Валерия Ангелос – Дикий (страница 36)

Обнимаю себя руками и отворачиваюсь.

На спокойную ситуацию это все не похоже.

— Зачем Каримов остался со мной в отеле вчера? — все-таки не выдерживаю и снова смотрю на Дикого.

— Так было нужно.

Другого ответа не стоит ждать. Опять поворачиваюсь в сторону запотевшего стекла, но Дикий неожиданно продолжает:

— Наш новый бизнес хорошо пошел. Теперь даже лучше, чем раньше. Некоторым это покоя не дает, вот и пришлось разобраться. Здесь сразу вопросы решают. Если кто слабину покажет, то его раздавят.

— И как ты это делал? — закусываю губу. — Как решал вопрос?

— Без криминала.

— Просто поговорил?

— Нашел аргументы, — его улыбка кажется ледяной, а в глазах — огонь.

— Как тогда? — нервно усмехаюсь. — С нанесением особо тяжких?

— Тогда было иначе.

Раскаты грома такие, что земля содрогается. В машине каждый удар ощущается. Но мое сердце стучит еще сильнее.

Сама не знаю почему, но хочу понять, что именно там произошло. По какой причине Дикий попал в тюрьму. Мало просто услышать статью.

— Меня пытались грохнуть, — наконец, говорит он. — Я же свое отдавать не хотел. Когда бизнес отжали, решил вернуть. Димка считал, надо переждать. А я никого не слушал.

— Так это, — осекаюсь. — Самооборона?

— От судьи зависит, — скалится. — Могли больше впаять, но Лебедев связи крестного подключил.

— А сейчас ты…

— Наша контора ведет обычный бизнес. Никаких левых схем. Тебе ничего не грозит, даже если нас попробуют прижать.

— Я не об этом, — роняю, качнув головой.

Он вопросительно приподнимает бровь.

— Другой бизнес есть? — спрашиваю. — С Каримовым?

— Есть, — хмуро заявляет Дикий. — Но тебя это не затронет. По нашему офису ничего из этих тем не проходит.

— Дело же не только в этом, — бросаю и замолкаю.

Если не в этом, то в чем тогда?

Зачем вообще задаю ему все эти вопросы? Какая мне разница? У нас все законно, и это должно успокоить. Не важно, что за преступные занятия у него на стороне.

— Говори, Катя, — хрипло произносит он. — Что не так?

— Ничего, — отмахиваюсь, а после все равно срываюсь. — То есть все. Просто… почему ты не можешь вести свои дела честно? Как Дима.

Он как-то странно усмехается. Криво. По-звериному.

— Нормальные деньги честно не заработать, — говорит и склоняет голову к плечу, наблюдая за мной. — Бывает, рискую. Но черту не перехожу.

— Ясно.

— А ты что, волнуешься за меня? — прищуривается.

— Нет, — хмыкаю. — С чего ты взял? Если нравится, то рискуй. Новый срок зарабатывай. Твое дело. Меня это совсем не волнует.

— Да? — ухмыляется.

— Да.

Передергиваю плечами, плотнее запахиваю его куртку, потому что опять становится зябко. Мурашки разбегаются по телу.

— Хорошо, — заключает он, не сводя с меня глаз.

— Что хорошего? — хмурюсь.

— Ты совсем не умеешь врать, Катя.

29

— Думай, как знаешь, — пожимаю плечами.

Отворачиваюсь от него, спорить не вижу смысла. Взгляд упирается в спутниковый телефон, который до сих пор лежит под стеклом.

Интересно, с него можно набрать обычный номер? Совсем не разбираюсь в таких технологиях.

— Хочешь родителям позвонить? — спрашивает Дикий.

“Нет” — могло бы слететь в ответ просто из упрямства, но конечно же, я признаюсь честно.

— Хочу, — роняю тихо.

— Сейчас наберу.

Он берет телефон, подключает снова, показывает мне экран, чтобы я видела, как пользуются таким аппаратом. Нужно набрать несколько цифр перед номером.

— Дальше сама, — заявляет Дикий.

Передает мне телефон, скользнув пальцами по моей ладони, потом вообще застывает, будто не собирается убирать руку. Крепче сжимаю корпус, поднимаю взгляд на него.

— Набирай, — невозмутимо бросает он.

Отпускает меня. Но не из-под прицела своих глаз.

Прижимаю телефон к уху. Гудки в динамике звучат иначе. Непривычно. А потом вдруг наступает тишина, и после паузы раздается голос мамы.

— Привет, — говорю.

— Катя? — сразу улавливаю беспокойство. — Что случилось? Почему твой телефон отключен?

— Мы застряли в такой местности, где связь плохо ловит.

— А сейчас ты откуда звонишь? Номер скрыт.

— Это рабочий телефон, моего начальника.

— Кать, все нормально?

— Да, мам, не волнуйся.

— Застряли, — по голосу чувствую, что мама хмурится. — Что значит — застряли? Когда вы доберетесь до отеля?

Объясняю все, стараюсь ее успокоить, рассказываю, что за нами должны приехать, поэтому проблема решится.

Мы прощаемся, и я обещаю позвонить вечером.

Возвращаю Дикому телефон. И опять он использует момент. Наши пальцы соприкасаются, причем его ладонь задерживается на моей гораздо дольше, чем требуется.

Отстраняюсь. Плотнее запахиваю куртку. Вроде и разрываю наш вынужденный контакт, но все равно отгородиться не удается.