Валерия Ангелос – Ты моя одержимость (страница 45)

- Пора вернуться к истокам, - заявляет Ахметов и вдруг вкладывает коробку в мои руки, сам не осознаю, как принимаю эту дрянь. - Скажи, Тимур, разве ты никогда не хотел принадлежать чему-то большему? Быть частью древнейшего рода?

- Нет, не хотел, - рявкаю. - Я одиночка.

Но мои пальцы вжимаются в поверхность треклятой коробки так, что белеют костяшки. Тянет расколоть шкатулку на части. Ладони жжет, точно огонь трогаю.

- В твоих жилах течет кровь Асадовых. Великие князья. Сильнейшие воины. Они сумели подмять под себя все горы и долины, объединили враждующие племена. Это под их началом возникло большинство существующих кланов. Прирожденные правители.

Ахметов вьется рядом, будто змей. Говорит много и сладко. У него все выходит круче, чем у того долбанного профессора, который с трудом меня гипнозу подверг.

Мастер. Умеет заболтать.

Только я уже не слушаю. Открываю коробку, достаю перстень, сжимаю пальцами и подношу поближе. Пробую рассмотреть.

- Во сколько обошлась эта подделка? - хмыкаю.

- Натуральный изумруд, - бросает Ахметов. - Никто не стал бы использовать золото ради фальшивой стекляшки. Перстень был создан тысячу лет назад. В нем заключается сила твоих предков. Надень - и сам ощутишь.

Бред. Чушь какая-то. Ну реально хрень же.

Только я все равно надеваю гребаное кольцо. Сжимаю пальцы в кулак и разжимаю. Будто под алкоголем, под маревом нахожусь. Опьянен. Одурманен. Странное чувство. Усилием воли заставляю себя очнуться. Сдергиваю перстень. Хочу обратно вернуть.

- Нет, - качает головой Ахметов и захлопывает шкатулку. - Кольцо принадлежит тебе в любом случае. Какой бы выбор ты не сделал, перстень - твоя личная собственность.

- С чего ты взял, будто я Асадов? - хмурюсь. - Где нарыл доказательства?

- Мой покойный отец раскопал всю правду. В его распоряжении хватало старых архивов. Когда я добрался до тех документов, тоже многое сопоставил и сделал выводы.

Сцена из прошлого вспыхивает в памяти. Четко. Ярко. Как по нотам. Я тогда помогал Марату решить последний вопрос. Один из прихвостней Ахметова оказался крысой. Заслужил казнь. Его последние слова часто резали меня изнутри.

«Я знаю, кто он, - бормотал тот мужик. - Ты даже и не догадываешься, что это за...»

Он пытался выторговать жизнь обратно. Логичный шаг. Как умел, так и действовал. Мог слить любую инфу ради второго шанса. Но Марат подставы не прощал.

«Страшная тема, - стонал прихвостень, понимая, что теперь обречен на смерть. - Я тебе такое про него расскажу. Ты не должен ему доверять. Никто не должен».

Я тогда решил, он в курсе моей истории. Я же к Ахметову-старшему приходил, пробовал выяснить правду про отца. Так что любой его слуга мог пронюхать, как я родился. Где и при каком раскладе. Дурная кровь. Это часто про меня болтали. Что в Италии, что здесь, посреди долбанных родных мест. Законы тут жестокие. Не привыкать. Удивляться нет резона. Но если мужик режет детей, а потом вгоняет нож в свою беременную жену, то он переходит все черты и не заслуживает ни черта кроме кровавой расправы за такие грехи.

Хоть как - подобное дерьмо мало какой ублюдок одобрит. Даже самый отбитый из моих соплеменников усомнится и задумается, не станет поддерживать открыто.

Конечно, открыто высказаться не рисковали. А если кто и кидал предъяву, то я быстро заталкивал каждое его слово обратно. Заставлял глотать. Кровь. Выбитые зубы. Да что придется. Никому и ничего не спускал.

Марат грохнул того продажного типа, не дал ему ни черта рассказать. Потом я часто вспоминал тот случай, грузился - в друг тот прихвостень реально обладал важной информацией? Вдруг мог навести меня на след моего проклятого папаши?

Я смотрю на Ахметова.

Столько лет прошло после того замеса с Маратом. Кажется, целая жизнь мимо промелькнула. Папаша их давно почил. Сперва болтали в лес ушел, отшельником заделался, а потом пошла молва, будто сынок помог. Рустам его приговорил и сам почетное место вожака занял.

Плевать на те разборки. На все плевать. Другое понять хочу.

- И как давно ты в этом разобрался? - спрашиваю.

- Давно, - заявляет Ахметов. - Но безопаснее было придержать информацию, пока не решатся другие вопросы. Безопаснее - для тебя. Как для наследника такого рода.

- Рода позорного мясника? - скалюсь. - Я доберусь до своего отца в любом случае, и сотру его в порошок. Род Асадовых на нем и закончится.

- Я понимаю твои чувства.

- Ни хрена ты не понимаешь.

- Только ты Асадов, Тимур, - чеканит он. - Кровь из жил не выдавить. Это течет по венам, пронизывает изнутри. Никогда не переменить. Единственный момент, а с чего ты взял, будто в убийстве твоей матери виноват твой отец?

