Валерия Ангелос – Ты моя одержимость (страница 15)
Этот контраст меня сразу напряг. Поэтому Шараев находится под надзором. Ну реально, странная тема выходит. Как другой человек к нам пожаловал. Куда отморозок пропал?
Я бы мог допустить, что пацан дурость свою перерос, но ему уже под сорок. Поздно меняться. Без шансов.
- Пускай, - киваю.
Десяти минут хватит. А может, и пяти. Вряд ли шестерка Шараева предложит мне что-то стоящее, ведь сам Шараев явно чужая подстилка. Без помощи такие отбитые придурки наверх не пробиваются. Там серьезные тяги.
- Привет, Татарин, - слышится заискивающий голос.
Ха, знакомая рожа.
Артист. Мой старый знакомый. Ублюдок, который не гнушается ничем, за любую работу берется. По заказу готов и ребенка убить. Лишь бы платили. Для него запретных тем не существует, потому и мутит в основном с законченными уебками. Приличные люди эту мразоту не нанимают. Как от Романо вылетел, так совсем скатился.
- Минута, - говорю я.
Даю понять, что долгих бесед не светит. Он мою девочку пытался прижать, потом еще в Милане за нами шатался. Совсем берега потерял.
- Слушай, ну я тогда извиниться хотел, - виновато поднимает руки вверх. - Я же не знал, что она и правда твоя девушка, вот собирался принести личные...
- Сорок секунд.
- Ладно, не горячись. Я сегодня не просто так явился, а с очень стоящим предложением. На кону крупная сумма. Но куда спешить? Я должен все пояснить, раскрыть детали.
- Двадцать.
- Господин Шараев заинтересован в сотрудничестве с тобой. Готов оказать любые услуги, согласен заплатить столько, сколько ты захочешь. Торг уместен.
- Пошел вон.
- Но время еще не закончилось, - бормочет. - Я же ничего не успел... ты не дал мне довести до конца и... миллион! Клянусь - миллион баксов. Он заплатит сейчас...
- Свободен.
- Хочешь больше? - спрашивает нервно. - Шараев богат. У него огромное наследство, да он может подтираться купюрами. Только назови цену. Получишь оплату в тот же день.
- Нет, - отрезаю. - Сделки не будет.
- Почему? - брови гнет. - Ты не дослушал. Ты не знаешь...
- Я знаю главное, - обрываю. - Я никогда не заключу сделку с твоим новым боссом. Проваливай. Или тебя вынести вперед ногами?
- Шараев хочет выкупить твоего пленника, - выдает скороговоркой. - Генерала. Черт знает, что это за тип, но Шараев готов отвалить за него баснословную сумму. Никаких ограничений на торг не выставил.
Крутой поворот.
- А чего ты за него впрягаешься? - щурюсь.
- Пахнет жареным, - посмеивается. - Я понял. Но у меня особо не было выбора. Сейчас заказов мало. Не сезон. Пришлось брать, что есть.
- Этот бред оставь для Шараева.
-Татарин...
- Я жду правду.
- Он пообещал процент, - плечами жмет. - Если я обстряпаю дельце как надо, то получу награду.
- Это не все, - хмыкаю. - С чего вдруг Шараев решил, будто ты можешь со мной так легко договориться?
- Ну мы работали вместе, - заявляет Артист и торопливо прибавляет: - Оба работали на Романо. Шараев в курсе. Он пробивал разных ребят, понимал, без связей встречу не устроить да и общаться с ним не станут. Вот тип и вышел на меня.
- А еще?
- А еще я сказал, мы неплохо общаемся, - в улыбке расплывается. - Прости, конечно. Но разве я мог поступить иначе? Ты устроил мне депортацию из Италии, теперь у меня проблемы с въездом в Европу. А оттуда один за другим заказы перли. Пришлось вертеться на родной местности.
Интересно. Откуда Шараев знает про Генерала? По ходу список от японцев без надобности, уже чую направление ветра.
- Завтра утром, - говорю я.
-Что?
- Шараев придет на встречу. Без посредников.
Глава 15
- Я бы убила за такое тело! - восклицает женщина-организатор. - Простите, сложно сдержаться, когда видишь всю эту красоту. Вы всегда потрясающе выглядите, но свадебное платье преображает любую девушку, открывает совсем иначе.
- Благодарю, - улыбаюсь я.
- Это не лесть, - заверяет женщина. - Поверьте, я видела очень много невест, и может, это прозвучит не слишком профессионально с моей стороны, может, нарушит правила этики, но вы абсолютно особенная. Даже не знаю, как объяснить. Я как будто устраиваю свадьбу настоящей королевы.
