Валерия Ангелос – Жестокий роман. После (страница 22)

— Ты должен помочь мне сбежать. Сейчас. Сегодня. И тогда я расскажу тебе правду. Ты даже не представляешь, что это за игра.

19

— Ты хочешь, чтобы я вытянул тебя из тюряги, — криво усмехнулся я. — Прямо сейчас. А ответы обещаешь потом.

— Да, именно так. Нужно действовать быстро, — заявил латинос. — Есть только одна возможность. Я должен сбежать этой ночью.

— Вместе пойдём.

— Нет. Там все так, что двое сразу не пройдут. Билет только на одного. Я тебя вытяну, Марат. Клянусь. Я всегда своё слово держу. Если поможешь мне, то можешь больше ни о чем не волноваться.

— Допустим.

Это я выдал вслух. Но на уме держал совсем другое.

Помочь латиносу и тупо ждать? Надеяться, на удачу? На его честное слово?

Нет. Нихуя. Не пойдет такой расклад. Я тому мертвому белобрысому типу доверяю больше. Мертвые не наебут.

— Ты согласен, Марат?

— Давай детали, — заявил прямо. — Что я могу сказать, пока ни черта не знаю?

— Через этот путь ты сам сможешь уйти, когда придёт время. Хотя думаю, лучше сделать иначе. Свалить из тюряги — только первый шаг. Ты же не хочешь, чтобы по твоему следу мчала полиция по всей стране. Уходить надо чисто. Тебе стоит дождаться, пока Хаген устроит выход официально. Добьётся оправдания по всем статьям и закроет твоё дело. Конечно, решать тебе. Если будешь на моей стороне, то получишь запасной вариант для отхода.

— Долго ещё тянуть будешь? Раз сегодня побег, то времени в обрез.

Латинос помедлил. Видно, прикидывал, стоит ли мне доверять. Только других вариантов у него не было. Здесь явно готовился заговор против него. Это первая попытка убийства, дальше последуют новые.

Старикана заказал кто-то очень серьезный. Значит, пойдут до конца. И наверняка, следующее покушение окажется более удачным.

— Вечером намечаются бои, — наконец, продолжил латинос. — Будет сразу несколько поединков. Обычно проводят два-три. Но раз в два месяц идет серия из десяти таких схваток. Размах другой, сам понимаешь. Нужно крутое зрелище. Чем больше крови, тем лучше. Часто бывают несчастные случаи.

— Вроде того, когда пуля вышибает мозги? — оскалился, вспоминая свой прошлый бой и выстрел в упор.

— Ты меня понял, Марат, — мрачно заключил старикан. — Трупы отсюда вывозят. По документам все проводят так, чтобы никаких подозрений не возникло. Смерть по естественным причинам.

— И как ты собираешься удрать?

— Ты убьешь меня, — ответил с ухмылкой. — Точнее — все должны думать, что ты убил меня. Вошел в раж и грохнул. Агрессия. Злоба. Адреналин. Это логично. Ты всадишь нож по самую рукоять. Вот сюда.

Он ударил себя по груди. Показал, куда вбивать лезвие.

— Крови будет много, — прибавил латинос. — Обещаю. Ну и смерть я отыграю натурально. Твое дело врезать четко. Запомнил?

— А если тело проверят? — прищурился. — Думаешь, никто не заметит пульс?

— Никто не станет проверять. Я знаю, как тут все проходит. Трупы просто запихнут в мешки и вывезут к чертям. Но там уже я сам разберусь, как выбраться. Об этом тебе волноваться не стоит.

План бредовый. Зато удрать можно гораздо быстрее, чем при том варианте, который я просчитал. Правда нужен надежный напарник.

Тут я никому не доверяю. И вряд ли это поменяется. Достаточно немного переместить нож, и смерть станет настоящей.

Нет. Если валить отсюда, то на День Благодарения. Ждать дохрена, но оно того стоит. Риск минимальный. Охраны меньше. Главный праздник в стране, поэтому в его честь идет куча послаблений. Если верно правильно использовать возможность, никто меня не остановит.

