Валерий Жмак – Крестовый марьяж (страница 31)
— Да-а… — протянул второй пограничник, — как бы нам вас тащить не пришлось…
— Ну, это лишнее. С палочкой я за прошедшие трое суток отмахал километров сорок-пятьдесят.
— Так откуда вы путь-то держите? Из Благовещенска, что ли? Он как раз в пятидесяти километрах отсюда…
— Нет, дружище. Не из Благовещенска…
— Нам немного нужно пройти — до проселочной дороги, — проинформировал младший сержант, — это примерно с километр. Мы вызвали машину и пока доковыляем, нас уже будут ждать.
Якут — старший наряда, все же опасливо поглядывал на задержанного и всю дорогу находился чуть поодаль от него, не выпуская из рук автомат. Овчарка спокойно семенила рядом с ним, постоянно принюхиваясь и кося взглядом на странного, незнакомого человека. На пыльной дороге, возле небольшой кедровой пади, их действительно поджидал открытый УАЗик с солдатом-водителем и двумя, вооруженными автоматами, офицерами-пограничниками.
— Кто такой? — строго спросил капитан в полевой форме.
— Командир звена майор Берестов, войсковая часть сорок два семьсот пятнадцать.
— Документы есть?
— Нет… — покачал головой летчик.
— Садитесь. По дороге объясните.
Передав офицерам автомат и подсумки задержанного, якут с рядовым солдатом и служебным псом направились продолжать обход вверенного участка границы. Автомобиль, развернувшись на узенькой грунтовой дорожке, помчался в сторону заставы.
— Как вы здесь оказались и почему с оружием? — начал расспрашивать странно одетого человека капитан.
— Ночью я переплыл реку с китайского берега. Автомат и патроны раздобыл при побеге из тюрьмы…
— Из какой тюрьмы? — изумился второй офицер.
— Понятия не имею. Она расположена на территории крупной военной базы, километрах в четырехстах к юго-западу отсюда.
— Мистика… Сколько служу в этих краях, ничего подобного не слышал, — с сомнением буркнул старший пограничник, — разберемся…
Капитан оказался начальником погранзаставы. Доставив Влада на территорию маленького гарнизончика, он немедленно распорядился поместить того в помещение для задержанных, прислав при этом врача и как следует накормив.
Во второй половине дня возле заставы приземлился вертолет, и в небольшую камеру пожаловали два старших офицера. Полковник-пограничник и подполковник, как догадался Берестов, из Особого Отдела управления. Прибывшие высокие гости пригласили его в уютный кабинет и провели в беседах с ним около трех часов. Записав для начала исчерпывающие данные о самом Владиславе, они тут же распорядились послать запрос в Особый Отдел Тихоокеанского Флота. К концу встречи с юга Дальнего Востока пришел ответ…
— Да-а, парень… — прочитав телефонограмму, и удивленно вскинув вверх брови, пробормотал полковник, — пока все сходится… Если и дальше выясниться что твоя история правдива от начала и до конца — я лично обниму и поздравлю тебя со счастливым окончанием столь трагичной и удивительной эпопеи…
— Ну что ж, собирайтесь, майор, отвезем вас в областной центр, там и условия более сносные, и медицинская помощь… — также ознакомившись с текстом, объявил контрразведчик и добавил: — но до полного выяснения будете под присмотром охраны — не обессудьте, таковы правила…
Максим, завозившись, проснулся. Влад невольно обрадовался — общение с другом позволит отогнать тяжелые мысли.
— Завтрак не проспали? Привет… — вскочил с постели капитан.
— Здорово, — отвечал майор, — с добрым утром, увы, сказать не могу — дождь за окном. А завтракать ещё рановато.
— То-то мне под дождичек так славненько спалось…
— Осталась тебе последняя ночка, — похлопал по плечу приятеля Владислав, выходя с ним в коридор и направляясь к умывальнику.
— К сожалению, с тем же поздравить не могу…
— А мне тут уже нравится. В моей холостяцкой квартире немногим лучше.
К казенному завтраку они, на сей раз, почти не притронулись. С удовольствием поглощая продукты, привезенные девушками, друзья вновь вспоминали их. Неожиданно, как и вчерашним утром, в комнату для свиданий заглянул дежурный.
— Салют, мужики! — поздоровался с ними пожилой майор, сменивший старлея.
— Привет, начальник… — отвечал Берестов, — компанию составите?
— Нет, спасибо — мне жена с собой котомочку соорудила… — отказался новый страж и, глядя на обильное застолье постояльцев, удивился: — вы прямо не хуже воров в законе устроились!
— Бог послал… — парировал Лихачев и предложил: — ну хоть кофейку?
