Валерия Антеро – Шёпот наших душ (страница 2)

Я ударила его в живот, но Уильям не отпустил меня.

– Ауч! Ты такая злюка. У тебя что, эти самые дни?

– Перестань устраивать в ванной пенную вечеринку! Ты выливаешь за раз половину тюбика!

Уильям открыл для меня дверь машины и посмотрел куда-то поверх моей головы. Я оглянулась.

Джеймс Батлер, мой бывший парень и капитан команды по плаванию, стоял возле своего пикапа в компании друзей и сверлил нас ледяным взглядом голубых глаз.

Мы провстречались с ним около трех месяцев. Потом я начала охотиться, и стало как-то не до парней. Правда заключалась в том, что я ввязалась в эти отношения лишь потому, что у Уильяма тогда появилась подружка.

Я кивнула Джеймсу, но он сделал вид, что меня нет, и отвернулся.

Что ж, поделом мне.

Я забралась в салон и бросила рюкзак в ноги. Охотник занял водительское сиденье.

– Похоже, кто-то все еще обижается, – прокомментировал Уильям, заводя машину.

Отношения у этих двоих не заладились с первой встречи. Никогда не забуду ту ночь, когда заспанный и злой, как черт, Уильям в домашних тапочках и пижамных штанах за шкирку выволок с нашего двора пьяного Джеймса, который кричал у меня под окном, чтобы я спустилась и поговорила с ним.

По словам Уильяма, такие, как Джеймс, могут запросто подсыпать что-нибудь в мой напиток, когда я отвернусь. Хотя вообще-то он говорил так обо всех парнях, которые мне нравились.

– С кем ты разговаривал?

– Фанатики из «Гласа ангела» устроили очередной митинг, пришлось послать наших ребят, чтобы их разогнали. В последнее время они приносят кучу проблем.

Я кивнула. Все СМИ и правда пишут об этих сектантах.

«Глас ангела» – сомнительная религиозная организация, члены которой с плакатами в руках вопят на каждом углу, что среди нас прячутся богомерзкие существа, питающиеся человеческой плотью.

Из-за какого-то древнего писания они убеждены, что только ангел способен спасти человечество от гибели. Некоторые из них рассказывают, что он является к ним во снах, других он якобы исцелил от неизлечимой болезни или спас от Пожирателя, но на деле они не более чем сборище сумасшедших.

Если кто-то однажды и спас их от Пожирателя, то это был охотник. Ангелам нет до нас дела, иначе они бы уже давно вмешались.

– Почему этим не занимается полиция?

– Сказали, что их это не касается. – Мы выехали с парковки на оживленную улицу и остановились на светофоре. – Съездим куда-нибудь перекусить? У меня есть немного времени до смены.

В животе заурчало от одной мысли о еде, и я с радостью согласилась.

– С тебя большой капучино.

– Принято, – улыбнулся Уильям и проводил внимательным взглядом прохожего в свитере и темных очках. Наметанный взгляд охотника выискивал Пожирателей, но этот мужчина таковым не был. – Как дела в школе? Миссис Томпсон не достает?

Я скривилась.

– Я стараюсь игнорировать ее. Да и вообще оценки – не главное в жизни.

Брови Уильяма взлетели вверх. Он тронулся с места и искоса посмотрел на меня.

– Напомнить тебе, как ты плакала из-за единственной четверки за год в средней школе? Или из-за второго места на научной конференции?

Я закатила глаза.

– Это в прошлом.

– Тогда, думаю, нам нужно это отметить. Можем даже выпить пива, раз уж ты теперь дрянная девчонка.

Я рассмеялась.

– Уже решила, в какие университеты будешь подавать документы?

Улыбка медленно сползла с лица, и я отвернулась к окну. Разговоры о будущем всегда портили мне настроение.

– Есть пара вариантов, но я пока не определилась.

Уильям бросил на меня быстрый взгляд.

– Тебе необязательно поступать сразу после выпускного. Я могу поговорить с Эмилией. Не думаю, что…

– Нет смысла оттягивать неизбежное, – перебила я. – Может, попаду в Орден хотя бы в качестве помощника доктора Спенсера.

Уильям испустил длинный вздох.

– Почему ты так рвешься в Орден?

«Потому что тогда мне не придется врать тебе!» – подумала я, но вслух сказала другое:

– У вас крутые тачки и разные привилегии.

Уильям сморщил лоб.

– Принцесса, это не смешно. Охотники каждый день рискуют жизнью. Никакие деньги этого не стоят.

Я закатила глаза и сложила руки на груди.

– Я же не собираюсь идти на охоту без оружия и подготовки. Ты мог бы научить меня всему, что умеешь. Рейн показывал мне некоторые приемы, но, чтобы выжить при встрече с Пожирателем, этого мало. Если я пройду вступительные испытания в Орден, то, возможно, Рон…

Уильям сжал руль и перебил меня:

– Если встретишь Пожирателя, ты должна бежать, а не кидаться в драку. И сразу позвонить мне.

Я испустила смешок.

– Думаешь, он будет стоять и ждать, пока я поговорю по телефону?

Мы свернули на парковку у «Five Guys», нашего любимого ресторана быстрого питания. За бургеры, которые здесь готовили, я готова была продать душу.

Уильям припарковался и вгляделся в мое лицо.

– С чего вдруг такие вопросы? Тебе снова снятся кошмары?

Я неопределенно повела плечом, и он вздохнул.

– Тебе не о чем беспокоиться. Мы постоянно патрулируем город, ни один Пожиратель не приблизится к тебе. Я никому не позволю причинить тебе вред, принцесса. Обещаю.

Уильям мягко улыбнулся, прикоснувшись к моей щеке, и я снова увидела эти невероятные ямочки. Кожу закололо от мимолетного прикосновения. Я опустила глаза, чувствуя, что начинаю краснеть.

– Знаю.

Уильям улыбнулся и достал из бардачка портмоне.

– Забудь о Пожирателях, хорошо? Что ты будешь есть?

После плотного обеда на парковке, который стал нашей с Уильямом традицией, охотник отвез меня домой. Я отстегнула ремень безопасности и хотела попрощаться, но Уильям внезапно наклонился и стер что-то в уголке моего рта.

– Соус, – объяснил охотник и с поблескивающими от веселья глазами облизал подушечку большого пальца.

Я застыла, широко распахнутыми глазами уставившись на его губы.

Раздался телефонный звонок, и я отвела взгляд.

Пока Уильям разговаривал, я разглядывала кованые ворота, за которыми стоял двухэтажный светлый особняк с большой террасой, которую обожала мама. В теплые дни она любила встречать на ней рассвет. Мне всегда было интересно, о чем она думала в такие моменты. Мне хотелось, чтобы о папе.

После его смерти мама больше не могла оставаться в нашем старом доме. Каждый уголок в нем был наполнен воспоминаниями о папе. На первое время нам пришлось остановиться в гостинице. Больше идти было некуда: мама была сиротой, бабушка с дедушкой по папиной линии умерли.

Рон был другом семьи и предложил пожить в его особняке, пока наш дом продавался. Его жена умерла от рака, когда Уильяму было всего четыре, и Рон всячески поддерживал маму, понимая, через что она проходит.