— Чего молчишь? — резко спросил латинос. — Назад дороги нет. Слишком много я тебе сейчас рассказал. Отказаться ты уже не можешь.

— Почему это? — пожал плечами. — Не думаю, что ты доверишь нож другому. Но знаешь, мне тоже доверять не стоит. Я и белобрысого остановил без особой охоты. Скорее уж рефлекс сработал.

— Ты хочешь отсюда выйти?

— Хочу. Только реальных гарантий у тебя никаких. Словам веры нет. Про то, в чем замес ты так и не объяснил. Это явное кидалово.

— Я не могу сказать больше, — процедил сквозь зубы. — Здесь — не могу. Слишком опасно это прямо обсуждать. Но на воле — совсем другое дело. Подожди, и ты все узнаешь.

— Ты бы сам на такое повелся?

Он качнул головой и нахмурился.

— Знаю, Марат, тяжело доверять, но ты…

— А не надо выкладывать подробный отчет. Давай кратко. По сути. Ты же в курсе, кто меня подставил, к чему все идет. Дай имена.

— Не могу, — латинос стоял на своем.

— Тогда сделки не будет.

— Выведал все, а теперь в отказ?

— Ты по ходу сам свои книжки не читал.

— Ты про что?

— Войну не выиграть пустым пиздежом.

— Если ты про “Искусство войны”, то я не помню, чтобы там было хоть что-то похожее написано, — бросил старикан с раздражением. — Война это путь обмана.

— Не показывай всего, что можешь. Скрывай реальные силы. Путай врага. Заманивай. Утомляй. Разделяй его с союзниками. Нападай, когда он не будет готов.

— Я знаю эти строки по памяти.

— А я это делал до того как прочел.

— Я в курсе твоей биографии.

— Тогда дай мне правду.

Латинос опять оглянулся по сторонам.

Закрытое помещение. Без камер. Охраны поблизости нет. Заключенных тоже. Да и кто нас тут услышит?

План побега он выложил в момент. А тут вдруг тянул.

— Ты не понял, с чего все началось, — чуть слышно сказал старикан, едва ворочал губами. — Тема давняя. Это завертелось еще до твоего переезда в Америку.

Латинос сделал знак, чтобы я наклонился ниже. Продолжил еще тише прежнего, еле различимо прошептал:

— Твоя женщина понравилась опасному и влиятельному человеку.

— Чего, блядь?

— Тише, — оборвал старикан. — Он выбрал ее. Даже встреча была. Знаю про одно их свидание. Но допускаю, могло быть больше. А ты мешал.

Ярость ударила в башку. Моментально. Сам не знаю, каким чудом держал себя, как умудрился не сорваться. Гнев и так душил. Злоба билась внутри.

— Хаген? — только этот тип и пришел на ум.

Тот ублюдок, который был с Викой на фото, никак на серьезного игрока не тянул. Не походил он на того, кто мог бы устроить такую замороченную схему и отправить меня на пожизненный срок в тюрягу.

— Нет, — качнул башкой латинос. — Этот человек намного сильнее Хагена. И дело не просто в сферах его влияния, в связях с высокопоставленными чиновниками. Такому как он нельзя переходить дорогу.

Мутная херня. Что-то здесь не сходилось, но я пока не мог понять, что именно. Просто царапало вдоль хребта. Чутье обострилось до предела. Только эмоции мешали мне разобраться.

Выбрал. Кто, сука, выбрал мою женщину? Кто, блять, дышать в ее сторону посмел? Найду тварь. Найду и разорву. Зубами рвать буду. Загрызу этого урода.

— У меня нет полной картины, — сказал латинос. — Но когда окажусь на свободе, смогу выяснить и сделать больше. Я работаю на Хагена. А этот… он хочет меня убрать. Раз и навсегда. Я доставил ему слишком много проблем.

— Так прижми его опять, — хмыкнул я.