Валерия Ангелос – Продана Миллиардеру (страница 74)

Черт, я ни секунды не сомневаюсь в том, кого увижу на пороге.

– Ты забыла позвонить, – говорит Волков, прожигая меня взглядом.

– И ты решил выбить дверь?

– У меня есть ключи, – небрежным жестом демонстрирует связку. – Но я подозревал, ты не одобришь такое вторжение.

– Подожди, – хмурюсь. – Ты что, серьезно сделал дубликат ключей от моей квартиры?

– Ради твоей безопасности.

Обезоруживающая наглость. В этом весь Глеб Александрович. Он сшибает с ног напором, отбирает любой шанс на сопротивление.

– Мы четко договорились, – продолжает Волков. – Ты звонишь мне, как только освободишься.

– Я до сих пор занята.

– Но не для своего бывшего, – мрачно бросает мужчина и проходит в квартиру, оглядывается по сторонам с таким видом, точно выслеживает врага.

– Данила здесь нет, – бросаю я и складываю руки на груди. – Глеб, пожалуйста, дай мне побыть одной. Я не настроена общаться. Уходи.

– Какого хрена он тебе названивает?

Я лишь выразительно приподнимаю бровь.

– Лика, что происходит? – хрипло выдает Волков и подходит вплотную, накрывает мои плечи ладонями.

Невольно содрогаюсь. Я ощущаю жар, исходящий от его пальцев, даже через плотную ткань халата. Горько усмехаюсь.

– Это я должна спросить, – резко отстраняюсь, разрывая контакт, отхожу в сторону. – Что происходит, Глеб? Ты прослушиваешь мой телефон, делаешь дубликат ключей. Еще собрался указывать, с кем мне общаться, а с кем нет. Почему ты решил, будто можешь управлять моей жизнью? В отношениях оба партнера равны. Хотя, черт, о чем я сейчас? Какие отношения?

Нервный смешок вырывается из горла. Внутри что-то разбивается, обрывается, болезненно царапает под ребрами. Чувства окончательно спутываются.

– Нормальные у нас отношения, – уверенно заключает Волков и настигает меня в два счета, зажимает возле стола, не касается, просто останавливается рядом, опускает ладони по обе стороны от моих бедер, загоняя с капкан. – Это только начало. Пристреливаемся. Блять, я не хотел давить. Реально. Твой номер на контроле, но там без прослушки, я чисто вызовы мониторю. А ключи пришлось сделать. Нужно было твои вещи перевезти. Я же обещания всегда держу.

– Надеюсь, ты шутишь, – бросаю я и отталкиваю его, направляюсь в спальню, распахиваю шкаф и обмираю.

Никаких шуток. Вешалки пусты. Полки тоже. Внизу ни единой пары обуви. Он и правда все забрал. А я пришла домой в таком пришибленном состоянии, что не заметила. Я вообще шкаф не проверяла. Халат и свежее белье взяла в ванной комнате. Там отдельная тумба стоит.

Захлопываю дверцу, вижу несколько новых чемоданов, выстроенных в ряд.

– Я не знал, что именно ты захочешь забрать, поэтому вывез только гардероб. Остальное можешь запаковать сама. Но сильно париться не стоит, если вдруг чего забудешь, куплю.

– Глеб, ты хоть иногда слушаешь меня?

– А в чем напряг? – кажется, и правда не видит проблемы. – Мы вместе. Ты моя женщина. Разве должен быть другой расклад?

– Я не готова съезжаться, – говорю твердо. – Я вообще, плохо понимаю, что между нами творится. Но торопиться точно не стану и переезжать к тебе не намерена.

Волков подступает вплотную, заключает в железные объятия, сгребает так, что воздух из легких выбивает.

– Между нами кайф, – припечатывает. – Бэмби, разве ты не видишь? Не ощущаешь? Ты меня на раз плавишь. Одним взглядом мозг вышибаешь напрочь. Дьявол, и тебя ко мне тянет. Чую четко.

Я выпутываюсь из его рук, вырываюсь из цепкой хватки. Знаю, больше не смогу молчать. Нужно все выяснить прямо.

– Глеб, ты давал деньги на аборт?

– Чего? – кривится.

– Я услышала одну историю. Девушка забеременела от тебя, а ты бросил ей пачку купюр, чтобы она избавилась от ребенка. Понимаю, подобных историй могло быть много. Наверное, ты и не вспомнишь. Но с учетом того, что мы в первый раз не предохранялись я могла оказаться в такой же ситуации.

