Валерия Ангелос – Горец. Его любовь (страница 78)

— Варя, — в глаза ей смотрю.

— Джамал… — выдыхает.

И до сих пор сомневается.

Но я умею убеждать.

Подаюсь вперед и целую ее. Так, чтобы даже и не думала сопротивляться. Жарко, остро, глубоко. С жадностью. Ощущая ее мелкую дрожь, ощущая то пламя, которое в ней разгорается.

Каждый поцелуй — такой. Охуенный.

Иногда нежнее, иногда жарче. Иногда коротко, едва мазнув губами. Иногда долго, влажно, до выжигания кислорода в легких.

Только одно неизменно. Ее охуенность.

Обхватываю Варю за талию, пересаживаю к себе, почти в тот же момент двигая сиденье, откидывая спинку назад. От ее губ не отрываюсь. Жадно ловлю приглушенный всхлип.

Теперь она сверху.

Но я хочу иначе. Взять ее. Покрыть. Целиком и полностью.

Блядь.

До чего же она вкусная.

Перемещаюсь. Переворачиваю ее. Раскладываю на своем сиденье, а сам нависаю сверху.

Так и целуемся. Как одержимые.

Возражать моя Варя не пытается. Тоже уступает порыву.

А я тяну ее платье выше. Стягиваю кружевное белье по бедрам, прячу в карман.

Накрываю грудь ладонями.

Нет, не то. Мало мне. Не хочу через ткань.

Лиф дергаю.

Вскрикивает, по рукам меня ладонями шлепает.

Да, понял я, понял. Осторожно. Не порву ничего.

Оголяю ее грудь, расстегиваю бюстгальтер. Наконец добираюсь до чувствительных сосков. Разрываю поцелуй, только чтобы спуститься ниже, взять их в рот. Ласкать, сдавливать, дразнить зубами, между губами перекатывать.

— Джамал, — выдает она сквозь стон.

А я ниже опускаюсь.

Времени в обрез. Все хочу. По полной.

Касаюсь ее рукой между ног. Так прикладываюсь, что первый оргазм обрушивается на нее практически сразу.

Накрывает Варю.

Подаюсь вперед. Всматриваюсь в ее лицо.

Кайф.

Глаза прикрыты. Сверкают. Ресницы подрагивают. Щеки красные. Губы распухшие.

Может и дольше задержимся.

Как пойдет.

Целую ее опять. Развожу бедра, расталкиваю шире. Почти жестко.

Вхожу в нее. Одним толчком. Ударяю вглубь.

Какая же она…

Раскаленная. Тугая. Обтягивает мой хер так плотно, что трудно поверить, будто рожала.

Пульсирует. Дрожит. Такая тесная, что я готов заполнить ее спермой до предела. С первого же рывка.

Но нет, рано, блять. Рано!

Одергиваю себя. Растягиваю процесс.

Толкаюсь сильнее. Резче. Беру ее мощно, на полную. До упора вламываюсь. Вонзаюсь в рваном ритме.

Крепче притягиваю к себе. Насаживаю на член. За бедра прижимаю. Обхватываю под ягодицами.

Острая тяга взять. Всю ее прочувствовать. Стиснуть до ломоты.

Но я контролирую напор. Сдерживаю собственный натиск. Так, чтобы мы вдвоем улетели.

Варю пропускаю вперед.

Мне ее наслаждение важнее собственного. Потому что когда ее мышцы вибрируют и судорожно сокращаются вокруг моего хера я будто сам по новому кругу отлетаю.

Накрывает меня.

И ее.

Нас обоих уносит. До темноты в глазах.

Она подхватывает мой ритм. Отвечает на отрывистый, размеренный темп.

Бедра вбиваются в бедра. Рефлексы обострены до максимума. Искрит.

Варя прогибается подо мной. Льнет плотнее, крепче обвивая руками мои плечи.

И наконец, я кончаю, заполняю ее семенем.

+++

Домой мы добираемся поздно. Вымотанные, но довольные. И нормально без нас справились. Богдана уложили. Мелких тоже.

Хорошо. Тихо. И пусть я знаю, что эта тишина долго не продлится, ценю момент.

— Теперь я дома, — выдаю, осознав.

Варя смотрит на меня с легким недоумением, а я обнимаю ее и притягиваю крепче.

— Вы — мой дом, — говорю. — Ты. Наши дети. Наша семья. Все это мой дом. То место, которого у меня никогда раньше не было.

— Люблю тебя, — она улыбается.

И целует меня.

А я наконец выкупаю главную суть этой жизни. Вот же оно. Счастье. Не в бабле, не во власти. Здесь. Под ребрами.

В улыбке любимой женщины. В глазах твоих детей.

Много чего прошел. Но все оно стоило вот этого момента. Здесь и сейчас. Все по-настоящему. Правильно. Все так, как и должно быть.

+++