Валерий Железнов – Ошибка Архагора (страница 11)

– Позвольте представиться, уважаемый. Я барон Вилья де Кампа, а это мой друг Жо де Фаро. Мы кажется ваши соседи? Не правда ли?

– Да господа, мы соседи по этажу. Меня зовут Масар. Я благодарю вас за подарок и рад знакомству с вами.

– Но вы даже не попробовали этого вина, а меж тем вам следовало бы выпить вместе с нами, – с ухмылкой заметил друг барона.

– Я уверен, господа, что это был благородный порыв с вашей стороны и ценю бескорыстие, но я не пью вина без повода.

– А разве не повод выпить за знакомство с благородными людьми? Или вы не считаете нас достойными вашего общества? – полушутя спросил барон.

– Несомненно, господа, ваша внешность и дорогое оружие свидетельствуют о вашем благородном происхождении, и этот дорогой благородный нектар говорит о том же. Но если пить с каждым, в чьих жилах течёт благородная кровь, можно потерять разум, – спокойно ответил Масар.

– С каждым?! – взвился барон. – Я не каждый, я барон Вилья де Кампа, моя фамилия известна всем в южных провинциях, да и в столице я не последний дворянин. Меня принимают при королевском дворе!

– К чему повторяться, я уже запомнил ваше имя, уважаемый барон. Но я не привык изменять своим привычкам. Я не хочу сейчас пить вина. Прошу вас, не настаивайте на этом. Возможно, я попробую его в другой, более подходящей обстановке.

– По-моему, он насмехается над нами, барон, – громко произнёс Жо.

– Мне тоже так показалось, друг мой. Сначала повод ему не понравился для выпивки, а теперь и обстановка не подходящая, – согласился с ним барон и, обращаясь к Масару, продолжил. – Мне кажется, что вы хотите нас оскорбить. А барон Вилья де Кампа никогда и никому не прощает оскорблений.

– Господа, я не имел намерений ни кого оскорблять, у вас сложилось дурное мнение обо мне, но оно ложно. Я очень устал сегодня, много дел, я хотел просто поужинать и пойти отдыхать. Прошу вас, не нужно ссоры, – миролюбиво, но твёрдо ответил жрец.

– Нет, он точно над нами издевается! – подначивал Жо де Фаро.

– Послушай, иноземец, либо ты извинишься и выпьешь с нами, либо я проучу тебя за грубость, – насупился барон.

– Я не буду извиняться перед вами, барон. Я не сделал ничего предосудительного. Это вы, похоже, решили позабавиться от скуки, – уже более серьёзно ответил Масар, понимая, что уговоры не подействуют.

– Ах, так! Тогда дуэль! – злорадно засмеялся барон. – Я сам проткну тебя как свинью вертелом!

– Ну, что ж, я не могу уклониться от поединка, мне нужно пробыть в этом городе ещё несколько дней, поэтому до утра я никуда не сбегу, будьте уверены.

– До утра?! Немедленно!

– Вы сейчас не в лучшей форме, может быть лучше завтра, когда вы протрезвитесь?

– С тебя и этой формы хватит. Рука барона Вилья де Кампа крепка в любом состоянии. Или ты струсил?

– Извольте, я готов, – поднимаясь, принял вызов Масар.

Таракан наблюдал эту сцену из-за своего стола и без слов понял, в чём дело. Когда Масар последовал в сопровождении четверых подвыпивших человек к выходу, он бросился за ним. Господин заметил его и дал знак: «Не мешай». Мальчик следовал за ними в нескольких шагах, но никто не обратил на него внимания. В коридоре на стенах висели масляные фонари. Друзья барона сняли по одному. Во дворе уже было темно, но три фонаря достаточно освещали будущее место поединка. Таракан спрятался за пустыми бочками. Здесь в темноте его никто не увидит, а он сможет видеть весь двор.

Дуэлянты молча вышли на середину двора и встали лицом к лицу. За спиной барона выстроились в ряд его друзья. Их фонари светили прямо в лицо Масара, но он не выказывал признаков беспокойства, а лишь огляделся по сторонам. Вилья де Кампа отступил на пару шагов назад и произнёс: «Итак, я даю тебе последнюю возможность избежать наказания. Извинись и я отпущу тебя».

– Мне не за что извиняться, барон, и перестаньте, наконец, тыкать. Ведите себя как положено дворянину.

– Отлично! А вы смелый человек, иноземец Масар, хоть и глупый. Защищайтесь, я имею честь напасть на вас! – барон выхватил из ножен свой узкий меч и принял боевую стойку.

Масар не сделал никаких движений.

– Ну же, выньте ваш меч и сражайтесь! – крикнул ему барон.

– Я не считаю нужным марать оружие кровью в этом глупом поединке.

– Возьмите в руки ваш меч, или я убью вас безоружного, хоть это мне и противно! – начиная терять терпение, закричал де Кампа.

– Извольте, – Масар отошёл на несколько метров и где-то в темноте поднял с земли палку. – Вот и в моей руке оружие, – вернувшись на место, ответил он.

