвучало глупо. Но лучше уж говорить глупости, чем продолжать хранить молчание, которое ощущалось преградой, что встала между мною и Скальде.

Ущипнула себя легонько. Так, на всякий случай. Вдруг это сон. Один из тех, что снились мне почти каждую ночь и по закону подлости прерывались на самом волнующем моменте. Когда, оказавшись рядом, Герхильд хватал меня в охапку. Не то чтобы придушить, не то желая истерзать мои губы долгожданными поцелуями.

Всякий раз я надеялась, что случится второе – пусть себе терзает на здоровье, но понимала, что ожидать следует первого. Знала, что будет непросто. Но главное, я вернулась! И сделаю все возможное, чтобы растопить ледышку в груди тальдена.

Уж мне-то не привыкать превращать Ледяного в Огненного.

И снова невпопад:

– Симпатичненько тут у вас.

Рассеянно оглядела комнату, в которой мы стояли, как борцы на ринге перед началом схватки, и обстановка которой меня совершенно не интересовала.

А тот, кто интересовал, кто последние недели занимал мои мысли и, кажется, уже целую вечность владел моим сердцем, не спешил меняться в лице. Оно, как и прежде, было совершенно невозмутимым и, в принципе, совершенным.

Кто-то скажет, что черты лица Ледяного слишком резкие. Мне же они казались идеальными. И высокий лоб, затемненный выбившейся из хвоста прядью, и четкая линия губ. Волевой подбородок без намека на щетину. Широкие, такие выразительные скулы. Но особого внимания заслуживали его глаза. Порой почти прозрачные, безмятежно серые, а иногда вбиравшие в себя весь сумрак пасмурного дня.

Сейчас же они как будто заледенели. Скальде смотрел на меня, не отрывая взгляда, абсолютно ничего не выражающего, и обдавал одному ему присущим холодом.

Но после всего, через что прошла, подморозить меня будет непросто.

– Скальде… – первой сделала шаг навстречу, раз уж его прохладность не спешил выпадать из амплуа истукана.

Не успела я так подумать, как Герхильд шевельнулся. Вернее, взял и решительно от меня отвернулся, а потом молча вышел из комнаты.

Ну, клево.

Я ожидала какого угодно приема, но только не такого. Это что еще за полное игнорирование? Я ведь не невидимка.

Огорошенная поведением Ледяного, абсолютно сбитая с толку, осталась стоять на месте. Растерянно мазнула по ковру туфелькой, приглаживая вытканные на нем узоры. Ощупала тело, проверяя на возможные изменения. Ну вот, опять, кажется, похудела. Два месяца объеданий насмарку, придется заново объемы наращивать. Волосы как будто стали гуще и длиннее, золотистой пелериной окутывали плечи.

Я уже успела отвыкнуть от юной версии себя, как и от средневековых антуражей. Просторная комната утопала в полумраке. Витражи в окнах приглушали солнечный свет, добавляя помещению, как незавершенной картине, разноцветных штрихов.

Если судить по обстановке, это был будуар или дамская гостиная. Роскошная такая, достойная императрицы. Затканные гобеленами стены, мраморные камины, мебель из темного с перламутровыми вставками дерева.

Впрочем, не о вставках сейчас нужно думать.

– Эй, Герхильд! – позвала громко, начиная распаляться от драконьего игнора. Далеко его непонятность не ушел, я слышала шаги в соседней комнате и ломала голову, чего он там ходит. Может, при виде меня испытал острое желание стать вдовцом, вот и убрался от греха подальше? Успокаиваться.

Возвращение тальдена прервало ход моих тревожных мыслей. По-прежнему не произнося ни слова, дракон пересек комнату, заставляя одновременно и желать, чтобы оказался рядом, и испуганно от него пятиться. В руках Ледяного темнела шкатулка, на которую я поглядывала не без опаски. Благо в маленьком ларце обнаружились не кинжал и не яд, а всего лишь колечко с мутным камнем. Завладев моею рукою, Скальде надел украшение на безымянный палец.

Наверное, от того, что был так близко и держал меня за руку, я почувствовала легкое головокружение. Или из-за действия колечка, ярко засиявшего, а спустя мгновение камень в серебряной оправе снова стал тусклой стекляшкой.

– Фьярра рассказала про заклятие, которое использовала морканта, чтобы ты овладела нашим языком, а она твоим. Позже Хордис наложит его на тебя. А пока носи это, – мимолетное прикосновение сильных пальцев досталось незатейливому украшению. – Иначе мы не сможем понимать друг друга.

Жаль, не существовало бижутерии, способной вернуть супругам понимание иного рода и уничтожить между ними пропасть. Она появилась из-за моей лжи и его неприятия обмана. Я поняла это по тому, как Скальде поспешно отстранился, будто от какой-то чужачки. Отошел в сторону, лишь бы оказаться подальше от презренной обманщицы, которой наверняка меня считал.

– Извини, что оторвал тебя от мужа, – прозвучало безэмоционально и глухо.

Что ж, дерзай, Королева. Ты ведь к этому и готовилась.

