Валерия Ангелос – Любовь Дикого (страница 75)

И ее брови тут же приподнимаются.

Не верит мне.

И в глазах у нее теперь такое отражается, что понимаю, лучше бы я гулял, с девками развлекался. А так — будто повтор намечается.

— Катя, — говорю. — К этим делам Рамиля я никакого отношения не имею. Он сам занимался.

— Ясно, — кивает. — А к каким имеешь?

Даже рот открыть не дает.

— Хотя нет, — бросает в момент. — Не надо отвечать. Не хочу знать. Все. Хватит. Да пусти же ты меня.

Выпутывается из моих рук. Вид у нее такой, что сам отпускаю. Понимаю, иначе нельзя. Сука. Рамиль. Нашел момент. Не сиделось ему спокойно.

Ну теперь “насидится”.

Воронцов ему это обеспечит.

— Ты зачем документы привезла? — спрашиваю.

Пробую ее переключить. Вернуть на ту волну, которая мне нужна.

— Там такая информация, — бросает, поведя головой в сторону, и мимо меня смотрит, в пустоту. — Не для посторонних.

— Могла через кого-то передать.

— Могла, — роняет рассеянно, а потом будто и не здесь оказывается, заметно, как ее накрывает.

Мысли о другом.

Чую, куда все идет. И это мне совсем не нравится. Только отвлечь Катю больше не получается.

— Кто тебе их отправил? — спрашиваю.

— Что? — наконец, смотрит на меня, а после невесело улыбается и качает головой. — Все, отойди.

— Катя…

— Заговорить меня не получится.

— А я…

— А ты бы лучше подумал, как снова за решетку не загреметь.

— Не переживай. Я туда не собираюсь, — язвительно.

— Да? — протягивает. — Ну уверена, твой дружок тоже так думал. Вы же оба такие.

Рукой взмахивает. Неопределенно.

— Одинаковые! — выпаливает.

Отмахивается от меня. Проходит мимо.

— Постой.

Пробую ее задержать. Но знаю, передавить нельзя. Она и так сегодня на многое пошла.

— Больше в тюрьму не сяду, — громко чеканю.

Судорожно выдыхает.

Ее губы болезненно дергаются.

— Нет, Демьян, ты не можешь знать. Смотри, что творится.

37

— Да что творится? — спрашиваю.

Она молчит. Только головой качает, пытается мимо пройти, а я преграждаю дорогу. Останавливаюсь перед дверью.

— Ничего не творится, — говорю твердо. — Рамиль сам в дерьмо влез. А мои личные дела под контролем.

— Под контролем?

— Да.

Судорожно выдыхает. Глаза прикрывает.

— Забыл, — выдает вдруг.

— Что?

Прямо вся вскидывается. Резко. Взглядом аж врезает.

— Ты и в прошлый раз так говорил, — заявляет глухо. — Тогда.

— Теперь все иначе.

Брови приподнимает. Не верит нихуя.

— Катя, послушай…

— Слушала, — кивает. — Раньше очень много тебя слушала. И помню, куда это все меня привело.

Бесит это все. Пиздец. То, как она ускользает. Закрывается. То, что смотрит так, что и тронуть ее нельзя.

— Не о том ты рассказываешь, Демьян, — замечает.

— О чем надо?

— Ты куда уезжал? — чуть прищуривается. — Где и как свои дела под контроль брал? Хорошо съездил. Вижу. Как вернулся, так твоего дружка и посадили. А дальше… ну нетрудно догадаться, что будет дальше.

Посадят и меня.

Понял.

— Нет, — говорю. — Так не будет.

Она усмехается. Нервно. С горечью. И тут мне уже самому себе заехать в челюсть охота. Просто за эту ее реакцию. Сам же довел. Но прошлое не исправить.

— Кать…

— Так чем ты занимался, Демьян? — спрашивает ровно. — Новый филиал открывал? Заключал сделку с партнерами? Больше недели тебя в городе не было. Где ты пропадал?

— Нужно было одно дело закрыть, — отвечаю. — Но там обсуждать нечего. Никакого криминала.

С Батуровым работал по закону. Нигде черту не перешел.

— Ну конечно, — бросает Катя.

Головой мотает, шагает вперед.

Стою.

— Дай пройти, — говорит.