Валерия Ангелос – Жажда тебя (страница 35)

- Но даже если два или три, все равно тяжело справиться с таким количеством информации, запомнить повороты, переходы с одного уровня на другой. Многие ребята путаются в расположении корпусов, не могут найти аудиторию, а ты будто чертежи наизусть выучил.

- Десять лет практики.

- Что это значит?

Его пальцы чуть сильнее сжимают мою ладонь, но в целом Захар остается спокоен, уверенно следует дальше, подсвечивая путь вперед мобильным телефоном. Здесь освещен не каждый отсек. Большая часть коридоров без ламп.

- Я оказался в «Клетке» раньше, чем поступил на первый курс. Дед готовил меня. Тренировал самыми разными способами. Ты угадала насчет чертежей. Он достал схемы и воссоздал все эти лабиринты в одном из своих особняков. Так что это как прогулка по парку. Я с детства бродил по этим туннелям.

- Не лучшее развлечение для ребенка.

- Мне нравилось.

- Потому что ты не знал ничего другого?

- Черт разберет, - хмыкает Захар. – Старик закалял меня. Как умел. За это я ему благодарен. Он закрывал меня в темноте, приказывал искать выход. Захочешь выжить – найдешь путь.

- Жестко, - нервно кривлюсь.

- Как и мир «Клетки», - ровно заключает парень. – Дед знал, куда я попаду. Если бы я жевал сопли и малевал дурацкие картинки, то никогда бы не прошел испытания на первом курсе.

- Картинки? – хмурюсь. – Постой, ты что, рисовал?

- Забей.

- Ты не рассказывал.

- Может, еще и показать?

- Конечно, - моментально хватаюсь за предложение. – Вообще, тяжело представить тебя с красками и кистями перед холстом.

- Вот и отлично, - бросает Захар. – Какой нормальный мужик станет заниматься такой херней? Но есть таланты. Вроде моего отца. Но в основном это для лохов.

- Твой отец был художником?

- Да, потому я туда и полез. Просто я как будто становился ближе к нему, как будто начинал разбираться лучше. Бредово звучит. Знаю. Дед сперва не возражал, а потом пресек, когда я сильно увлекся. И правильно сделал. Боец не тратит время на дурь.

- Я бы хотела увидеть твои картины.

- Детская мазня.

- Все равно.

Мы оказываемся перед подвальной секцией библиотеки. Тут хранятся редкие книги, прежде размещенные на «Маяке». Доступ засекречен, мало электронного пропуска, нужен еще и пароль.

Захар быстро вводит требуемые цифры. Раздается щелчок замка, мы проходим в помещение.

- Когда ты успел все выяснить? – изумляюсь.

Парень лишь выгибает бровь. Ну да, вопрос риторический. Громов исключение из правил. Всегда. Точнее так – для него никакие правила не работают.

- Брат поделился бункером, - говорит Захар и открывает люк в полу. – Пойдем, Артем и Демид подтянутся позже, а мы как раз успеем переговорить наедине.

- А лекции? – невольно бросаю взгляд на часы.

- Занятия отменены по сигналу тревоги. Пока все выяснят и проверят, наступит вечер. Задания пришлют на телефон. Лекции оставят на внеклассное изучение. Правда, сомневаюсь, что у тебя будет время для учебы.

- Почему?

Тяжелая ладонь резко приземляется чуть пониже моей поясницы, заставляя взвизгнуть и подскочить.

- Ты чего?! – выдаю с возмущением.

- Это разминка, - мрачно обещает Захар.

- Перед чем? – ощутимо напрягаюсь.

- Я тебя отлуплю так, чтобы сидеть не могла.

Отшатываюсь назад, но улизнуть не успеваю. Парень накрывает мою попу ладонями и притягивает вплотную к себе, вбивает в крепкое мускулистое тело. Сминает мои ягодицы, больно щипает, заставляя дернуться.

- За что? – бормочу обиженно.

- А типа не за что? – оскаливается Захар. – Твоя выходка в доме. Секретное, блять, задание. От ректора. Ебануться. Как ты выбралась из подвала? Черт дери, Леднова тоже мало прибить. Заверил меня, что оттуда нет выхода, если люк закрыть.