– Он собирается отлупить меня палкой, как последнего бродягу, – обратился к своим друзьям барон, смеясь и, оборотившись к противнику, добавил. – Вот сейчас вы оскорбили меня ещё сильней. Выходить на бой против меня с палкой – это жесткое оскорбление дворянину и смертный приговор себе.

Барон сделал быстрый выпад, намереваясь проколоть грудь противника остриём меча. Но меч, незаметно изменил траекторию движения и пронзил пустоту, отведённый в сторону палкой. Он даже не понял, как это произошло. Его противник стоял всё в той же позе и не думал отступать. Решив, что это случайность, нападавший мгновенно нанёс режущий удар в шею. И опять меч только скользнул по палке, сняв с неё стружку. Противник остался невредим. Тогда барон с силой рубанул сверху вниз. Таракан, сидя за бочками, зажмурил глаза. Ему не хотелось смотреть, как погибнет сейчас его господин. Он уже видел и знал, что может натворить такой косой удар. В свои немногие годы он насмотрелся на смертельные схватки, видел смерть не раз и начал уже разбираться в бойцах. А то, что барон Вилья был умелым бойцом, он понял ещё до этого смертельного удара. Но не было, ни крика, ни звука разрубаемой плоти, ни даже треска палки. Когда он открыл глаза, то с великой радостью увидел невредимого Масара и, замеревшего в изумлении, барона. Замешательство длилось недолго. Через секунду де Кампа стал наносить яростные и молниеносные удары, каждый из которых должен был быть смертельным для человека с палкой. Но каким-то чудом ни один из ударов не достигал цели. Смертоносное лезвие меча каждый раз рассекало воздух со свистом всего в нескольких сантиметрах от жертвы. Иногда в воздухе крутилась стружка от палки. Тайный наблюдатель за бочками и три человека с фонарям заворожено следили за необычным поединком.

Один из лучших фехтовальщиков Мрании, барон Вилья де Кампа, не знавший поражений на дуэлях и в боевых сражениях, не может справиться с каким-то иноземным купцом, который словно в насмешку даже не пожелал обнажить свой меч. Такого не мог ожидать никто.

Создавалось впечатление, что Масар просто перемещался в пространстве самым непостижимым образом, уходя от неминуемых ударов. То он просто отступал назад, то внезапно оказывался сбоку от нападавшего, то падал куда-то вниз и вырастал за спиной. Но, похоже, скоро это ему надоело.

– Ну, довольно, ужин стынет, – разомкнул он уста.

Его озверевший от неудач противник потерял самообладание, дико взвыл и с размаху нанёс рубящий удар по косой справа налево. Но и на этот раз его меч просвистел во мраке мимо цели. Барон ещё не успел осознать свой очередной промах, как почувствовал, что в низ его живота что-то уткнулось и зелёные трико, красиво облегавшие крепкие стройные ноги, стали мокрыми. Не было никакой боли, просто опорожнился мочевой пузырь. Не обращая на это внимания, он попытался достать обидчика остриём меча круговым движением снизу. Перед его глазами мелькнул конец палки, и мгновенно всё вокруг погрузилось в непроглядный мрак. Но он не прекратил тщетных попыток поразить врага. Не видя ничего вокруг, он начал стремительно вращать вокруг себя мечом, создавая непреодолимую преграду. Даже стрела не смогла бы поразить его сейчас. Когда темнота рассеялась в его глазах, он увидел прямо перед собой спокойно стоящего иноземца. На губах того играла лёгкая улыбка, а глаза сияли льдом, из них повеяло ужасом. Смерть смотрела в глаза барона из глубины чёрных зрачков противника.

Впервые в жизни Вилья де Кампа испытал страх. Хмель давно испарился из его мозга. Умирать так не хотелось. Но баронская гордость и дворянская честь не позволили отступить. Превозмогая животный ужас, он бросился в последнюю атаку. Казалось, вот сейчас эта ничтожная палка пронзит его бешеное сердце и всё закончится. Мысль работала лихорадочно и мгновенно. Он даже успел прочувствовать этот роковой удар и приготовился к боли, когда палка пронзит его грудь. Но удар пришёлся совсем не туда, где он его ожидал. Тупое прикосновение почти без боли пришлось в промежность сзади. И тут же раздался характерный звук рвущейся ткани, а следом за ним, распространяя зловоние, содержимое кишечника наполнило трико, стекая в ботфорты.

Ноги сами по себе подогнулись, и он осел на колени. Рука ещё сжимала рукоять меча, но силы уже покинули тело, да и желания встать не было. Хотелось просто завалиться на бок и забыться.

Трое человек с фонарями, ошарашенные открывшимся зрелищем, стояли как вкопанные, разинув рты. Наблюдатель за бочками, в немом восторге взирал на господина. Иноземный купец отсалютовал палкой поверженному противнику, стоя у него за спиной. Затем отбросил палку в темноту и неспеша направился к двери. За его спиной вышли из оцепенения трое свидетелей позора их друга. Три руки легли на рукояти мечей и потянули их из ножен.