Валерия Арвен – По следам (страница 2)
– Тебе понравится, я обещаю, – он шептал это мне на ухо, и я не выдержала и ударила его по лицу. Рука горела, сердце стучало где-то в голове… Его лицо исказилось в недоумении, он, явно не ожидая подобного, прикоснулся к своей красной щеке. Его пьяные глаза стали наливаться кровью от злости, и в этот момент у меня упало сердце. Казалось, именно сейчас все будет очень плохо. Он замахнулся и ударил меня по лицу, от чего я не выдержала и вскрикнула. Я чувствовала, как его ладонь оставила след на моей щеке, как она пылает и колет.
– Ты – маленькая дрянь! Сейчас ты ответишь за пощечину, – он быстрыми движениями начал расстегивать свою ширинку, а я пыталась просчитать пути отступления, но оказалась зажата в углу. Мне не сбежать.
– А ну иди сюда! Сделаешь мне приятно, и я забуду то, что ты сделала.
Он схватил меня за руку и притянул к себе. Все мои попытки вырваться были провальными, он только сильнее меня тянул.
– Открой ротик.
Он приблизил мое лицо за волосы к своему паху. Я пытался сопротивляться, но мои слабые попытки оказались бесполезны – он был сильнее и крупнее меня.
Я плотно сжала губы и закрыла глаза, чтобы не видеть его полувялый член. Слезы продолжали капать на его брюки. Хватка на волосах усилилась, перед глазами все поплыло.
– Я сказал, открой свой рот! – его голос звучал над моей головой, и я с трудом сдерживала рвотные позывы. Я просила этого не делать, просила отпустить меня. Когда он попытался засунуть свой член мне в рот, я укусила его, и он взвыл от боли.
– Сука, – он снова замахнулся на меня, и на этот раз моя голова ударилась об стол. В ушах зазвенело, а в глазах появились черные точки. Меня начало мутить еще сильнее. Коснувшись лба, я с ужасом обнаружила на пальцах кровь. Слезы с новой силой начали капать мне на рубашку вперемешку с каплями крови.
– Какого хрена тут происходит?!
Голос Михаила прогремел на весь клуб, а из меня вырвался сдавленный выдох. Меня спасли. Мне помогли.
Мужчина быстро убрал своё достоинство обратно в штаны, но Михаил всё заметил. Мужчина что-то хрипел и оправдывался, но я его не слушала, просто смотрела на Михаила, в глазах которого царил хаос. Он взглянул на мое лицо – заплаканное, испачканное кровью. Его глаза потемнели, будто поглотили весь свет, и от былого серебристого отблеска не осталось и следа. Кулаки сжались так, что побелели костяшки, а взгляд, тяжелый и неотвратимый, впился в мужчину, пытавшегося подняться с дивана.
Внезапно раздался резкий хлопок, и мужчина снова упал на диван от сильного удара.
– Аня, иди сюда, – Михаил раскрыл объятия, и я с радостью бросилась в них, не в силах сдержать слёз. Он позвал своих людей, и они подняли мужчину, который всё ещё был без сознания. Мы направились к кабинету отца, и всё это время я не переставала плакать.
– Вихрь…
– Анна, что случилось? – отец тут же вскочил со своего места и подошел ко мне, осматривая мое лицо.
– Произошел инцидент. Он пытался принудить Анну… к…
– Что?! – папа вскрикнул, из-за чего я дернулась. – Анна, что он сделал?
После того, как я сбивчиво рассказала о произошедшем, отец в гневе обернулся и посмотрел сначала на мужчину, который стоял позади меня, а затем на своего делового партнера, который тоже с удивлением взглянул на своего коллегу. В глазах отца словно бы пылал вулкан, еще чуть-чуть – и мы все потонем в его ярости. Я держалась за него, как за спасательный круг, и даже не собиралась разжимать пальцы.
– Я ни в чём не виноват, – партнер поднял руки, демонстрируя свою беззащитность. – Я не знал. Он полностью в вашем распоряжении, никто не будет его искать. После такого я не намерен вести с ним какие-либо дела.
– Мы с вами продолжим нашу встречу в другой день, – произнес папа стальным голосом.
Мужчина кивнул и покинул кабинет.
– Привяжите его к стулу, – сказал отец и подошел к своему столу.
Я смотрела, как Михаил и еще один человек из охраны выполняют приказ. Он пока так и не очнулся.
Папа подошел ко мне и протянул салфетку для лба, но в другой его руке я заметила пистолет. Пока он вытирал мне лоб, Михаил заканчивал прикреплять пластмассовые стяжки к ногам мужчины.
– Приведите его в чувство.
По комнате разносились звуки ударов. Не в силах смотреть, я зажмурила глаза и спряталась за отцовской спиной. Один. Два. Три. Я слышу, как мужчина упал со стула и захныкал, прося остановиться. Звук ломающихся костей резал слух.
