Валерия Ангелос – Варвар. Одержимость (страница 31)
Если этот, — будто громом отбивает, оскаливается. — Еще хоть раз. Хоть один, блять, раз.
Глаза у Варвара сейчас такие, что судьба Марка и без подробных пояснений понятна.
Но он прибавляет.
Пиздец ему, — выдает отрывисто, вбивается в меня сильнее. — Сказал. И нехуй потом обижаться.
Сказал, что будет.
И не только Марку.
Это все в его голосе читается. Во взгляде. В том, как он движется внутри меня, будто подкрепляет каждое слово сокрушительным толчком.
Глава 31
Варвар тянет меня за волосы, заставляя запрокинуть голову назад. Почти причиняя боль.
Его глаза врезаются в мои. И он сам — в меня. Весь. Без остатка. Заполняя так, что становится трудно дышать.
Он держит меня на грани. Замедляется до такой степени, что толчки становятся растянутыми, медленными, плавными. А после совсем останавливается, дает прочувствовать себя в полной мере. Жар. Пульсацию. Заставляя мелко дрожать и путаться в собственных реакциях.
Огненные импульсы пробегают по бедрам, расползаются от груди к спине и обратно.
Тяжесть внизу живота нарастает.
Варвар смотрит на меня безотрывно. А через секунду толкается внутрь так, что кричу. Зажмуриваюсь от саднящих ощущений
— Глаза, — жестко требует он.
Встряхивает меня. И рукой за плечо, и новым сокрушительным толчком.
Он вбивается в мое тело будто одержимый. С каким-то пугающим остервенением.
Теперь страшно зажмуриться. Кажется, если пропадет наш зрительный контакт, Варвар окончательно впадет в неистовство.
Страшно вообразить, как бы ощущались настолько жесткие толчки без возбуждения. Без тех ласк, которыми он обманул мое тело
А теперь...
Это не близость. Не то, что было между нами в первый раз. Это даже не его животная похоть, которая кажется привычной.
Наказание.
Байматов не оставляет иллюзий.
— Отвечай, — требует он.
А я настолько ошарашена той бурей противоречивых эмоций, которые на меня сейчас обрушиваются, что не могу ничего из себя выдавить. Да и смысл фразы ускользает.
— Ты меня поняла, Настя? — цедит жестко, сам тяжело дыша.
И усиливает ритм так, что у меня черные точки мелькают перед глазами.
- Никаких, блять, друзей, — отрывисто заявляет Байматов. — Никаких гребаных мужиков.
Наверное, разумнее всего выпалить «да».
Только бы он прекратил. Только бы остановился. Только бы...
Да хоть бы просто сбавил обороты.
Но часть меня протестует. Не дает уступить.
И Варвар будто разъяряется от этого. Усиливает напор. Берет меня еще грубее, жестче.
— Поняла? — рявкает так, что его хриплый голос прокатывается обжигающей ледяной волной по всему телу.
Черта пройдена.
Болезненный спазм сводит меня между ног.
Впиваюсь ногтями в широкие плечи. Морщусь и бормочу:
— Пусти, пусти меня, — вскрикиваю, чувствуя, как слезы набегают на глаза, и выдаю громче. — Больно! Пусти...
Он тормозит.
Резко.
Обхватывает мое лицо ладонями. Мрачнеет, всматриваясь в мои затуманенные глаза. С моих ресниц срываются слезы.
— Блядь, — хрипло бросает Варвар.
Выходит из меня. Осторожно. Однако это все равно ощущается болезненно. И я судорожно втягиваю воздух, не удерживаюсь от всхлипа. А потом спешу скорее сдвинуть бедра.
Стой, — говорит Байматов, не позволяя этого сделать. Пусти, — бормочу, отталкивая его.
Но с тем же успехом можно попытаться сдвинуть скалу с места.
В следующий момент Варвар заваливает меня на стол, заставляя распластаться на спине, разводит мои ноги, склоняясь ниже.
Все, хватит, — дергаюсь. Тихо, — бросает он. — Не трону.
И трогает. Его пальцы касаются меня. Едва дотрагиваются, но тело уже зажимается.
— Что ты, — бормочу, опять вырываюсь. — Не надо.
Но он не отпускает меня, продолжает... осматривать.
— Где твоя комната? — спрашивает вдруг.
Убирает руки от меня. Но сам подается вперед, упираясь крепко сжатыми кулаками в столешницу. Нависает надо мной.
Взгляд у него выразительный. И как-то сразу дает понять, что лучше ответить
Поэтому помедлив, все же качаю головой.
— Там, — говорю глухо.
Он подхватывает меня на руки. Относит на мою кровать. Укладывает там поверх покрывала. И сам укладывается рядом.
Здесь тесно.
Варвар прижимает меня к себе так крепко, что не ускользнуть. Но тут и негде, даже если бы я попыталась.
В шоке ловлю себя на том, что ускользать-то и не хочется. Даже после той дикости, которая была в гостиной. После того, как он набросился на меня с «нежностью» оголодавшего зверя.
Что со мной?
Страха к нему нет.
Остановился. Прекратил. И создается иллюзия, будто можно все контролировать.
У меня совсем мозги плавятся. Да? Или это такой эффект от контраста между его жестокостью и тем, чем все заканчивается?
Но ничего не заканчивается.
Варвар зарывается лицом в мои волосы. Шумно дышит. А после приподнимается, опять ЛОВИТ вЗГЛЯД.