Валерий Желнов – Реактор (страница 41)

– Эй! – внезапно позвал стонавший раненый. – Помогите! Я здесь!

Шаги остановились, потом стали удаляться по направлению к говорившему. Дмитрий быстро вытащил магазин и, осторожно взяв «Сайгу», переместился к боковой стене, подальше от открытой двери. Немного подождав, он выглянул наружу. Как назло, раненый лежал прямо напротив подъезда, где прятался Дима. Вокруг него стояли Темные. Зорин успел насчитать шесть человек. Любая попытка пробраться на верхние этажи была бы сразу замечена. Оставался крохотный шанс, что Темные не станут проверять лежащий практически у Диминых ног труп. Хотя в это он абсолютно не верил. Учитывая, сколько раз за последние несколько дней смерть каким-то чудом проходила мимо, Дмитрий понял, что сегодня ему точно конец. Ему оставалось лишь продать свою жизнь подороже. На этот раз страха не было. Только какая-то грусть. Зорин даже несколько удивился своему новому состоянию. Он медленно перезарядил «Сайгу» и стал ждать.

Между тем на улице разыгрывалась интересная сцена.

– Парни, что ж вы делаете? – внезапно спросил раненый. – Мне же сказали, что по мне стрелять не будут.

Дмитрий замер, прислушиваясь.

– Тебе, падаль, никто ничего не обещал, – глухо прошипел один из Темных.

– Ну, ладно, ладно, – пошел на попятную раненый. – Но вы же меня подлатаете, а? Парни? Вылечите? Я же вам помог!

Раздался шорох вынимаемого из кобуры пистолета.

– Эй, вы чего?! – уже в голос заверещал предатель. – Я же вам все сказал! И место, и маршрут! Все! Вы мне обязаны!

– Обойдешься.

Слово прозвучало как приговор.

Неожиданно даже для самого себя Дмитрий совершил то, на что, как он раньше думал, способен не был. Упав на бок в просвет двери, он прицелился и нажал на спуск. Зорин не понимал причин собственного поступка. Что им двигало? Желание спасти предателя? Вряд ли. Видимо, ощущение неминуемой смерти что-то изменило в его сознании. Раз уж все равно предстояло умирать, Дмитрий хотел взять этот процесс в свои руки. Погибнуть, но по-своему.

Неизвестно, чем были заряжены патроны охранявшего его бойца, но в спине стоявшего ближе всех к Зорину Темного образовалась огромная дыра. Его бросило вперед. Как всегда в подобных ситуациях, время для Дмитрия замедлилось. Он увидел, как к нему стали медленно поворачиваться автоматы остальных Темных. Зорин понял, что выстрелить он успеет только один раз. А потом – амба! Эх, помирать, так с музыкой.

Дмитрий рассмеялся, поняв, что хочет петь. Выстрелил и, не глядя на результат, отбросил заряженную, но уже бесполезную «Сайгу» в сторону и закрыл глаза. Несмотря на то, что, как он сам считал, он был готов к смерти, грохот выстрелов все же заставил его сжаться, закрыв голову руками. Выстрелы прекратились, но боли не было. Так вот как бывает, когда умираешь? Когда тебя убивают…

Кто-то сильно толкнул его в плечо. Зорин опустил руки и открыл глаза. Над ним стоял Егор. В руках у него дымился АКМ.

– Хорош валяться, – произнес он, протягивая руку. – Вставай.

Дмитрий поднялся с земли, тряся головой. Грохот выстрелов и прилив адреналина заставляли кровь стучать в голове ритуальными барабанами, закладывая уши. Руки и ноги мелко дрожали, и ему пришлось опереться о стену, чтобы не упасть.

На улице бойцы Сопротивления уже осматривали убитых Темных, забирая с трупов все, что могло пригодиться. Плахов стоял рядом с Зориным, не участвуя в грабеже. Их конвоиров осталось всего пятеро. Один сразу направился к скулящему от страха раненому. Тот попытался отползти от надвигающегося на него бойца, но неожиданно оказавшаяся за спиной стена не дала ему этого сделать.

– Полковник, Полковник, – затараторил раненый. – Они заставили меня. Заставили!

Боец подошел к нему вплотную и с размаху врезал носком сапога по противогазу. Тот хрюкнул и повалился набок.

– Сука! – прошипел Полковник. – Сдохнешь, как собака!

Предатель лежал на земле, всхлипывая. Он понимал, что молить и оправдываться бесполезно.

Полковник достал пистолет и направил его на лежащего. Тот перестал плакать и, подняв голову, посмотрел в черный провал дула.

– Они обещали их выпустить, – прошептал он.

Грянул выстрел, и тело распласталось на земле.

