Валерия Ангелос – Единственная Миллиардера (страница 26)

Но я не сдаюсь. Пару раз даже за рулем оказываюсь. Водить не так и сложно. Не понимаю, почему права мне положены только через кучу лет. В двенадцать я прекрасно справляюсь с управлением, лихо наворачиваю круги. Охранники с трудом умудряются меня перехватить и заставить притормозить.

Баловство. Я согласен. Но иногда хочется всех вокруг позлить. Только это меня и развлекает. Вижу, как Волкова корежит и продолжаю. Вообще, надеюсь, ему наскучит все это, надоест и он попросту отвалит. План хороший, только не срабатывает.

Я ищу разные пути подпортить настроение князю. Однажды забираюсь в его кабинет. Думаю, там все разнести, но вижу портрет мамы на столе.

Сперва я не верю. Застываю и рассматриваю фотографию. Без рамки. Снимок лежит на какой-то увесистой папке. Внутри сразу скребет.

Мама на фото точно такая, как я ее помню. У Тамары несколько альбомов есть, да и наши она забрала. Такого снимка я не помню.

Замираю, смотрю и насмотреться не могу.

Те фотографии, которые у меня были, они почти все темные. Эта цветная. На нее смотреть особенно интересно.

– Мама, – говорю.

И пальцем по снимку провожу.

Тут у мамы длинные черные волосы. До самого пояса. Я ни у кого таких волос не видел. Глаза у нее светлые. Серо-голубые. В них как будто небо стоит. А еще они… теплые. Трудно объяснить, но вот даже сейчас, на этом фото, я чувствую, как ее взгляд меня согревает.

Мама широко улыбается, машет кому-то рукой. Она одета в строгий деловой костюм. Я не помню, чтобы она похожую одежду носила. У нее были платья. Просто совсем не такие.

Почему это фото у Волкова? Чего это он маму разглядывает?

Я выхожу из кабинета, так ничего там и не сделав. Но уже вечером у меня появляется новый план. Я понимаю, как обвести охранников вокруг пальца.

За это время я отлично успел изучить дом и его окрестности. Большую часть своего проживания изучал подвал, но и по остальным местам успел пройтись. Поэтому было легко затаиться в удобном углу. Все начали меня искать, а я выжидал, когда смогу удрать. Момент подвернулся, и я им воспользовался.

+++

– Тебе чего надо, пацан? – спрашивает незнакомый мужик, открывая дверь нашей квартиры.

Тамара вышла замуж? С той нашей встречи в больнице прошло полгода. Глист сообщил мне, что ее уже выписали, но увидеться нам запрещали.

– Эдик, кто там? – слышится женский голос.

В проеме возникает незнакомка. Потом до меня доносится детский плач. Я шагаю вперед, вглядываюсь в коридор. Стены прежние. Обои. Пол. Но вещи чужие.

– Мне Тамара нужна.

– Нет здесь никакой Тамары, – отрезает мужик.

– Эдик, это что, твоя очередная…

– Да что ты заладила?! Пацан дверью ошибся, – отмахивается он и переводит взгляд на меня: – Все, двигай давай. Что дверь подпираешь?

– Я жил здесь, – говорю. – Раньше. Вместе с Тамарой. Она в больницу попала, а потом должна была вернуться.

– Слушай, парень, я в душе не гребу, кто там эта Тамара, – отмахивается мужик и мрачнеет. – Мы заехали месяц назад. Хату нам риэлтор продал.

Я пытаюсь задать еще пару вопросов, но передо мной захлопывают дверь.

Ладно. Нет смысла. Они ничего не знают.

Я пробую выяснить что-то у соседей, но со мной никто не желает говорить. Как сговорились. Или им Волков приказал молчать?

Я выхожу на улицу и опускаюсь на ступеньки. Присаживаюсь, бездумно глядя в одну точку. Вдруг наталкиваюсь взглядом на черные, до блеска начищенные ботинки.

– Набегался? – спрашивает Волков.

– Нет, – кривлюсь. – Затянешь обратно в тюрьму?

– Ты свободен, Глеб, – неожиданно заявляет он. – Поскольку тебе так плохо живется под моей крышей, то больше радости ты получишь на воле. Давай. Вперед. Как хочешь, так и живи.