Мужчина то приходил в себя, то снова терял сознание, а я, не в силах отвести взгляд, наблюдала за ним со слезами на глазах. Он корчился от боли, издавая стоны, а по его подбородку стекала кровь. Каждый издаваемый им звук казался мне невыносимым. Я не могла отвернуться. Я не имела права демонстрировать свою слабость, особенно перед ним. Особенно после того, что он сделал.
Он снова пришёл в себя, и отец встал перед ним, внимательно разглядывая его лицо. Если это можно было назвать лицом. На нём не осталось живого места. Глаза заплыли и уже еле открывались, он сплюнул себе под ноги кровь, но она все так же капала на пол, образуя лужу.
– Ты пытался совратить мою дочь? – голос отца был спокойным, холодным и бесстрастным. Он сделал вид, что ему не интересен этот разговор. Однако его выдавали руки, которые он всё крепче сжимал в кулаки.
– Нет, она сама этого хотела, – из его горла еле выходили звуки. Он даже не посмотрел в мою сторону. Во мне вскипела злость, злые мурашки прошлись по позвоночнику. Как он мог так говорить? Я умоляла не делать этого. Просила меня отпустить и позволить уйти.
Отец без колебаний снова его ударил. Мужчина кряхтел и молил о прощении. Но его никто не слушал. Так же, как он не слушал меня. Михаил держал его, пока отец выбивал из него весь воздух. Каждый раз, смотря на мой лоб, он еще сильнее держал его за плечи с ухмылкой.
– Никто. Слышишь меня? Никто не может врать мне, – папа отстранился от него и вытер руки об полотенце, которое подал ему охранник. – Знаешь, что я делаю с врунами? – отец выдержал пару секунд, но не стал дожидаться ответа. – В России у нас любят охоту, и я не исключение, так вот раньше мне очень нравилось давать фору врунам и ворам, а потом устраивать за ними охоту. Все как полагается со стаей собак и винтовкой, – отец тоскливо вздохнул и с любовью посмотрел на свой пистолет. – Но мы не в России, то время прошло. Теперь мы переходим на новый уровень.
Раздался громкий выстрел, и мужчина пронзительно закричал. Я дернулась от неожиданности. Вместо колена у него было настоящее кровавое месиво. Мне стало нехорошо, но я все так же не отводила глаза от сцены передо мной. Отец снова прицелился в него, но в последний момент перевел взгляд на меня.
– Хочешь сама?
Я не знала. Я хотела справедливости, но была ли я готова убить человека? Последствия этого решения будут преследовать меня всю жизнь. Смешанные чувства разъедали мою душу и голову. Мне всегда была чужда жестокость, даже несмотря на то, что я жила как принцесса русской мафии. Я не способна причинить вред другому человеку. Или всё же способна?
Что-то во мне надломилось, когда я смотрела на этого человека и вспоминала его руки и его дыхание на себе.
– Хочу, – я не узнавала свой голос. Он был холодным, бесчувственным и безжалостным. Хотя на деле я не испытывала всего этого. Сердце бешено колотилось, да так, что слышала, как оно отбивает прямо в ушах.
Отец дал мне в руки свой тяжелый пистолет и в который раз объяснил, как правильно им пользоваться. Я уже немного занималась с Николаем и Михаилом и знала основы стрельбы. Пару раз мне даже удавалось попасть в мишень, но я никогда раньше не стреляла в человека.
Теперь вместо его члена у него была каша. Крик заполнил помещение. Он так истошно кричал и выл, что закладывало уши. Больше сил не было это терпеть.
Красная точка красовалась на лбу урода. От вида его безжизненных глаз меня еще сильнее замутило.
Руки задрожали, и я сразу же вернула оружие папе. Я не могу показывать свою слабость, не при его людях.
– Поехали домой, – папа обнял меня и вывел из здания.
Я не выходила из своей комнаты сутки. Уверена, папа пожалел о своем предложении. Он каждый час стучался в дверь и спрашивал, как у меня дела и не нужно ли чего-нибудь, но я не открывала. Как только я вошла в свою комнату, я едва успела добежать до туалета. Меня несколько раз вырвало, а потом я разрыдалась и не могла остановиться в течение нескольких часов. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела его безжизненный взгляд, но когда я начинала его жалеть, в голове всплывали его руки на моем теле, и я начинала злиться. Я не понимала своих эмоций и чувств.
Я отняла жизнь человека, пускай не самого хорошего, но я это сделала. Почему я испытываю такие смешанные эмоции?
Я помню тот день как вчерашний, я столько раз переигрывала его в своей голове, но в каждом варианте я его убивала. У меня не было другого сценария. С того случая я больше никого не лишала жизни, но это не значит, что я ни в кого не стреляла. Это было частью моего обучения, и мне это нравилось. Мне нравились крики, мольбы о пощаде и то, как животный страх плескался в их глазах. Только в такие моменты я позволяла эмоциям выходить. Меня не терзали сомнения или совесть. Я просто наслаждалась.