Валерий Юрич – Системный разведчик. Консолидация. Том 4 (страница 2)

– Снег, – обратился я к вожаку. – Строй клин для переправы. Волки с людьми – в центре.

Снег не ответил. Вместо этого он коротко, негромко провыл. Один-единственный звук, низкий, вибрирующий, и стая пришла в движение. Без суеты, без лишних телодвижений перестроилась в нужный порядок. Двое самых крупных самцов встали в авангард. По три волка расположились на каждом фланге. Снег – слева, контролируя стаю. Серый со мной, Тень с Машей и бурый с Михаилом в центре.

Волки двинулись к воде одновременно. Двенадцать гримлоков вошли в Ижицу, как единый живой организм.

Река обдала утренним холодом. Серый по грудь ушел в темную илистую воду, и меня по пояс накрыло ледяной волной. Я крепко стиснул зубы. За спиной послышалось сдавленное шипение Маши и сочный матерок Михаила – тот, видимо, решил, что в данных обстоятельствах особо церемониться с лексикой не стоит.

Первые метры ничего не происходило. Волки плыли уверенно, мощно загребая лапами. Вода бурлила вокруг их тел. Феромонный шлейф распространялся, и я видел результат: темные тени под поверхностью – длинные, гибкие, стремительные – прыскали в стороны, уходя прочь от стаи. Свиглы чувствовали гримлоков и панически расступались, как мальки перед щукой.

Почти уже середина реки. Мы вышли на самую глубокую стремнину. Серый напрягся и стал загребать значительно сильнее. Я оказался по грудь в воде, крепко вцепившись в загривок гримлока. Ледяное течение тянуло, норовило сорвать меня с мускулистой спины. Я держался, как мог.

– Контакт, – вдруг произнесла Майя. Голос ровный, но с той едва уловимой интонацией, которая означала повышенную тревогу. – Крупная особь. Длина около четырех метров. Приближается с запада. Глубина шесть метров. Скорость – высокая.

Я похолодел. Четыре метра – это не обычный свигл. Это матка. Или альфа-самец. Тварь, которая может не подчиниться стайному инстинкту, потому что стоит выше стаи и инстинктов. Вершина пищевой цепи в этой реке.

– Дистанция? – Я крепко стиснул зубы.

– Восемьдесят метров… Шестьдесят. Замедляется…

Снег тоже почувствовал неладное. Я уловил от него короткий импульс. Больше всего это было похоже на холодную, спокойную готовность. Как у бойца, который заметил движение на фланге и уже взял цель на мушку, подпуская врага поближе.

Вожак провыл. Коротко и властно. Звук ушел в воду, и я ощутил его всем телом, как вибрацию, прокатившуюся по ребрам и позвоночнику. Предостерегающий рык хищника, который в этой области уже много лет занимал одну из доминирующих ниш.

– Сорок метров, – встревоженно произнесла Майя. – Снова замедляется… Остановка. Цель прекратила сближение.

Я выдохнул. Но Майя тут же остудила мой пробудившийся энтузиазм:

– Объект дрейфует параллельным курсом. Дистанция – тридцать пять метров. Пока просто сопровождает.

– Любопытная тварь, – хмуро пробормотал я.

– Или осторожная, – поправила Майя. – Вероятно, оценивает соотношение сил. Похоже, двенадцать гримлоков для нее – довольно нестандартная ситуация.

Мы пересекали середину реки. Самое глубокое место. И самое уязвимое. Волки плыли, не нарушая строй. Их лапы работали мощно, ритмично, но скорость в быстрой стремнине ощутимо упала. Мы ползли, как черепахи. А по флангам, помимо огромной твари, нас обложила стая из шести десятков свиглов, которые жались по краям феромонного купола, как голодная толпа перед витриной ресторана.

– Маша, – окликнул я ее, не оборачиваясь. – Ты как?

– В норме, – донеслось сзади. Голос у нее дрожал от холода. – Тень спокойна. Глядя на нее, и я тоже.

Умная девочка. Ориентируется по волчице. Правильно.

– Миша?

Молчание. Потом глухой, словно из-под земли, возглас:

– Не мешай. Я занят.

– Чем?

– Стараюсь не утонуть, не замерзнуть и не обделаться. Одновременно. Это требует абсолютной концентрации.

Маша снова не удержалась и фыркнула. Господи, подумал я, если мы переживем эту переправу, эта девчонка будет до конца своих дней вспоминать Михаила верхом на гримлоке и смеяться до колик.

Сорок метров до берега. Тридцать пять.

– Объект ускоряется, – внезапно отрапортовала Майя.

Мое сердце пропустило удар.

– Дистанция сокращается. Тридцать метров. Двадцать восемь. Двадцать пять. Она пошла на перехват. Расчетное время контакта семь секунд.

Семь секунд. Я оценил расстояние до берега. Тридцать метров. Дно еще глубоко. Не успеем.

– Снег! – крикнул я.

Он и без меня все уже понял. Вожак развернулся в воде – тяжело, с шумным всплеском – и пошел наперерез. Один из фланговых волков – черный, поджарый, матерый – двинулся за ним. Два гримлока против четырехметровой твари. Не идеальный расклад, но и не безнадежный.