– Шутишь?

Князь ухмыляется, а потом разворачивается и уходит. Усаживается в свою дорогущую тачку, которая на фоне этого простого двора кажется нереальной. Уезжает. Волков просто берет и уезжает. Я жду, что он вернется. Понимаю, такой урод мог легко меня развести. Ну поиздевается и снова затащит в свое проклятое логово.

Только ничего не происходит. Он не приезжает обратно.

Свобода. Настоящая свобода.

Я улыбаюсь. Да, Тамары нет дома. Наверняка ее заставили переехать. Но я могу поискать, снова расспросить соседей. Еще остается вариант с деревней. Если Волков заставил ее уехать, то куда она могла отправиться?

Короче, я все проверю. Главное – этот гад отстал. Мой план сработал. Волков наконец-то от меня отказался. Удача опять на моей стороне.

Я подскакиваю на ноги. Чувствую, что передо мной открыт весь мир.

Вот только реальность быстро обламывает.

Мне так и не удается ничего добиться от соседей. Потом желудок урчит, и я понимаю, что до жути голоден. Какая-то бабулька вручает мне пирожок, но на такой еде долго не протянуть. А еще нужно где-то переночевать. На улице холодает.

Так. Очередной воспитательный метод от Волкова. Он решил, я не выдержу свободную жизнь и сам назад попрошусь. Может, за мной даже его люди приглядывают. Выжидают, когда сломаюсь.

Не дождутся. Я придумаю, как выбраться и найти Тамару. Деньги на еду и жилье заработаю. Я уже как-то подрабатывал летом. Разносил листовки.

Короче, я не пропаду. Все равно давно пора самому состояние сколотить.

Я шагаю по ночному городу. Застываю перед огромной вывеской. Огни завораживают.

“Гранд”. Это известный отель.

Может, как раз у них и найдется работа?

Глава 15

– Держи, парень, – после короткого разговора менеджер дает мне пару смятых купюр. – Мелкий ты для работы. Предложить нечего. Приходи, когда документы получишь. Тогда и пообщаемся.

– Мне шестнадцать.

– Значит, недолго осталось.

Первый порыв – вернуть деньги обратно. Но я знаю, это глупо. Непонятно, как я дальше буду зарабатывать, разбрасываться купюрами нельзя. Я потом отдам этому мужику все до копейки, в подачках не нуждаюсь.

– Стой, – задерживает меня. – Ты хоть так круто не выдумывай. Шестнадцать ему. Ха, конечно. Говори, что тебе четырнадцать. Может, где-то и примут.

Я киваю. Понимаю, нет смысла дальше тут задерживаться.

Это уже не первый отель “Гранд”, где я получаю отказ. За пару дней обхожу их все. В других местах тоже не везет. Одни вообще не желают со мной общаться, другие отмахиваются и отправляют подальше. Но сдаваться не собираюсь. Я точно что-нибудь придумаю. Просто надо постараться. Возвращаться к Волкову явно не вариант. Я выкручусь.

Конечно, пару подработок я нахожу. Разгрузить ящики, раздать листовки. Но платят мало, будущего на таком не построить.

На ночлег я устраиваюсь в заброшенном доме, пробираюсь внутрь через разбитое окно. Пару ночей там проходят спокойно, а потом я возвращаюсь и наталкиваюсь на компанию неизвестных пацанов.

– Ты откуда тут взялся?

Самый высокий из них подходит ко мне, поигрывая раскладным ножом. Внимательно изучает и сплевывает на пол.

– Я здесь живу, – говорю как и есть.

– Пацаны, вы слышали? – хмыкает. – Живет он. Охренеть. Такой чистенький. Все шмотки дорогие. Из дома сбежал? Родаки достали? Ты явно не из наших. Вот и проваливай, откуда пришел.

– Я сам по себе, – жму плечами. – Уходить не собираюсь.

– Навалить мне, что ты собираешь, а что нет.

Дальше он переходит на такие выражения, которые я слабо понимаю. Скорее угадываю. Знакомые слова есть, причем все ругательные, но многие слышу в первый раз.

– Чего стоишь? – рычит пацан. – Вали на хрен!