Валерий Замулин – Засекреченная Курская битва (страница 6)

Проблемы движения танковых соединений усугублялись тем, что для артиллерии армии не была выделена отдельная дорога. В это время 18 тк имел три артминполка (1000 иптап, 1694 зенап, 292 мп), в 29 тк – четыре (108 иптап, 1446 сап, 271 мп, 366 зенап), а 5 гв. Змк – пять (104 гв. иптап,1447 сап, 285 мп, 409 гв. мп, 146 зенап). Не все эти части имели такую же мобильность, как бронетехника, но шли вместе с танковыми бригадами в одной колонне. Из-за этого было невозможно увеличить темп их марша. Начальник штаба артиллерии армии докладывал: «Части артиллерии двигались в боевых порядках корпусов по двум дорогам. Растяжка частей была значительной, увеличивалась она как в силу большой пыли, а также из-за недостатка тренировки водительского и офицерского состава. Растяжка колонн, отставания отдельных орудий усугублялась еще и тем, что командиры полков, командующие артиллерией корпусов, не имели подвижных средств связи управления. Наличие 2–3 мотоциклов давало бы возможность сокращать разрывы между частями и направлять отставшие орудия по определенному маршруту. Радиосвязь так же отсутствовала.

Трехдневный марш протяженностью в 250 км не мог не отразиться на состоянии автотранспорта. Сборы отставших машин продолжались до полудня 11 июля. На отставании автомашин сказалась и слабая подготовка водительского состава, большинством которых вождение машин усвоено было плохо» [12].

За движением танковой гвардии с воздуха на самолете У-2 наблюдал генерал-полковник И. С. Конев, которому было поручено в установленные сроки передать армию Воронежскому фронту. Он был против «раздергивания» своего округа, считал, что целесообразнее сохранить его в первоначальном составе, иначе в контрнаступление, запланированное после завершения Курской оборонительной операции, переходить будет не с чем. Но Ставка решила по-иному: сначала надо остановить противника, а потом уже думать о контрнаступлении.

К исходу 7 июля войска 5 гв. ТА начали подходить в район южнее г. Старый Оскол, но и здесь не все складывалось гладко, на р. Оскол не оказалось мостов грузоподъемностью 50–60 тонн. Поэтому армия фактически остановилась у реки, и ее корпуса смогли сосредоточиться в назначенных им районах с опозданием, лишь после постройки мостов, вечером 8 июля. А в это время оперативная обстановка на обоянском направлении заметно осложнилась, поэтому уже в 23.40 8 июля штаб армии получил новое распоряжение, согласно которому ее войскам к исходу 9 июля предстояло выйти в район Бобрышёво, Большая Псинка, Прелестное, Александровский (ст. Прохоровка), Большие Сети. Это означало, что впереди у танкистов еще от 75 до 100 км. В 1.00 9 июля командарм подписал приказ № 2, в котором ставились следующие задачи:

«2. 5-я гв. танковая армия, двигаясь с мерами охранения, 9.7.43 г. выходит в район Бобрышёво, Большая Псинка, Карташёвка, Александровский, Журавка, Большие Сети, Прилипы.

Передовым частям корпусов выступить в 2.00. Главным силам начать движение в 3.00.

3. Передовой отряд генерала Труфанова, в составе: 1 гв. омцп,53 гв. тп, 689 unman, батареи 678 гап, двигаясь по маршруту: Ольшанка, Коньшино, Скородное, Чуево, Вязовое, Петровка, Марьино к 6.00 9.7.1943 г., сосредоточиться в лесу в 6 км южнее Марьино. Ольшанку пройти 2.00 9.7.43 г.

4. 5 гв. Змк сосредоточиться в районе: Бобрышёво, Большая Псинка, Нижняя Ольшанка/иск. /, западная окраина Верхняя Ольшанка, Псёлец.

Штакор – Нагольное. Выступление немедленно.

Граница слева: Котенёвка /иск. /, Сергеевка, Юшково/иск. /, Троицкое /иск. /, Марьино.

5. 29 тк сосредоточиться в районе: Марьино/иск. /, Вихровка, Журавка, Петровка, Большие Сети, Прилипы.

Штакор – Нагольное. Выступление немедленно.

Граница слева: Хворостянка, центр – Скородное, Кулига, Журавка.

6. 18 тк сосредоточиться в районе: Средняя Ольшанка, Нижняя Ольшанка, Александровский /иск/, Журавка, восточная окраина Верхней Ольшанки.

Штакор – Малая Псинка. Выступать немедленно.

Движение южнее дороги Холодное – Александровский – запрещаю.

7. Артиллерия, 76 гв. мп, 678 гап, двигаться по маршруту: Хворостянка, Скородное, Вязовое, Большие Сети, Пристенное и сосредоточиться в районе Ржавчик.

Из занимаемого района выступить в 12.00 9.7.43 г.

9. 994 авиазвену к 10.00 10.7.43 г. передислоцировать в район Марьино.

