Валерия Ангелос – Любовь Дикого (страница 30)

И похуй, что я тебя сейчас трахаю. Ритмично двигаю бедрами, когда ты оказываешься сверху. Натягиваю на хуй плотнее. Жестче. Жарче.

Похуй все это.

Ты выебываешь куда мощнее. Мозг. И все то, что от моей души осталось. Как тебя отпустить. Только ты и делаешь меня живым.

20

Просыпаюсь.

Что за херня?

Прохожусь ладонью по дивану — пустота. Подрываюсь, комнату оглядываю. На автомате отмечаю, что моя одежда сложена на кресле.

Похер, конечно.

Где она? Куда успела удрать? И главное — нахуя?

Может, на кухне. Готовит. Раньше, в другой жизни так бывало. Катя выскальзывала из постели, делала завтрак. Но сейчас…

Бряцание вдалеке. Будто замок щелкает.

Бросаюсь на звук. В коридор. Наталкиваюсь взглядом на прямую спину, обрисованную контурами плотно запахнутого пальто.

— Ты куда собралась? — спрашиваю.

Шагаю к ней.

Дверь обратно притягиваю. Захлопываю на щеколду. Встаю так, чтобы Катя и не думала шустро отсюда свалить.

Она отступает назад и спокойно встречает мой взгляд.

— Мне пора по делам, — говорит ровно. — На собеседование.

Чего, блядь?

— Задержись, — выдаю.

— Не могу, — даже бровью не ведет, а после прибавляет: — И тебе задерживаться не стоит.

Охуеть.

Сука, что?!

Она молчит. Но взгляд дохера выразительный. Пиздец, по ходу с таким видом я сам смотрел утром на шлюх, которых без эмоций ебал.

— Надеюсь, ты успеешь собраться и уйти до того, как я вернусь домой, — поясняет Катя, чтобы я точно ухватил суть.

Тебе пора, Демьян.

На хуй вон там.

— Пойдем, — бросаю. — Кофе выпьем.

За плечо беру.

А она чуть голову поворачивает. Смотрит на мои пальцы. Там, где дотрагиваюсь до ее руки.

Блять, сам не понимаю как, но разжимаю захват. В момент.

— Катя…

— Кофе я уже выпила.

Вижу. И душ приняла. Волосы вымыла. На затылке в пучок собрала. Нарядилась и явно хотела вообще со мной не встречаться.

Деловая, пиздец.

От нее несет шампунем, гелем для душа, парфюмом. Чем угодно. Только блядь не мной.

— Отойди, — говорит. — У меня назначена встреча.

Пробует пройти мимо, ведь я точно на автомате отступаю.

Как условный рефлекс.

Ебануться.

— Какая на хер встреча? — рявкаю.

За талию перехватываю. Возвращаю ее обратно. Толчком разворачиваю лицом к себе, вжимаю в стенку.

— Какого хера, Катя?

— Не кричи, — морщится.

Головой мотает. Виски растирает.

Что, болит?

Ну еще бы, блять. Похмелье после вчерашнего. Выпила столько, что едва соображала. И сейчас тоже хуево соображает. Если всерьез надеется так легко и просто съебать.

— Ты какого черта делаешь? — говорю.

Ниже тон.

Ярость стараюсь погасить.

— А ты? — выдает Катя.

Взглядом стреляет.

А потом вдруг вздыхает. Устало. Усмехается с горечью.

— Чего ты от меня хочешь?

— Не поняла? — хмыкаю, склоняю голову к плечу. — Всю ночь объяснял. Но вижу, надо повторить.

Молчит.

Холодная. Чужая. Вид у нее такой, что приближает к выводу, будто я уже ебанулся нахер. И наша прошлая ночь гребаная галлюцинация.

Но руки сами к ней тянутся. Подаюсь вперед.

— Нет, — говорит Катя.

Головой качает. Смотрит, заставляя застыть. Своими блядскими глазами на цепи держит. И крепко. Пиздец крепко.

Только я эту цепь раздираю.

Зажимаю сучку возле стены. Вбиваю кулаки в поверхность по обе стороны от ее талии. Хуй она удерет отсюда, пока мы все не выясним.

— Что за херня, Катя?

Кривится. Вижу, злится. Глаза гневно вспыхивают. Эмоции аж искрят. А она молчит. Подавляет все. Прячется за холодом.

Опять не так? Громко обратился? Грубо?

Похуй, блять. Вывела же. Неужели сама не понимает? Вроде успокоилась же. И вот снова жилы вытягивает.