Ее слова почти не затрагивают меня, пропускаю их мимо ушей. Размышляю совсем о другом.
Тошнота прошла. Последний признак мнимой беременности исчез. Последняя надежда растворилась. Конечно, и раньше было понятно, что никакого ребенка нет, просто я все равно упрямо надеялась на чудо. Когда ком подкатывал к горлу, я невольно радовалась, верила, будто врачи могут ошибиться, а результаты анализов окажутся недостоверными. Часть меня отчаянно стремилась к мечте, наплевав на всякую логику. Наивно? Знаю.
- Взгляните в зеркало, - настаивает организатор. - Прошу вас, посмотрите. Наряд сидит на вас идеально.
Я поворачиваюсь. Скорее из вежливости. Ничего особенного не ожидаю, но увидев свое отражение в зеркале, застываю, не в силах отвести взгляд от зеркальной поверхности.
Платье выглядит потрясающе. Я даже не сразу себя узнаю. Странное ощущение, точно наталкиваюсь взглядом на эффектное рекламное фото. В этом салоне их полно. Стены украшены образами различных невест. Да здесь вообще огромное количество шикарных нарядов, глаза разбегаются от такого разнообразия. Сложно сделать выбор.
Я помню, как остановилась на этом варианте. Приняла решение, не раздумывая. Бродила по залам, прохаживалась между рядами манекенов и вешалок. В итоге попросту ткнула пальцем в случайный вариант. Но теперь платье не кажется мне случайным.
Его не пришлось подгонять. Ни в талии, ни по груди. Длина соответствует моему росту и высоте каблуков на заранее подобранных туфлях.
Платье, словно создано под меня. Платье принцессы. Королевы. Платье невесты, которая идет к алтарю рука об руку с любимым мужчиной. Платье, о котором мечтает каждая девочка. Волшебное. Сказочное.
Плечи обнажены. Грудь прикрыта, но в то же время подчеркнута самым соблазнительным образом. Талия выглядит точеной, хотя корсет не затягивали до такого состояния, когда дышать невозможно. Платье не пышное, не смахивает на пафосный свадебный торт, юбка расходится элегантными фалдами от бедер. Шлейф не утяжеляет, к тому же крепится так, что его можно легко отстегнуть в любой момент.
Я замираю перед зеркалом, будто вкопанная. Завороженно изучаю корсаж. Белоснежная ткань украшена узорами из сверкающих камней и жемчуга. Такое сильное сияние, мощно бьет по глазам, настолько чистое и горящее, что отливает ледяной синевой. Неужели это настоящие драгоценности?
Боже, не важно. Что за дурацкие мысли? Залипла на этом платье как девчонка, которая впервые видит красивую и дорогую вещь. Хотя наряд действительно прекрасен и стоит астрономических денег. Вот только мне стоит подумать о другом.
Генерал взаперти. Он может погибнуть, потому что пытался меня спасти, пытался поближе подобраться к Тимуру.
Черт, почему я опять называю его так? Мой тюремщик. Мой враг. Мой мучитель. Он далекий и чужой. Арес. Татарин. Да кто угодно, только не... Тимур.
Память подбрасывает воспоминания о том, как я ласкаю его, льну плотнее к горячему мускулистому телу, повторяю родное имя снова и снова, буквально мурлычу, смеюсь, задыхаюсь от щемящей нежности.
Идиотка. Сколько я буду цепляться за эти воспоминания?
Закрываю глаза. Ощущаю, как внутренности скручиваются в холодный узел, дикая тревога обжигает, заставляет затрепетать.
Почему я отказываюсь принять реальность?
Размышления о ребенке окончательно добивают. Я бесплодна. Глупо цепляться за ложные результаты тестов на беременность. Чудес не бывает. А я все пробую сбежать от суровой истины.
То лелею веру в то, что способна дать жизнь малышу. То сбегаю в лабиринты памяти, где счастлива с любимым мужчиной, с моим Тимуром.
Проклятье. Внутри такой чудовищный раздрай. По иронии судьбы именно беременность могла бы объяснить безумную скачку мыслей и резкие перепады настроения.
Дьявол. Я позволила ему себя поцеловать. Я ответила. Откликнулась каждой клеткой тела. И он почувствовал, понял, уловил правду моментально.
Я кусаю губы, которые до сих пор горят от того неистового и жадного поцелуя. Прошло несколько дней, но ощущения живы. Яркие. Острые. Они не отпускают меня ни на миг.
Чистое безумие. Что я творю?
Открываю глаза. Опять не способна оторваться от картины в зеркале. Зависаю, долго разглядываю отражение, злюсь на саму себя за подобное поведение.