Валерия Ангелос – Единственная Миллиардера (страница 42)

– Удачи ему, – отмахиваюсь. – Я законопослушный гражданин. Ни черта нарыть не выйдет.

– Ты же в курсе, откуда он, чем занимался до политики.

Разумеется. Досье собрал. Как и он на меня. Предварительное. Без грязи. Только по ключевым фактам биографии. Владислав Зимин долгие годы работал на службу государственной безопасности. Потом сменил род деятельности на частную. Обеспечивал охрану для высшего эшелона, а дальше успешно прошел в парламент. На такого противника трудно найти рычаги влияния. Но я готов копнуть глубже. Лично. Раз он копает под меня, расслабляться нельзя.

– Зимин бывший безопасник, – говорю.

– Ты знаешь, как они работают.

Тимур смотрит на меня, а потом вдруг выразительным взглядом обводит комнату. Подает молчаливый знак. И начинает ощупывать полки.

Ебать. Реально? “Прослушка”?

Подключаюсь, тоже начинаю проверять кухню.

– Знаю, – протягиваю на автомате и прикидываю, какая тварь рискнула творить такое прямо у меня под носом. – Блядские трюкачи легко разберутся под какую статью закрыть. Им наплевать, будет там реальный криминал или нет. Если косяков не найдут, то сами нарисуют.

Мы находим “жучок”. Одновременно. Переглядываемся. Бьюсь об заклад, еще вчера его здесь точно не было. Ночью поставили. Гребаные крысы. Кто посмел сюда пролезть?

Первый порыв – раздолбать эту хрень. Смять в кулаке. Но я заставляю себя притормозить. Нет. Нельзя. Пусть слушают. Так легче всякий левый бред им сливать. Оборвать канал всегда успею.

– Ты бы разрулил конфликт, – продолжает Тимур. – Прямо пообщайся с этим Зиминым. Проще будет.

– Да на черта? – кривлюсь. – Сам отвалит, когда до него дойдет, что я к Лике серьезно настроен. Нечего там отчитываться. Не о чем.

– У этого типа мертвая хватка.

– Я и покруче обламывал.

– Смотри сам, Глеб.

– Не нагнетай.

– Как есть сказал.

Зимин тут не при делах. Вижу четко, потому и делаю вид, будто тоже держу именно его под подозрением. Тимур удачную тему для отвода глаз приплел, получаю этому подтверждение, когда он ловко переводит разговор.

– Слушай, у меня стерео-система в тачке чудит. Отправишь кого-то из своих умельцев глянуть?

Татарин никогда свою тачку чужаку не доверит. Даже если чужак работает на меня. Да и Тимур сам разбирается в системах, покруче любого спеца.

– Обижаешь, – усмехаюсь. – Лично гляну.

Короче, разговор продолжим в авто. А пока что я стараюсь загнать ярость в клетку. Как представлю, что какие-то уроды решили следить за мной и моей девчонкой, замутили прослушку в моем собственном доме. Так и накрывает. Моментально башню рвет.

Но мозг надо в холоде держать. Остываю, пробую оценить все трезво. По сути иду. Сопоставляю механику “жучка”, расположение, стиль работы. Тут заказ от высших структур. Силовых. И первым бы я подозревал Зимина, если бы не чутье. Рефлекс другое подсказывает, а с учетом того, как ведет себя Тимур, ответы реально далеко от поверхности.

– Глеб, – тихо роняет Лика. – Что случилось?

– Ничего, – отмахиваюсь. – Рабочие вопросы.

Она хмурится. Точно все чувствует. Улавливает мой настрой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Обещаю, я порешаю, – прибавляю и ладонь ее сжимаю. – Разрулю любые напряги.

– Я бы хотела быть в курсе.

– Будешь, – притягиваю ее ближе, обнимаю крепче. – Но я сама еще не до конца разобрался. Рановато болтать.

Завтрак проходит круто. Непривычно. Я вдруг осознаю, что такого у меня еще не было раньше. Тесный круг. Семейный. Разговор идет легко. Будто мы так долгие годы общаемся.

Лика и Ника хорошо сходятся. Кайфово наблюдать, как они щебечут друг с другом. Вижу, Тимур тоже залипает.

– Так, погнали тачку глянем, – напоминаю ему про дело.

– Давай.

Мы опять оставляем девчонок и направляемся к авто. Только в салоне с тонированными стеклами наконец могу спросить прямо:

– Насколько все хуево?

– Пиздец как, – мрачно бросает Тимур.

– Кто это дерьмо мутит?

– Если бы я знал, – скалится. – Но это точно не Черный, и не Зимин. Это кто-то из твоего прошлого, Глеб. И у него охереть какие крутые тяги на самом верху.

– С чего ты взял?

– Пробивал через своих. Никто ничего не знает. Не могут никаких следов найти, но всем понятно, за тебя всерьез взялись. До конца пойдут.

– Ну бывает, – усмехаюсь. – Я сам поищу. От меня еще никто и никогда не удрал.

– Ахметов совет дал, – чеканит.

– Какой?

– Порвать все связи с тобой.

– Нихуево, – присвистываю. – Надеюсь, ты согласился? Чую, против меня готовят такой скандал, который разрушит твою политическую карьеру. Если случайно рядом окажешься.

– Иди на хер.

– Тимур…

– Так я сказал Ахметову. И тебе повторю. Ну раз ты сразу не понял. Я от выборов не отказываюсь. Но и на дружбу забивать не стану. Мы вместе разберемся, какая падаль под тебя копает. Иначе никак.

– Хорошо, что я тебя в первую встречу не грохнул.

– Глеб.

Едва успеваю уклониться от кулака, который рассекает воздух рядом с моей головой.

Идеально. Ну прямо как в старые-добрые времена. В нашу первую встречу, которая прошла не так чтобы гладко.

+++

– Грохни его! – вопли сливались в единый рев, софиты ослепляли. – Давай, Татарин! Дави урода!

– Размажь его! Ну же! Резник, вперед!

– Выруби этого наглого гада с одного удара!

Бой наметился жесткий. Ставки разделились примерно пополам. Если и шел перевес, то мелкий. Я собирался одержать победу. Как всегда. Четко понимал, проиграть нельзя. Сам на себя поставил. Хотел сорвать очередной куш. Всю жизнь спускать на ринг тупо. Надо поднять бабла и другие дела замутить.

Я видел цель. Двигался напролом.

Этот… как там его? Татарин? Короче, он просто моя новая мишень. Уложу залетного чемпиона, покажу, кто главный. Дальше двинусь, заберу банк.

Толпа вокруг бесновалась. Свист. Хохот. Дикий ор. Какой-то дебил даже попытался пролезть на ринг, но охранники быстро его угомонили, оттянули прочь.

– Кто-о-о же одержит верх этой ночью-ю-ю? – басом протянул ведущий. – Кто ста-а-нет круче? Наш столичный гость? Та-та-рин! Или наш местный талант? Парень, который еще ни разу не продул ни единого раунда. Рез-ник!

Музыка грохотала. На стойках под потолком выплясывали голые девки.

Я отмечал детали фоном. Смотрел только на своего противника. Назревал напряг.

Этот ублюдок мне сразу не понравился. Проблемы будут. Я чуял суть сразу, хотя масштаб пока оценить не мог.