- Я должна была помочь.

- Нет, - отрезает.

- Захар.

- Еще раз такой прикол отмочишь – сам тебя грохну. Поняла? А то шпионкой заделалась. Какого хрена, Соня? Больше никакой долбанной самодеятельности. Сечешь? Теперь все, погнали.

Он тянет меня вниз по лестнице, увлекает в темноту, поддерживает, не позволяя оступиться. Ведет до самого конца.

Щелкает выключателем – и я невольно зажмуриваюсь от слишком яркого света, но быстро привыкаю. Оглядываюсь вокруг.

Тут много книг и компьютеров. Куча конспектов, блокнотов. Колбы. Нечто похожее на установку для опытов по химии и физике. На стенах красуются доски и, подойдя ближе, я замечаю там фотографии студентов и преподавателей. Некоторые совсем свежие, другие явно десятилетней давности, а то и старше. Много разных символов. Часть подписей едва могу опознать.

Я узнаю Бориса. Рядом с ним вижу Карину. Чуть поодаль Алису. Здесь есть и Гуляев, и Соколовский. И Главный магистр. Полный список «Ангелов Ада». Та брюнетка, Оксана, которая дико ревновала Захара. Парень, который полез ко мне и за эти приставания отправился в лазарет. Помню, Алиса называла его «Эдик», точно вот ниже написано имя – Эдуард. Я перевожу взгляд и сталкиваюсь с рыжеволосой девушкой. Мое сердце застывает. Арина.

Я невольно делаю шаг назад. Прикрываю глаза. Опять переношусь в тот проклятый момент. Грохот выстрела. Крики вокруг.

Неужели это никогда не закончится? Неужели я никогда не справлюсь? Не сумею двинуться дальше?

Я не хочу каждый раз испытывать панические атаки от этих чертовых воспоминаний.

- Я здесь, - говорит Захар и заключает меня в объятия.

- Знаю, - роняю глухо, и с трудом перевожу дыхание, стараюсь сосредоточиться на деле, но мысли путаются, разум до сих пор затуманен.

- Это брат развлекается, собирает фотки, выстраивает схемы.

- Я такие доски в кино видела, - усмехаюсь. – В фильмах про маньяков. Там тоже подозреваемые. Жертвы.

- У меня другой метод, но я Артему не мешаю, пусть забавляется.

- Вот эта девушка, Карина, - указываю на фото. – Она может достать для нас материалы тайного расследования, которое начал твой отец.

Я передаю ему все, что успела услышать. Про ложные самоубийства, про то, как убирали свидетелей. Полностью пересказываю разговор с однокурсницей.

- Серия суицидов, - хмуро бросает Захар.

- Да, то самое дело «Х».

- Я впервые слышу про дело «Х», - мрачно усмехается парень.

- А Главный про него знает, - заявляю, похолодев. – Когда я начала говорить про секретное задание от ректора, он сразу упомянул именно это дело, подумал, ему опять дали ход.

- Зато я знаю другое, - взгляд Захара затуманивается, точно мысли парня уносятся далеко. – Моему отцу не давал покоя суицид, который произошел вовремя его учебы в «Клетке». Он был уверен, его лучший друг не мог сам себя убить, еще тогда пытался что-то выяснить.

- Подожди, - хмурюсь и закусываю нижнюю губу, лихорадочно анализирую полученную информацию. – Выходит, это тянется долгие годы? Неужели все связано?

- Понять бы еще, почему Главный в курсе, а я нет, - мрачно заключает Захар, и я вижу, как сжимаются его кулаки. – Дело «Х». Я никогда раньше не встречал это название. Нигде не упоминалось про то, что происходили убийства, которые обставляли под суициды. Внутреннее расследование. Вот и все. Никаких особых деталей. Ноль подробностей.

- Странно, - соглашаюсь. – Но что именно произошло с другом твоего отца? Как он погиб?

- Повесился. Его нашли в спортзале. На турнике. Он только пару месяцев отучился в «Клетке». Смерть списали на то, что парень просто не справился, не выдержал мир, с которым ему пришлось столкнуться здесь.