Валерия Бурневская – Зелёный мир (страница 8)
Вздохнув, Вероника Ивановна села обедать в одиночестве. На шее пожилой женщины красовался шарф известного французского бренда Hermes. Каждый аксессуар, любая вещь отмеченные именем Hermes — экспонат, предмет роскоши и гордости его обладателя. Эксклюзивные сумки и платки — визитная карточка бренда, и доступны они далеко не каждому. У Вероники Ивановны имелись самые последние модели.
В центре изысканной гостиной, с белыми колоннами и серо-бежевым ковром, стояла обеденная группа фисташкового цвета — стол и мягкие стулья с резными ножками в стиле Людовика ХIV. Сервирован стол севрским бледно-зелёным фарфоровым сервизом, прекрасно сочетавшимся с цветом гарнитура. Из кухни доносились восхитительные запахи свежеприготовленных блюд: жаркого из свинины с молодым картофелем, лечо и профитролей со сливочным кремом, которые так любил Игорёчек.
Вероника Ивановна включила телевизор. Показывали какое-то французское кино. Она любила всё французское. И еду, и мебель, и кино. Когда был жив супруг — отец Игоря — они часто путешествовали заграницей, даже в ущерб материнским и отцовским обязанностям. Особенно часто бывали во Франции.
В последние несколько лет, после смерти мужа, Вероника Ивановна, никуда не ездила: то здоровье подводило, то особо не с кем. Невестка не разделяла её любви к роскоши и путешествиям. Внучка — школьница, мала ещё для дорогих курортов и светских тусовок. А Веронике Ивановне нравилось устраивать званые обеды и рауты дома, приглашать друзей, сына.
Но Игорь выбрал другой… ресторан и другую кухню. Что ж, наверно, она заслужила такое отношение сына…
Повесив трубку Игорь, повернул голову и посмотрел на сидевшую рядом с ним Веру.
«Всё-таки, у меня есть вкус! — всматриваясь в юное красивое личико, мысленно похвалил себя Игорь. — И как можно променять эти прелестные губы на скучный обед с престарелой матерью?» Скрывать же, что радости от маминых обедов он не испытывал — Игорь не собирался.
Они ехали в тот самый суши-бар, который облюбовали на прошлой неделе. Ему не хотелось лишний раз появляться в родительском доме. Воспоминания о доме, где прошло его детство — не самые приятные. Когда был жив его отец, он чаще бывал там. Но отец, с которым у Игоря были более близкие отношения — умер.
Родители проживали свои эмоции как в итальянском или французском кино, бурно выясняя отношения. Воспоминания его детства — как сцены из фильма. Отец иногда не ночевал дома неделями, а когда он возвращался, Вероника устраивала жуткий скандал, с летающей по дому посудой. О каком воспитании и внимании, о какой вовлечённости в жизнь ребёнка могла идти речь, если родители постоянно заняты собой, своими чувствами и отношениями?
Такая семейная жизнь, с криками и выяснением отношений, по мнению Игоря, не вписывалась в картину счастливой семьи. Пример гармоничных отношений между любящими мужчиной и женщиной он черпал из книг или кино. В них всё по-другому описывалось. Но родители любили друг друга. И поглощены были только собой, своими отношениями. Игорь поначалу даже ревновал. Ему, ребёнку, хотелось получать больше любви от матери.
Странно, но мысль развестись они даже не допускали: большой дом, дизайнерский ремонт, сделанный под их вкус (даже когда делали ремонт — ссорились, ругались, но не развелись!), общий сын, а главное — их любовь!
Игоря же переполняло одиночество.
«Если любовь такова — я не хочу любить!» — дал он себе в детстве зарок.
Для подростка — тотальный контроль — это ад. Когда Игорь вырос, он нашёл в таком положении определённые плюсы: родители мало интересовались его делами, личной жизнью, школьными проблемами. Игорь был предоставлен сам себе. А что? Шалостей и проступков ни в школе, ни во дворе он не совершал. Учился прекрасно.
Институт выбрал сам и поступил без проблем.