– Пятнадцать метров, – напряженно произнесла Майя. – Десять. Целевой объект на глубине четыре метра. Набирает скорость для атаки снизу.

А в следующий миг Снег нырнул.

Белая спина мелькнула и исчезла в темной торфяной воде. Черный пошел следом. На поверхности осталась только мутная рябь.

А дальше – десять секунд тишины. Самые долгие десять секунд за весь сегодняшний сумасшедший день.

Потом река взорвалась. Вода вспучилась горбом в пятнадцати метрах от нас. Грязно-бурое пенное бурление с мелькающими внутри черными и белыми силуэтами. Что-то длинное, серебристое, покрытое костяными пластинами, метнулось из глубины, разинув пасть, утыканную загнутыми назад зубами. Я увидел это лишь на долю секунды. И тут же белое обрушилось на серебристое.

Снег, переливающийся сполохами энергоброни, вцепился в тело твари, и река вскипела. Свигл-альфа, огромный, бронированный самец, бешено закрутился, пытаясь стряхнуть волка. Черный гримлок атаковал с другой стороны, вгрызаясь в незащищенное брюхо.

– Серый, ходу! – рявкнул я. – Все к берегу!

Серый рванул. Я почувствовал, как его лапы, наконец, нашли дно. Волк выскочил из глубины на отмель, и ледяная вода схлынула с моих ног, как сброшенное одеяло. За нами выбралась Тень с Машей. Бурый с Михаилом очутились на суше последними.

Берег. Глина. Ивняк. Земля. Твердая, надежная, прекрасная земля.

Я спрыгнул с Серого, развернулся к реке, вскинул автомат. Это был рефлекторный, но бессмысленный жест – стрелять в мешанину из волков и свигла так себе идея.

Я хотел было отдать через Тень приказ остальным гримлокам идти на подмогу, но уперся во взгляд серой волчицы. Он был спокойным и уверенным. Похоже, она ни капли не сомневалась, что вожак победит. И не хотела отнимать у Снега славу.

Но я в отличие от нее не испытывал такого же оптимизма насчет исхода схватки. Особенно после того, как увидел размеры твари. Так что на всякий случай сконцентрировал в ладони убойный заряд Жала.

Битва в воде длилась еще секунд десять-пятнадцать. Потом серебристое тело дернулось в последний раз – мощно, судорожно – и обмякло. Темная поверхность реки покрылась темно-алыми разводами.

Снег вынырнул первым. Сначала я увидел белую шерсть, залитую чужой темной кровью, а потом показались желтые глаза, в которых не было ничего, кроме спокойного удовлетворения. За ним следовал его черный напарник, волочивший в зубах оторванный кусок серебристой туши размером с бочонок.

Оба вышли на берег и отряхнулись, обдав нас фонтаном ледяной воды.

– Твою мать! – отпрыгнул от них Михаил, уже успевший слезть с бурого и худо-бедно вытереться. – Да вы издеваетесь!

Снег посмотрел на него и, как мне показалось, ухмыльнулся. Во всяком случае, пасть у него приоткрылась именно так, как приоткрывается у существа, которое прекрасно понимает всю комичность ситуации.

Я быстро осмотрел вожака. Раненое плечо выглядело хуже: шерсть намокла, свежая кожица надорвалась и сочилась сукровицей. Но двигался Снег вполне себе бодро. Адреналин и азарт битвы – лучшее обезболивающее. Я знал это не понаслышке.

– Майя, статус Снега.

– Рана приоткрылась, но регенерация активна. Ухудшение незначительное. Рекомендую снизить нагрузку в ближайшие два часа.

Два часа. Вполне себе реально. Самый тяжелый участок уже позади. Силам Архивариуса придется либо идти в обход через ближайший мост, либо использовать воздушный транспорт. А об нем-то я уж смогу позаботиться. Хмуро усмехнувшись, я погасил приготовленный выстрел Жала.

– Потери? – спросил я, оглядывая стаю.

– Нулевые, – откликнулась Майя. – Все двенадцать гримлоков на берегу. Незначительные повреждения у черного – укус на правой передней лапе. Не критично.

Я удовлетворенно кивнул. А потом перевел взгляд на Машу. Она сидела на земле, прислонившись спиной к Тени, мокрая насквозь, с посиневшими губами, и… улыбалась. Тихо, измученно, но – улыбалась.

– Мы переплыли, – с облегчением произнесла она, словно до сих пор не веря в счастливый исход.

– Переплыли, – кивнул я.

– Через свиглов.

– Именно. – Я позволил себе легкую ободряющую улыбку.

Она посмотрела на меня снизу вверх. Мокрые волосы прилипли ко лбу. В ее больших глазах мелькнуло что-то новое. Это было не просто облегчение, а что-то гораздо более масштабное. Крошечный, упрямый огонек, который загорается в человеке, когда он понимает: я прошел через это. Я выжил. А значит, пройду и через остальное.

Глава 2

Мы шли на север. Уже по ту сторону реки. По ту сторону кошмара.