Полковник, чертыхнувшись, засунул пистолет в кобуру и подошел к товарищам.

– Суки, – еще раз повторил он, – всегда так поступают.

– Как? – спросил Дмитрий, все еще глядя на убитого.

– Шантажируют, – ответил Полковник. – Используют родных, чтобы надавить на человека. Когда же они его подловили? – Он протянул руку друзьям. – Простите, что так с вами. Сами понимаете, надо быть начеку. Но теперь, я думаю, мы подружимся. Меня все называют Полковник.

– Еще один? – не без иронии переспросил Егор. – К нам в Томск один уже приезжал.

– Никакой он не полковник. – В голосе послышалось раздражение. – Потом расскажу.

– Вы сказали «подловили», – заметил Зорин. – Что вы имели в виду?

Полковник огляделся. Его бойцы уже закончили собирать все нужное и стояли поодаль, ожидая приказа.

– Знаете что? Пойдемте-ка отсюда, пока еще один патруль не нагрянул. Если доберемся до базы в целости, все там и расскажу. Разговор долгий получится.

– Если? – переспросил Дмитрий.

Полковник пожал плечами.

– Время такое. Все может произойти.

Он махнул своим людям и пошел вперед. Дима с Егором последовали за ними. Теперь их руки не были связаны и они были вооружены. Зорин в очередной раз поблагодарил те неведомые силы, что отводили от него беду на протяжении всего пути. Глядя на шагающих рядом людей в черных плащах, он снова начал надеяться на удачный исход дела.

Перебегая от дома к дому, они вскоре добрались до широкого проспекта, судя по табличкам, Комсомольского. Здесь Полковник жестом приказал всем затаиться, а сам достал из кармана плаща небольшую рацию:

– Центр.

Спустя несколько секунд через помехи пробилось:

– Центр слушает.

– Это семь-два-четыре-пять. Координаты базы.

– Пароль на сегодня?

– Шесть-один.

Рация немного помолчала.

– Координаты восемь, – ответил Центр.

– Принято.

Полковник опустил рацию и посмотрел на друзей, с большим интересом слушавших весь разговор.

– Самому стремно, – сказал он. – Как в шпионском фильме, блин. Газеты с дырочками не хватает. Но по-другому нельзя. – Полковник указал пальцем вверх. – Слушают.

Он задумался.

– Восемь, восемь, – забормотал он. – Это же… Ага… Понятно. За мной.

Группа углубилась в жилой квартал. Поплутав между однотипными хрущевками, они наконец-то вошли в разрушенный подъезд. Отворив обшарпанную дверь, бойцы начали спускаться в подвал.

Внизу, у наспех заизолированной полиэтиленом двери, стояли двое в костюмах химзащиты с ведрами и щетками. Солдаты по одному стали подходить к ним. Сначала их обрызгивали какой-то жидкостью, потом терли щетками до образования пены, затем смывали все это водой их ведер. Весь процесс дезактивации занял около получаса. Предпоследними процедуру прошли Дмитрий и Егор. Полковник шел замыкающим.

Наконец им позволили войти внутрь и снять осточертевшие ОЗК.

Подвал, куда они попали, по сути, ничем не отличался от всех тех, что видел Зорин до этого. Они словно снова вернулись в штаб погранцов. Куча мужиков, куча оружия, лаконичная деловая суета. На потолке и стенах висели горящие керосиновые светильники. Пахло едой. Неподалеку от входа был расположен стол с развернутой на нем большой картой.

При виде Полковника все присутствующие вытянулись по стойке смирно. Стало ясно, что люди здесь собрались явно не случайные.

– Вольно.

Все вернулись к прерванным занятиям.

Полковник снял противогаз. Перед Дмитрием предстал пожилой худощавый мужчина лет шестидесяти. Он сразу напомнил тому Захарчука. Нет, не внешним видом, не лицом или телосложением. Глазами. Все тот же усталый, чуть грустный, но все же твердый взгляд говорил, что человеку пришлось перенести многое. И что он до сих пор несет свое бремя, не имея возможности переложить этот груз на кого-нибудь другого.

Полковник в свою очередь тоже разглядывал вновь прибывших и, видимо, удовлетворившись осмотром, хлопнул Зорина по плечу.

– Идите за мной.

Они прошли по коридору в самый дальний конец подвала. Там уже чьими-то заботливыми руками были поставлены садовый столик и раскладной стул. Над столом висела керосинка. Полковник плюхнулся на стул и закряхтел от удовольствия.

– Романюк! – крикнул он.

На крик прибежал тощий очкастый солдатик, видимо, исполняющий здесь роль «принеси-подай». По крайней мере, участником вылазки Дмитрий его абсолютно не представлял.