Так почему же его мать теперь пытается влезть в его жизнь? Чтобы исправить свои ошибки и искупить вину? Как можно заниматься воспитанием 18-20-летнего юноши? А 43-летнего мужчины? Поздно! Он взрослый, семейный человек. Нет, это хорошо, что некоторые осознают свои ошибки. Но другие продолжают идти протоптанной своими же ошибками тропой, в конце пути осознавая, что выбрали неправильное направление. И это в лучшем случае. Чаще всего они не сворачивает, не меняют своё направление, ссылаясь на приватности судьбы.
По прошествии лет, словно желая реабилитироваться в своих же глазах, Вероника стала чрезмерно интересоваться жизнью сына. Поздно? Нет, никогда не поздно выказать свою любовь. Сколько раз за свою жизнь женщине приходится «рожать» своего ребенка? (Речь не только о физических родах, которые современная медицина научилась успешно обезболивать). Речь идёт о каждом новом этапе изменения дистанции между матерью и ребенком. И мать, и ребенок должны быть готовы к этому, должны хотеть новой степени свободы и ответственности. Изменения границ отношений (новые их границы возникают при создании сыном или дочерью своей семьи) — заметны в семейных правилах. Процесс создания этих правил выглядит достаточно драматично и его трудно «обезболить». Сын разрывается между матерью и женой, дочь пытается устранить шероховатости в общении между мужем и отцом. Изменить отношения с матерью, создать новые правила, новые отношения со своей семьей — только так, чтобы ему было комфортно — трудно и энергозатратно. Игорь предпочёл третий вариант: завести любовницу. И не одну. Игорь не в первый раз изменял жене. И ему не было стыдно. Ни перед женой, ни перед матерью. Максимум — он не хотел их расстраивать. Но в глубине души ему было плевать на чувства его близких — мамы, жены, дочери.
«Хороший сын» — это точно не про него, не про Игоря. Он не боится «обидеть мать», потерять её любовь. Потому что любви не было. И чувство двойного долга — перед матерью и перед женой — не беспокоит его. Он выполняет обязанности — сыновьи и мужнины — регулярно, пусть и понемногу. Большего от него ждать не стоит. Мать простит его априори. Ну, а Ася… Ася терпит его измены, значит её такое положение устраивает.
«Весь в отца!» — подумала Вероника Ивановна, запивая профитроли кофе.
Глава 10
Майские праздники решили провести, вместе с Лисицыными, на даче у Пимоновых. Ева Иннокентьевна (в коем-то веке!) обещала помочь приготовить салаты и закуски. Но шашлык, по мнению пожилой дамы — дело сугубо мужское, а значит выбирать и мариновать мясо должны мужчины! Едоков, включая хозяев и гостей — Асю, Игоря, Веронику Ивановну и Катю — набиралось человек десять, значит мяса для шашлыка требовалось килограммов десять (по килограмму на одного человека.) Впрочем, никто никогда не заморачивался с маринованием мяса на кухне. Всегда покупалось готовое, замаринованное в томатном соусе мясо. (Еве Иннокентьевне, конечно же, об этом знать не обязательно!)
Накануне, Лена отпросилась с работы пораньше (понедельник, 30 апреля — рабочий день), чтобы заехать в магазин и купить всё необходимым для поездки.
Она хлопотала на кухне, когда услышала возню в прихожей.
— Вов, это ты?
— Я, мам!
— Иди, мой руки и — обедать!
В ответ — тишина. Лишь слышно, как полилась в ванной вода.
«Странно…» — подумала Лена. Она знала: обычно, Вовка, придя со школы, первым делом заглядывает на кухню, гремит кастрюлями в поисках съестного (конечно, не помыв руки, засранец этакий!). Да ещё когда мама дома (редкое исключение!), и приготовила вкусный обед. Запах от фаршированных шампиньонов в сливочном соусе шёл умопомрачительный! Она любила готовить и делала это с вдохновением! Вот и получалось вкусно! Чего стоили её картофельные рулеты и блонманже!
Лена оглянулась — никого! Вовки не было. Забеспокоившись, она подошла к двери ванны, взялась за ручку и дёрнула. Дверь не поддалась.
— Я сейчас! — послышалось из ванной.
— То тебя не допросишься руки после улицы вымыть, а тут зашёл и сразу в ванну! Что-то случилось?
— Ну, мам, я же сказал — подожди!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.