- Он оставил предельно простое послание, - буквально выплевываю. - Вырезал на ее коже «моя лживая сука-жена». Наказал за побег. Так понимаю. Какие еще варианты?

- Твой отец погиб на войне, - говорит Ахметов. - Храбрый воин. Асадов сражался за нашу независимость до последней капли крови. Его брат решил занять княжеское место. Силой принудил твою мать вступить в брак, так пытался власть забрать. Но женщина не приняла такой расклад и сбежала. Она носила под сердцем ребенка. Настоящего наследника. Тебя, Тимур. Охоту надо вести не за отцом, а за дядей. Он виновен. Его и накажем.

- Почему я должен тебе верить?

- Я отправил в твой офис документы и фотографии. Сам изучишь материалы.

- Дядя, - усмехаюсь. - Это лишено всякой логики. Ему стоило убить меня. В первую очередь. Я же ему мешал. Я стоял на пути к власти.

- Кто знает, что ему помешало, - пожимает плечами Ахметов. - Может, спугнули. А может, он решил поспешить и убраться с чужой территории сам.

- Этот урод жив?

- Убийца твоей матери отлично себя чувствует. Я же сказал. Каждый день улыбается. Наслаждается солнечным светом. Живет в полном комфорте. Никаких проблем и забот нет. Ему можно позавидовать, так не каждый в его положении сумеет устроиться.

Молчу. Смотрю на кольцо.

Асадов. Чужая фамилия. Чужой род. Я не чувствую себя... Асадовым. Я просто Тимур. Татарин. Что там в моем паспорте сейчас написано? Столько имен успел поменять, что забыл, откуда начал.

Асадов. Князь. Полная бредятина.

- Ты станешь нашим королем, возглавишь все существующие кланы и получишь этого ублюдка с потрохами, - обещает Ахметов.

- Ну да, - киваю. - А вы с Дудаевым нагреете для меня железный трон.

Кстати, где Дудаев? Оборачиваюсь и не вижу нигде своего заклятого приятеля. Я совсем потерял хватку. Вылупил глаза на долбанное кольцо. Даже не заметил, как Амир отсюда свалил.

Хватит этих задушевных бесед. Пора и мне двигать. Валить отсюда.

- Тимур, - усмехается Ахметов. - Никто не желает тебе зла.

Точно. Просто нужна удобная марионетка. И дьявол раздери, я на такую роль не подпишусь.

- Мне нужно время, чтобы поразмыслить и просмотреть документы, - выдаю я. - Давай вернемся к вопросу через неделю.

- Это предельный срок.

- Вот и круто.

Я выхожу из ресторана, не разбирая дорогу. Двигаю вперед на автомате. Лишь в тачке понимаю, что не вышвырнул гребаный перстень.

Лев скалится. Изумруд поблескивает.

Асадов. Долбаный король. Нет, ни хрена. Я уже и на схемы Романо иначе поглядываю, а в этот клановый помет точно лезть не хочу. Слишком много развелось охотников на мою башку. Пора обнулиться и начать с чистого листа. Я готов рискнуть.

Глава 33

Я с ума схожу от ощущения муторной тревоги под ребрами. Волнение душит. И пусть умом я четко понимаю, что надо успокоиться, ибо глупо переживать без причины, но на деле - я едва себя контролирую.

Тимур. Где ты? Где ты, черт побери?!

Я бросаю взгляд на часы. Время стремительно близится к вечеру. Когда муж сказал, мы можем увидеться на приеме, то я почему-то решила, будто он заедет за мной и дорога на благотворительный вечер пройдет рука об руку. Такого обещания не прозвучала. Я сама придумала и поверила. Да и утром супруг приехать собирался, но не был уверен, успеет ли. Напрягаюсь и переживаю на пустом месте. А надо беречь нервы, особенно в моем нынешнем положении.

Тимур занятой человек. У него множество проблем. Предвыборная гонка никогда не бывает легкой, особенно для того, кто впервые вступает в игру.

Но раньше у него получалось совмещать. После моего обморока на свадьбе он почти не отходил от меня, постоянно находился рядом. Занимался вопросами бизнеса и при этом оставался поблизости.

Ладно. Может, как раз поэтому теперь ему приходится работать больше?

Я же включила онлайн трансляцию его пресс-конференции. Журналисты набросились на Тимура как акулы, пытались подловить на лжи или вытащить хоть один жареный факт из его прошлого. У них прямо слюна капала от запала докопаться до правды.

Ничего не вышло. Скандала в прямом эфире не случилось. Тимур держал удар. Либо готовился заранее, либо действовал по ситуации. В любом случае - в грязь лицом не ударил. Отражал атаки, переводил в шутку или обезоруживал правдой. Он не строил идеальный образ, не пытался показать себя тем, кем не является. Был собой.

Я смотрела на экран и гордилась тем, что это мой мужчина. Мой муж. Отец моего ребенка. Такой сильный, собранный и хладнокровный. Легко и спокойно отражает агрессивные выпады.

Восторг захлестнул помимо воли. Я даже почти простила ему возмутительное поведение. То, как он пропал, сбежал от меня, не поцеловав на прощание. Вылетел прочь, как будто ошпарился о мою кожу. Запретил помощникам разглашать информацию, не оставил ни единого пути выйти на связь.