– Нет, не могла, – заявляет твердо. – У меня по жизни всякое случалось. Только блять, наплевать, с кем я раньше бывал. Каждая из них не ты. А ты, Лика, черт раздери, да ты просто над всеми.

Его слова обжигают. Последние фразы полыхают огнем. И когда Волков опять смыкает руки вокруг моей талии, трудно найти силы на борьбу.

– Глеб, вопрос простой, – говорю я. – Ты можешь ответить прямо?

Волков молчит. Мрачнеет. Желваки резко проступают под смуглой кожей, челюсти сжимаются. В синих глазах горят молнии. Надвигается гроза.

Теперь он сам от меня отстраняется.

– Хочешь честный ответ, – кривится. – Валяй. Я никому и никогда ничего не обещал. Раньше на теме отношений не заморачивался. Девчонки пытались провернуть разные трюки. Там не только беременность, там реальных детей притаскивали. Я всякого насмотрелся. Тупо цирк. Но да, стоило сунуть им пачку купюр за игру, накал мигом спадал. Я ложь читаю на раз. Такой номер со мной не прокатит. Конечно, я бы не бросил своего ребенка. Забрал сразу. Но осечек не наблюдалось. Залететь никто не мог. Я же всегда про защиту помню.

– А со мной забыл, – судорожно выдыхаю, невольно обнимаю себя руками, стараюсь унять нервную дрожь.

– Я с тобой в отрыв ушел, – заявляет хрипло. – Дорвался и сорвался. Мне капитально башню сорвало. Теперь понимаю, надо было сделать иначе. Слушай, все эти вопросы. Ты что… уже?

Он окидывает мой живот выразительным взглядом.

– Нет, – выдаю твердо.

– Тест делала? – хмуро сдвигает брови. – А вообще, рано еще. Откуда ты можешь знать наверняка?

– У меня регулярный цикл, – бросаю глухо. – Сейчас как раз безопасный период.

– Разные расклады бывают, – тянет Волков. – Может, и правда пришло время для ребенка.

– Ты созрел для серьезных отношений?

– Между нами гораздо больше.

– Кайф? – горько усмехаюсь.

– А это плохо?

– Дети должны рождаться в семье. В официальном браке. Ребенок – не игрушка и не развлечение.

– Я в курсе, – кивает. – Короче, для тебя важен штамп в паспорте?

– Для всех важен, – отвечаю вкрадчиво. – Если отношения серьезные.

– Да это хрень полная, – отмахивается. – Просто бумажка. Нет смысла вязать себя. Нужно жить и наслаждаться.

– Я не удивлена, что у тебя такая позиция.

– Лика, – он опять подступает вплотную. – Ты первая, с кем я хочу быть сутки напролет. Притяжение дикое. Я ничего и близко похожего не чувствовал.

– Ты сказал, что своего ребенка не бросил бы, – закусываю губу. – Забрал. Что это значит? Забрал бы у матери?

– Конечно, – заявляет твердо. – Я бы не допустил, чтобы моего сына растил неизвестно кто.

– Ты издеваешься?

– Я выбирал таких женщин, которые вряд ли бы справились с воспитанием детей. Секс без обязательств. На одну ночь. На две. Если кто из них и хотел ребенка, то только ради будущих дивидендов.

– Ты не можешь знать точно.

– Могу, – усмехается. – Я людей чую. Нутро быстро различаю.

– А если ты ошибся? – сглатываю. – Если какая-нибудь девушка влюбилась, хотела родить ребенка, а ты отправил ее на аборт. Ну не поверил. А она была от тебя беременна. Не лгала и не притворялась.

– Я в клинику никого не тянул силой, – чеканит. – Денег давал. Всегда платил по счетам. А дальше – не мой выбор. Но если бы узнал, что где-то есть мой ребенок, я бы его забрал. Воспитывал бы сам.

Логично, пусть и цинично. Однако каждая фраза коробит, отбивается жгучей и болезненной пульсацией под ребрами.

Я понимаю, Волкову было наплевать на тех девушек, с которыми он прежде встречался. Хотя “встречался” слишком громко сказано. Скорее уж просто проводил ночи. Сегодня одна, завтра другая. Кто-то из них мог надеяться зацепить его всерьез, но явно зря.

Глеб не из тех, кто женится. Он высоко ценит свободу, и никакая беременность не станет для него аргументом. Эгоист. Собственник. Прирожденный хищник.