– Оторвал от развода с ним, если быть точной, – заметила, призывая на помощь всю свою выдержку.

Я и правда была готова к скандалу. К выяснению отношений. Была готова к упрекам, возможно даже, угрозам. Но не к ледяному спокойствию, с которым он на меня смотрел. Не к безразличию в голосе. Только от одного этого голоса в иные моменты я готова была гореть.

Сейчас же он охлаждал не хуже кондиционера в жаркий день. Или морозильной камеры, в которую не понятно с какого перепугу я решила залезть.

– Можешь быть спокойна, Аня. Следующие девять месяцев ты ни в чем не будешь нуждаться. Для всех ты по-прежнему будущая императрица. С тобой будут обращаться, как с ари правителя.

– Постой-ка… – зацепилась за царапнувшую слух фразу. Впрочем, каждое его слово, произнесенное с ледяной отрешенностью, царапало, ранило, протыкало, как самым острым кинжалом. – Почему именно девять?

– Может, дольше, – безразлично пожал плечами Герхильд.

Наверное, я просто успела забыть, каким он порой бывает подмороженным.

– Но чем раньше начнем, тем раньше все это закончится. И для тебя, и для меня тоже.

Ан нет, отмороженным. Отмороженным отморозком – вот это про тальдена.

– Начнется и закончится что? – переспросила, хоть уже успела понять, к чему этот дракон драконский клонит.

– Осматривавшие тебя… Фьярру, лекари сказали, что тело готово.

Вот только я, в отличие от тела, была совершенно не готова. К такому приему.

– А? – это от крайней степени обалдения.

А кто бы на моем месте не обалдел от заявлений про тело и девять месяцев.

– Пойдем, Фьярра.

Опомниться не успела, как Герхильд оказался рядом. Сцапал за руку и как котомку с чем-то очень для него важным – чертовой ледяной магией, потащил за собой.

– Ну то есть Аня, – поправился, правда, с опозданием, и крепче сжал мою ладонь.

– Во-первых, мне больно. Во-вторых, куда ты меня тащишь? – попыталась остановиться и вырваться из стального захвата.

Размечталась. Меня бесцеремонно дернули за руку, и хрупкое тело Фьярры невесомой пушинкой заскользило за магом.

– Скальде!

– Не хочешь в спальне? Можем и здесь. – Обернувшись, усмехнулся жестко: – Мне в общем-то без разницы, где ты зачнешь ребенка. Которому передашь мою силу и навсегда уберешься из моей жизни.

А вот теперь мне очень хотелось проснуться.

От откровений тальдена и от не менее откровенной издевки, сквозящей в его голосе, я окончательно впала в прострацию. Выпала из нее, только когда оказалась в спальне. А в следующую секунду выпала и из драконьих объятий, когда меня подобно пластиковому воланчику, подаваемому бездушной ракеткой, отправили в полет аж до самой кровати. То есть попросту грубо на нее зашвырнули. Тревожно качнулся балдахин, ниспадавший складками аж до самого пола. Алый, в золотой цветочек. И я уже тоже была алой, правда, без цветочков – на щеках полыхал жгучий румянец. Обиды и гнева с примесью опасения.

Неужели и правда возьмет силой?

– Только попробуй, – прошипела, заметив, как тальден, недобро щурясь, с самым решительным видом потянулся к шнуровке на брюках.

Встреть он меня не как самая последняя сволочь, а как соскучившийся по жене муж, и я бы порадовалась стриптизу в исполнении его льдистости. А так только еще больше разозлилась. Почувствовала, как покрываюсь мурашками. От страха. От холода, что источал Скальде. От стужи, что царила в моей душе.

В ответ на мое шипение Герхильд криво ухмыльнулся и продолжил, не заморачиваясь снятием камзола, ослаблять тесемки на бедрах. Видимо решил, что полностью обнажаться не обязательно. Зачем тратить время, когда можно просто приспустить штаны и оприходовать свою ари.

Ах ты ж, чудовище сталеглазое.

– Повторяю, даже не думай, – добавила в голос угрозы.

Но он, предатель, так не вовремя дрогнул и взлетел на октаву выше, отчего запланированное рычание прозвучало комариным писком.

– Поверь, Аня, если бы был другой способ забрать то, что ты у меня украла, я бы им воспользовался. Мне это тоже неприятно.

Ах тебе еще и неприятно? Через силу, бедненький, себя заставляешь.

Да чтоб у тебя начался продолжительный период нестояния!

– Это я у тебя украла? Да я спасла вас, ваша бессовестность и ваше гадство!

– Я не просил тебя о спасении! – а вот у дракона с рычанием был полный порядок. – Достаточно было просто быть со мной откровенной!

Нет бы поинтересоваться, почему обманывала. А он сразу за штаны хватается.

Раскаленные иглы вонзились в виски. Перед глазами потемнело, а когда картинке окружающего мира добавили четкость, я поняла, что в порыве злости лишилась туфли. Жаль, увернулась драконья морда, и туфелька поцеловалась с разгуливающей по райскому саду девой, вытканной на гобелене.