10. Начальнику тыла армии выделить в распоряжение корпусов три армейских хирургических госпиталя. Передовые базы горючего, боеприпасов и продовольствия выдвинуть в район Обуховка, 12 км юго-западнее Старый Оскол.

11. Рубеж Вислое, Дубровка, Чай кин о, Калинин, Скородное, Коренёк, Нижне-Троицкий, Ивановка, в связи с наличием минных полей, проходить только по дорогам, с большими предосторожностями.

12. Первый эшелон штаба армии – Марьино. Второй эшелон – особым распоряжением»[13].

На рассвете 9 июля войска 5 гв. ТА вновь двинулись в путь, и вечером того же дня передовые бригады 18 отк и 5 гв. Змк начали сосредотачиваться у ст. Прохоровка и в излучине р. Псёл. «…Марш из Острогожска в Прохоровку армия совершила блестяще, – писал П. А. Ротмистров. – И дело, конечно, не только в том, что командиры корпусов и бригад были настоящими мастерами вождения танковых войск и что штаб армии отлично организовал службу регулирования. Марш был совершен блестяще потому, что политико-моральное состояние армии было отличным, прекрасно была поставлена служба технического обеспечения.

…В ходе марша соединения армии два раза вытягивались в колонны и дважды свертывались. Из 72 часов общего времени, потраченного на марш, воска армии фактически двигались 35 часов. Таким образом, общая средняя часовая скорость для всей армии составила около 10 км в час. Передовой отряд армии двигался со средней скоростью 25 км в час, танковые бригады – 15–20 км в час, и танковые корпуса – 12–15 км в час.

…Все боевые машины 29-го танкового корпуса совершили марш без единой аварии. Мелкие технические неисправности, возникшие в пути, немедленно устранялись, и машины вновь возвращались в строй.

Марш 5-го гвардейского механизированного корпуса прошел несколько хуже, но и этот корпус в установленные сроки прибыл в назначенный район. Количество машин, отставших по техническим причинам, исчислялось единицами, но и они через сутки были поставлены в строй.

В 18-м танковом корпусе также по техническим причинам остановилось в пути несколько боевых машин, которые были через сутки восстановлены и введены в строй»[14].

Действительно, в целом переброска войск 5 гв. ТА почти на 350 км за трое суток прошла достаточно организованно, без больших потерь в людях и технике. Хотя оценки маршам каждого корпуса в техническом отношении и организации служб обеспечения ее руководство и штаб дали разные: 29 тк – хорошо, 5 гв. Змк – удовлетворительно, 18 отк – неудовлетворительно[15]. Об их справедливости мы поговорим ниже, главное, армия не только пришла на место своим ходом, сохранив главные силы бронетехники, но и за несколько суток до вступления в бой, что позволило решить много существенных проблем, возникших в ходе марша, и заметно повысить боеспособность корпусов. Такой результат, безусловно, большая заслуга всего личного состава, и в первую очередь командарма, комкоров и комбригов. Однако утверждение П. А. Ротмистрова об отлично налаженной работе всех служб в ходе марша и буквально единицах техники, оставленной корпусами на обочинах дорог, которые якобы были восстановлены в течение суток, не соответствует тому, что изложено в отчетных документах его же войск.

В книге Д. С. Ибрагимова[16] приводятся данные о количестве танков, вышедших из строя в 5 гв. ТА по техническим причинам с 7 по 9 июля 1943 г. включительно, которые собрал член комиссии ГАБТУ капитан Л. В. Сергеев, находившийся в армии для оценки организации марша. Согласно его информации, по пути из г. Острогожска до ст. Прохоровка из 706 танков и САУ армии потребовали ремонта в общей сложности 110 бронеединиц, то есть более 15,6 % [17]. К 12 июля из этого числа было восстановлено примерно половина. Однако данные из рассекреченных оперативных документов штаба армии Ротмистрова свидетельствуют, что эта цифра существенно занижена. Во-первых, в трех корпусах, двух сап, 53 гв. тп и 1 гв. омтцп к началу марша числилось всего не 706, а 721 бронеединица. Во-вторых, в пути отстало не 110, а 198 танков и САУ, или 27,5 % материальной части. Кроме этого, к вечеру 11 июля в район сосредоточения прибыли еще 24 танка, которые сразу же были отправлены в ремонт. Таким образом, всего на марше из строя вышло 222 танков и САУ, т. е. одна треть армии (30,8 %). Что же касается технических служб, то они работали довольно эффективно и, действительно, к моменту ввода армии в бой восстановили около 50 % вышедшей из строя техники. Согласно все тому же донесению штаба 5 гв. ТА на 17.00 11 июля, в пути еще находилась в общей сложности 101 боевая машина.

Что же касается происшествий с ранением и гибелью личного состава, то они были, но их оказалось немного: погиб офицер в 25 тбр 29 тк (попал под танк), два солдата мотоциклетного полка в результате наезда Т-70 на мотоцикл М-72 получили увечья и были отправлены в госпиталь. Таким образом, переброска более сорока тысяч человек и нескольких тысяч танков, САУ, автомашин, броневиков и мотоциклов была признана организованной и успешной.