— Нет-нет, дел навалом… Есть опасение, что комендант нынче нагрянет — надобно подготовиться. И вас хотел предупредить — из камеры лишний раз лучше не высовывайтесь. Контр-адмирал — просто зверь! Любимое выражение: «Десять суток ареста!»
— Знакомо… — буркнул летчик.
— Да где тут у вас бродить-то? Не волнуйтесь, как мыши сидеть будем! — успокоил Максим.
Озадаченный предполагаемым визитом шефа, дежурный удалился руководить спешной приборкой и приготовлением к встрече. Арестованные офицеры, покончив с завтраком, вернулись в свою «келью». Капитан принялся аккуратно застилать кровать, ворча при этом:
— Только обрадовался скорому освобождению, на тебе — «лучший друг» едет. Взбредет в башку старому фельдфебелю — ещё суток пять накинет. Потом опять навестит… Так и останешься здесь до смерти…
— Не переживай… Не зверь же он, на самом деле.
В середине дня Владислав дочитал последнюю страницу книги и, закрыв её, аккуратно положил на стол. Капитану до кульминации сюжета оставалось далековато, но занятие утомило и, послонявшись от стола до двери камеры, он уселся рядом с майором.
— Я немного знал Романа — твоего радиста, — нерешительно начал Лихачев, — остальных, пожалуй, только в лицо. Смотрел на фотографии во время похорон — конечно же, сразу вспоминал ребят…
Пилот молчал, прислонившись к холодной стене и закрыв глаза.
— Говорят, в ту ночь — когда вас искали, на море бушевал шторм… Я почему-то всегда боялся этой стихии. Не представляю, как вы над океаном летаете, а уж оказаться там, на жалких лодчонках… Вам очень было страшно?
— Страшно становилось от осознания, что ни черта не можешь сделать…
— Что же происходило после того, как самолет затонул? — с интересом спросил Максим, но, внезапно осекшись, поправился: — Влад, я все понимаю, если это очень тяжело вспоминать, обойдусь, лучше помолчим…
— Я уже столько раз про это рассказывал и писал для всевозможных комиссий, что, пожалуй, эмоции немного притупились…
Майор, закончив рассказ, сидел все так же, прикрыв глаза. Капитан, глядя в пол, медленно мерил шагами камеру. «К утру, после смерти пятерых друзей, этот человек остался в океане один… — с ужасом думал инженер, — каково это, ожидать и готовиться к такому концу, зная, что тебе всего-то двадцать восемь…»
Из коридора донеслись шум, чья-то ругань, обрывки властных команд… Взяв со стола пачку, Владислав вытряхнул сигарету.
— Как бы комендант не пожаловал… — предупредил друга Максим и потихоньку выглянул за дверь.
Но пилот, будто не расслышав, или попросту не обратив внимания — щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся. Лихачев вернулся внутрь камеры и, тихо подойдя к нему, зашептал:
— Влад, кажется он приехал… Добавит ведь тебе за курение.
Договорить приятель не успел. В коридоре раздались шаги и дверь «кельи» широко распахнулась. На пороге стоял контр-адмирал, по милости которого, друзья «мотали» срок. Из-за его плеча беспокойно выглядывал дежурный майор…
Арестанты встали. В руке летчика вызывающе дымила сигарета, которую он, впрочем, даже не пытался спрятать.
Комендант с угрюмым лицом, молча вошел в «люксовые апартаменты». За ним с жалким видом плелся пожилой вояка с повязкой на рукаве. Сообразив, что из-за наглых авиаторов грандиозного скандала не избежать, он решил хоть как-то повлиять, или смягчить предгрозовую ситуацию:
— Майор, я же предупреждал вас, что курить запрещается…
Пилот молчал. Контр-адмирал, не замечая постояльцев и не обращая внимания на верещание пожилого дежурного, осмотрел камеру.
— Вас нормально кормят? — неожиданно абсолютно спокойным голосом спросил он, увидев на столе целлофановый пакет с провизией.
— Вполне… — чуть пожав плечами, и так же спокойно ответил Берестов.
— Жалобы, пожелания есть?
— Нет.
Комендант ещё раз окинул помещение придирчивым взглядом. Затем, достав из кармана белоснежный носовой платок, наклонился и провел им по каменной плите пола. Помахав испачканной тряпицей перед носом своего подчиненного, контр-адмирал негромко произнес:
— Немедленно произвести приборку. И передайте по смене, чтобы офицерскую каюту драили ежедневно, как в лазарете, ясно?
— Так точно… — вытянувшись, отозвался старый служака.
Покидая прокуренное помещение и, уже переступив порог, «зверь» остановился, и, обернувшись к Владиславу, произнес:
— Мне доложили — у вас были серьезные проблемы с ногой. Если нужна медицинская помощь — могу сегодня же прислать хорошего врача…