Валерия Ангелос – Любимая игрушка Зверя (страница 4)

Когда мать умерла, Миша находился в плавании. Возможно, мне не стоило сообщать ему подобные новости по телефону. Однако промолчать или лгать, игнорировать его вопросы я тоже не могла. Сказала правду, а он в тот же день сорвался на своем капитане, обычное распоряжение вызвало такую ярость, что супруг отдубасил непосредственного начальника до полусмерти. Его мигом списали на берег и занесли в черные списки всех нормальных компаний. Карьера моряка оборвалась. Радужные перспективы в одночасье рухнули.

- Моя жена ни дня работать не будет, - заявлял Миша, убеждая меня прекратить учебу в университете. – Ну, если только ради развлечения. Чтоб не заскучать.

И я не стала возвращаться к обучению после рождения первого ребенка. Как отправилась в академический отпуск, так там и осталась. Потом снова забеременела, целиком отдала время семье, обустройству быта. Решила, что разумнее заниматься воспитанием детей, им каждую минуту отдавать, а не торчать за книжками. Ведь всегда успею наверстать, заново поступить куда-то, получить высшее образование и приступить к работе.

Идиотка. Дура. Но что поделать? Тогда я и помыслить не могла о грядущих проблемах и трудностях. Если бы заранее узнала будущее, то нашла бы способ грамотно совместить личную жизнь и саморазвитие. Наизнанку бы вывернулась, а диплом раздобыла. Любой ценой.

Однако время вспять не обернуть.

Обоих детей я рожала, проживая в шикарном трехэтажном доме, где уборку выполняли специально нанятые слуги, они же трудились в саду. Денег было предостаточно, ни в чем не возникало отказа. Я в страшном сне бы не вообразила свою дальнейшую судьбу.

Наша семья оказалась на улице. Сыну едва исполнилось пять. Дочке и вовсе всего лишь годик. Отец Михаила всегда любил выпить, но тут особенно крепко пристрастился к бутылке, стал отчаянно играть, надеялся вернуть утраченный капитал, спускал все, что обнаруживал поблизости. Однажды его убили, а на нас повесили долги.

Продажа квартиры – меньшее из возможных зол. Во всяком случае, удалось откупиться от тех головорезов, оплатить и закрыть счет.

Несколько месяцев мы ютились в «однушке» моих родителей. Однако Миша не собирался сдаваться, начал новый бизнес со своими друзьями. Вкалывал днями и ночами, что в итоге позволило нам оплачивать съемное жилье, а потом даже приобрести собственное.

Я и порадоваться толком не успела. Раз – и все. Дружба дала трещину, когда в оборот пошли значительные финансы. Супруга выставили из общего дела. Резко оборвали контакты.

Миша не отчаивался: пробовал то одно, то другое. Но ничего не складывалось. Начали копиться задолженности, пусть не перед бандитами, а перед государством, все равно не слишком приятно.

Муж до последнего не разрешал мне работать, но судьба отняла всякий выбор. Мы были близки к тому, чтобы по-настоящему голодать. Дети ели одну картошку. Дочь просила меня купить хотя бы одно яблоко на десерт. Случайные подработки не исправляли нашего плачевного положения. Долги продолжали набегать на счетчиках. Газ. Электричество. Вода. Отопление. Все требовало оплаты, рано или поздно.

Миша искал серьезное дело, стоящее предложение, ждал и верил до упора, однако моя вера давно закончилась. Никто бы нас не спас. Надо было выбираться.

Я соглашалась на все. Раздавала листовки в лютый мороз, разносила тяжелые стопки газет по домам, раскладывала прессу в почтовые ящики. Вымывала до блеска посуду в местных забегаловках. Драила подъезды. Утром и вечером. Без перерыва. Как по кругу. В колесе.

Говорят, если идешь через ад, то главное – не останавливаться. И я не стояла ни секунды. Уставала до безумия. Выла от бессилия. Но руки не опускала никогда. Старалась не для себя. Ради детей. Чтобы купить им теплую одежду, нормальную еду. Чтоб обеспечить самым необходимым.

Я пробовала выучиться бухгалтерии. Без курсов и без преподавателей. Изучала учебники, составляла конспекты. Но всегда требовался опыт работы. Везде передо мной закрывали дверь.

Я устроилась на завод. Чудом. На деле же – просто сильно приглянулась руководителю, о чем он прямо заявил в первый же рабочий день, зажав меня своим грузным телом в углу. Вылетела я оттуда как пробка. Мише ничего не объясняла. Он бы не сдержался, пошел бы бить морду тому мужику, а проблем уже хватало. Куда еще?

Я практически не спала, впахивала как проклятая. Очень старалась успеть больше, хоть и копейки, но заработать.

Порой я думала – почему не пойти по легкому пути? Закрыть глаза, отключить разум и выставить на продажу тело. Не скрести гроши, а за несколько ночей собрать месячную зарплату.

Но путь этот не был легким.

Я пыталась. Представляла. И… не могла.

Уж лучше вымывать экскременты из загаженных подъездов и полировать грязные унитазы до состояния идеальной чистоты. Эту грязь можно вытерпеть. Смыть.

