Валерия Ангелос – Идеальная для меня (страница 53)

– Не важно, что он сказал, – отрезает Гром. – Это ничего не значит.

– Хорошо, но я бы хотела понять, – сглатываю, пальцы рефлекторно сжимаются в кулаки, потому что пытаюсь собраться. – Что он сделал?

Богдан бросает на меня короткий взгляд, но практически сразу снова переключается на дорогу.

– Что он сделал с моими родителями? – спрашиваю. – О чем ты молчишь, Богдан?

– Ничего, – говорит он. – Нет ничего такого, о чем ты должна узнать сейчас. Твои родители в порядке. На эту тему не волнуйся.

– Ладно, – нервно киваю. – А на какую тогда волноваться?

– Ни на какую.

Он смотрит на меня. И на его губах вдруг проявляется улыбка. Совсем легкая, но ободряющая. Такая улыбка, от которой моя тревога немного затихает. Но все-таки успокоиться невозможно.

– Богдан, я перестану переживать, только когда пойму, что именно происходит с моими родителями, куда они пропали из сети и почему так долго молчат.

Все прямо высказывают.

Гром не торопится подаваться.

– Если бы случилось что-то плохое, я бы не молчал, – наконец, заявляет парень, но это не так чтобы сильно обнадеживало.

– Больше ничего не скажешь?

– Больше сказать нельзя.

– Почему? Откуда такая секретность?

– Аля, – мягко замечает он. – Когда ты научишься мне доверять?

Уже знаю, давить на него не имеет смысла. Раз уперся, то действительно больше мне не ответит.

Тогда постараюсь иначе.

– Куда мы едем? – спрашиваю.

Машина уже выезжает на трассу. Мы мчимся вперед. Но первые указатели на дороге пропускаю, потому что была слишком сильно увлечена разговором.

Теперь и правда неясно, в каком направлении едем.

– Скоро увидишь.

– Скоро?

– Через пару часов, – поясняет. – Здесь недалеко.

Ничего себе «скоро».

Молчу. Закусываю губу, пытаясь сосредоточиться.

– Тебе там понравится, – твердо говорит Гром.

– Там… мои родители? – сглатываю.

– Нет.

Значит, не понравится.

Обнимаю себя руками, отворачиваюсь от парня. Бездумно утыкаюсь взглядом в пейзаж, мелькающий за окном.

Нет, совладать с эмоциями не получается. Истерика лишь сильнее захватывает. Меня буквально трясет от осознания пугающей неизвестности.

52

Горло будто судорога сводит, а грудь печет. Упираюсь лбом в стекло своей дверцы. Судорожно втягиваю воздух.

Стараюсь успокоиться. Очень стараюсь. Но не выходит.

– Аля, – зовет Богдан.

Лихорадочно качнув головой, зажмуриваюсь.

– Аля… – повторяет тише.

Не получается сдержать слезы.

Всхлипываю.

– Аль, – раздается еще мягче.

Чувствую, как на плечо опускается тяжелая ладонь. Слегка сжимает. Дергаю рукой, стараясь поскорее сбросить прикосновение.

Богдан отстраняется.

А я зажимаю рот ладонью. Не хочу плакать. Не нужно это. Не поможет ведь никак. Надо понять, что делать, но пока я даже примерно не представляю, что за проблемы возникли. Ничего же непонятно. Кругом тупик.

Краем сознания отмечаю, что машина съезжает в сторону. Невольно открываю глаза, смотрю, куда едем. Понимаю, Богдан останавливается на заправке.

Двигатель глохнет.

– Что тебе купить? – доносится вопрос Грома.

– Ничего.

– Так не пойдет.

– Ничего мне не надо! – выпаливаю.

Срываюсь уже. И продолжаю реветь. Успокоиться теперь даже не пробую. Нет сил больше сдерживаться. Все эмоции вырываются на волю.

– Тише, – говорит парень.

Ремень отстегивает. Подается ближе ко мне, обхватывает за плечи. Слегка встряхивает.

– Тише, Аля, успокойся.

– Не хочу!

– Аль…

– Не хочу я успокаиваться! Понял?

Конечно, он понимает. И без моих слов. Слишком хорошо заметно, в каком я сейчас состоянии.

– Все, пусти, – выдаю. – Пусти меня. Слышишь?..

Только сдаваться Гром не намерен. Решает меня лично успокоить. Как умеет. Обхватывает за талию, отрывает от сиденья, пересаживает к себе на колени. Он действует настолько нагло и уверенно, что первые секунды даже никак не сопротивляюсь. Зависаю, опешившая от его поведения.

Резкие жесты, почти грубые. Подавляющие. Но в то же самое время каждое его движение пронизано какой-то неуловимой заботой.

Он не зажимает, но и вырваться не дает. Хотя сперва сопротивляюсь вяло, как-то заторможенно. И лишь потом, сбросив оцепенение, начинаю бороться по-настоящему. Активно. Ожесточенно. Молочу его ладонями по груди. Ерзаю, пробуя соскользнуть обратно.

Гром почти ничего не делает. Почти не реагирует. Внешне. Просто и дальше удерживает меня в кольце своих рук. Напрасно стараюсь освободиться.

Хватка у него крепкая. Даже слишком. И хуже всего – то, как его руки на меня действуют. Неправильно. Так не должно быть. Сейчас такой момент. Ну не должна я ощущать расслабление.

Парень странно на меня влияет. От настолько тесной близости на меня накатывают эмоции, от которых очень хочу избавиться.