Валерия Ангелос – Единственная Миллиардера (страница 29)

– Я прикрывал наши задницы, – рявкает тот. – Что тебе тут непонятно? Дебил узнал меня. Он бы сдал нас ментам. С потрохами! Ты везучий. Попрешь в колонию. А я сразу улечу в тюрягу. Ну нет, такого не будет.

– Он бы никому ничего не сказал.

– Да откуда ты знаешь? Стоп. Ты знаешь? Этого рыжего хмыря? Откуда? Так, а ну живо выкладывай. Что у вас за история?

– Исчезни.

– Чего…

– Вали отсюда!

Ровный покидает пустынный переулок, а я опускаюсь на колени перед телом, которое уже покинула жизнь.

Рыжий. Тот пацан из моей школы.

Лицо бледное. Глаза распахнуты. Кровь стекает изо рта. Парень смотрит вдаль. Вверх. Не на меня. Но мои кишки выкручивает спазм.

В ночь, когда я разобрался с Мясником, Ровный с ребятами обчистили магазин, в котором Рыжий подрабатывал. Теперь же мы все столкнулись посреди улицы. У Ровного разыгралась паранойя, вот он и порезал парня.

А я не успел помешать. Слишком поздно пришел.

Накрываю ладонью лицо Рыжего, закрываю ему глаза.

Он бы нас не сдал. Знаю. Не сдал бы.

Я возвращаюсь к пацанам.

– Прости, я не знал, что вы с ним приятели, – говорит Ровный.

– Мы не приятели.

– Ну знакомые, – пожимает плечами. – Короче, Глеб, без обид. Его при любом раскладе стоило убрать. Ты же понимаешь. Никому из нас ходка не нужна. В колонии тоже паршиво. Там тебе не курорт.

Мне показалось или нет?

Я вглядываюсь в его лицо. Замечаю тень Мясника. Смутное отражение. Во взгляде, в чертах. Я различаю то, что неделю назад не оставило мне другого выбора, кроме убийства.

Я понимаю, что не ошибся позже. Несколько дней наблюдаю за Ровным. Он теряет берега. Становится жестче, отчаяннее. В нем бьется агрессия. Пацан даже на своих налетает.

Это что, вроде вируса? Раз убил – и уже не выходит остановится? Ты на это подсаживаешься?

Я не нахожу ответы, но я знаю, что и Ровного тоже надо остановить. Одно дело кражи, другое – убийство. Я не успеваю решить, как именно поступить, потому как нас хватают менты, и свой пятнадцатый день рождения я встречаю за железной решеткой.

– Пошевеливайся, – бросает мужик в форме. – На выход.

Через пару дней меня забирают от остальных пацанов.

Сперва я не понимаю куда. Думаю, может на допрос, но нет, ничего подобного. Меня просто выводят на улицу, заталкивают в огромное черное авто.

– Привет, сынок, – раздается самый раздражающий на свете голос.

Князь Волков стягивает перчатки, сжимает их в одной ладони, после врезает мне по лицу наотмашь.

– Я хочу выйти, – цежу.

– Мне плевать, чего ты хочешь, – отрезает Волков и дает водителю сигнал трогаться с места. – Ты достаточно погулял на свободе.

– Все равно свалю.

– Мало меня опозорил? – рявкает. – Мой сын уголовник. Попался на воровстве с каким-то вонючими беспризорниками. Жалкое зрелище.

– Я тебя никто. Как и ты мне.

– Ты будешь одним из моих наследников. Или хочешь дальше таскаться по улицам?

– Лучше сдохнуть в канаве, чем жить с тобой под одной крышей.

– Я дам тебе выбор, Глеб, – недобро усмехается. – Либо ты возвращаешься в мой дом и выполняешь все мои приказы, либо…

– Второй вариант.

– Уверен?

– На все сто.

– Выходит, ты готов отправится в тюрьму до конца дней.

– Чего? Мне максимум колония светит. А если даже в тюрьму упекут, то на год максимум. Я свои права знаю. Понимаю, какой срок ждать.

– Я позабочусь о том, чтобы ты сгнил за решеткой, – ухмыляется Волков. – Ты больше не будешь позорить мой род. Твоя свобода закончилась. Выбор будет только в том, где мотать срок.

Он детально расписывает условия, которые меня ждут. Обещает сделать мою жизнь реальным адом, если я отправлюсь в тюрьму. Я не уверен, что князь блефует.

Конечно, из тюрьмы можно сбежать. Но еще проще сбежать из дворца. Из его проклятого дома.

– Валяй, – киваю. – Я поеду с тобой.

Волков доволен. Думает, что сумеет сломать меня, выдрессировать. Что же, поглядим, чья возьмет.

Несколько месяцев я присматриваюсь, стараюсь выполнять все распоряжения и оценивать обстановку без эмоций. А потом подворачивается счастливый случай.

Как и с первым побегом мне помогает Серега.

– Даже не надейся, что станешь главным претендентом на наследство, – в один из дней бросает этот пацан. – Можешь сколько угодно мечтать, но ты получишь только объедки после нас.

Понятия не имею, почему он решает, будто мне вообще нужно хоть что-то от Волкова. Спорить не вижу смысла. Да и просто общаться не тянет. Хватает других забот. Я прикидываю, как и когда удрать без последствий.

– Не знаю, почему отец дал слабину и опять вернул тебя обратно, – прибавляет Серега. – Ты же никто. Пустое место. От тебя только проблемы. Радуйся, что твое дело давно закрыли. Отец позаботился, чтобы твоих дружков упекли на долгий срок, а тебя отмазал.

Вот это уже интересно. Выходит, никакой угрозы уже нет. Да и похоже, не было вовсе. Князь меня на понт взял. Намеренно рассказал кучу страшилок.

Я и тогда подозревал вранье. Теперь понимаю точно.

– Чем ты ему так дорог? – никак не желает заткнуться Серега. – Любой из моих братьев лучше. А ты… да ты же просто сын какой-то шлюхи. Бастард.

Я бью его. Головой в голову.

Это рефлекс. Я не думаю. Делаю. Пацан отлетает назад, валится на пол. Меня успевают перехватить охранники. Чудом. Оттаскивают в сторону.

Серега воет. Захлебывается кровью.

В тот же вечер я сбегаю из особняка. Ждать не вижу резона. Волкова как раз нет дома, момент подворачивается удачный. Больше меня ничего с этой проклятой семейкой не держит. Дела нет, а значит теперь главное – больше не попадаться, не давать князю никакого шанса меня прижать.

Нужен заработок. Легальный. Ну хотя бы относительно.

Я прохожу мимо отеля “Гранд”. Знаю, там нормальных денег не поднять. Мне состояние сколотить нужно. А сколько я будто копейки собирать? Годы уйдут. Надо ускориться. Но как?

Месяц перебиваюсь случайными заработками, а потом подворачивается реально интересный вариант.

Бои без правил. Требуется время, чтобы пробить, куда именно идти. О таких вещах прямо не говорят. Там нет никаких афиш. Про это никто не напечатает объявление в газете.

Я слышал насчет таких схваток и раньше, еще от Ровного. Без деталей. Теперь же наконец пробил место, где можно записаться.

– Тебе сколько лет? – спрашивают на входе.

– Восемнадцать.

– Дай угадаю, – раздается смешок. – Сегодня исполнилось? Ладно, проходи. Пусть Купец решает, отправлять тебя на ринг или нет.