Труд помогал потеряться и забыться, довести череду действий до автоматизма, выключить голову и ни о чем не размышлять. Не жалеть. Просто работать.

И вот, год за годом, потихоньку мы выкарабкались из ямы. Раздали практически все долги, позакрывали коммунальные счета. Миша купил подержанную машину и начал таксовать. Даже удалось подкопить денег. И не разбить чувства о суровый быт.

Рай в шалаше нереален. Но однажды ты можешь оборвать ад.

Уж если мы все прошлые испытания выдержали, не разошлись под грузом невзгод, не возненавидели друг друга и не погрязли в извечных ссорах, то нас ничто не разлучит.

Конечно, теперь не все гладко. Однако какая семья идеальна?

- Миша, ты на ремонт деньги взял? Передумал? – спрашиваю. – В серванте пусто. Мы вроде решили подождать. Не пойму.

Авто супруга постоянно нуждается в техническом обслуживании. Двигатель на ладан дышит. Но мы договорились до следующего месяца подождать, подкопить серьезную сумму, продать машину на запчасти и поновее приобрести.

Признаюсь, я не в восторге от подобного заработка. Опасное дело, особенно по ночам. Часто слышу про убийство или ограбление таксистов. Но на моего мужа не каждый рискнет напасть. Нрав у него тяжелый, и кулак не легче.

- Нет, малышка, - отвечает. – Ту рухлядь я сегодня продал. И вложил все в очень крутой проект.

- Проект? – сердце обрывается. – Какой еще проект?

Глава 5

- Тише, - смеется муж и уверенно произносит: – Все под контролем.

Звонок в дверь прерывает наш разговор. Наверное, Димка вернулся. Бросаю взгляд на часы. Давно пора. Его уроки должны были закончиться еще пару часов назад.

- Ира, приветик, - на пороге стоит Кристина, крестная моего сына, с которой мы дружим уже на протяжении долгих лет. – Я тут печенье испекла, решила к вам заглянуть.

Мы живем по соседству. Практически дом к дому. Кристина обожает готовить, часто приходит к нам с разными вкусностями.

- Ты случайно Диму во дворе не видела? – интересуюсь мимоходом.

- Нет, а Катюха дома?

Киваю.

- Кать, - зову дочку. – Пора ужинать.

Сердце по-прежнему не на месте, нервно стрекочет и подрагивает, рвано ударяясь о ребра. Накрываю на стол, выполняю привычные движения чисто механически. Думаю о другом. Мишина идея покоя не дает. Странное дело. Что за проект? Зачем вдруг все наши деньги вложил? К играм он и близко не подступится, свежа память об отце. Но вот вложение в рискованное предприятие совсем не исключаю. А Дима где пропадает? Не нравится мне компания, с которой он связался. Все парни старше его, школу регулярно прогуливают. Сыну четырнадцать, и это трудный возраст.

- Катюша, - захожу в комнату дочери. – Ты почему к столу не идешь?

Девочка лежит на диване, уткнувшись лицом в подушку, однако, услышав мой голос, приподнимается. Замечаю рядом с ней беспорядочно разложенные тетради и книги.

- А эта... эта тоже там? – спрашивает хмуро.

- Кто? – не сразу понимаю.

- Крыстина, - будто специально имя коверкает.

- Кристина? – уточняю удивленно. – Она твое любимое песочное печенье принесла.

- Пусть засунет себе это печенье... куда подальше! – выпаливает яростно и тут же краснеет, отворачивается.

- Доченька, - опускаюсь на колени рядом с диваном. – Что случилось? Вы же прекрасно ладили.

- Ничего, - бормочет тихо. – Я не голодная.

- А я тебе мандарины купила, - чмокаю ее в щеку. – И хурму. Неужели совсем ничего попробовать не хочешь? Одну кашу кушала и все?

Преимущество работы в рядах на открытом рынке заключается в том, что очень часто хозяин разрешает забирать некоторые продукты домой. Наглеть нельзя, надо знать меру, но лучше так, чем вовсе никак.

- Я Диму подожду, - заявляет Катя. – Он со своей братвой нагуляется и вернется.

Сокрушенно качаю головой.

«Братва». Так называют себя приятели моего сына. Играют в бандитов, повторяют роли из очередного популярного сериала о криминальных кругах. Им кажется, это все смело и круто, как на сочной картинке, которую показывает экран телевизора. Но на деле там только боль, кровь, грязь и смерть, полнейший беспросвет, жестокая реальность.

- Уроки сделала? – интересуюсь тихо.

- Стишок по литературе надо выучить.

- Значит, учи.

Провожу ладонью по ее узкой спинке. Такая худенькая. Даже обнимать страшно. Совсем хрупкая фигурка, хотя кушает сейчас нормально. Моя любимая девочка, самая родная на свете.

- Мам, - выдает она.

- Что?

- Поцелуй меня еще раз.

Зацеловываю ее личико, снова и снова прижимаюсь губами к щечкам, трусь своим носом о крохотный носик. Меня переполняет нежность. Вот она, главная драгоценность в мире, то, ради чего стоит жить дальше, продолжать тяжелый путь день за днем.