Валерий Воронков – Негативы (страница 2)

Это была всего лишь первая ночь из тех, что изменят его жизнь навсегда. Но пока он этого не знал.

Конец первой главы.

Глава 2. "Семейный альбом"

За завтраком было непривычно тихо. Андрей ковырялся в тарелке с овсянкой, пытаясь собраться с мыслями после бессонной ночи. Ночное происшествие казалось теперь далёким кошмаром, но телефон с тем странным фото он всё же предусмотрительно выключил.

– Ты что, заболел? – мать пощупала его лоб. – Бледный какой-то.

– Всё нормально, – отмахнулся Андрей, отодвигая тарелку. – Просто не выспался.

Катя сидела напротив, уткнувшись в свой телефон, рассеянно наматывая на палец прядь крашеных в розовый цвет волос. Недавно она начала экспериментировать с внешностью, чем доводила мать до белого каления.

– Катерина, телефон убрала, – привычно скомандовала мать. – И что ты сделала с волосами? Вчера вроде нормальные были.

– Это временная краска, – закатила глаза Катя. – Через пару дней смоется.

Отец молча читал газету, создавая иллюзию непроницаемой стены между собой и семейными дрязгами. Его седые виски и морщины у глаз выдавали усталость от многолетней работы на заводе.

– Андрюш, – вдруг подала голос Катя, – а можно я сегодня после школы к тебе в салон забегу? Мне для инстаграма нужно несколько фоток сделать.

– Только после уроков сразу домой, – встряла мать. – У тебя английский в четыре.

Андрей кивнул сестре, избегая смотреть ей в глаза. Почему-то мысль о том, чтобы фотографировать кого-то из близких, вызывала смутную тревогу после вчерашнего.

Выходя из квартиры, он столкнулся с соседкой – бабой Валей, которая как обычно кормила бездомных кошек у подъезда.

– Андрюша, – окликнула она его. – А что это у вас ночью так громко было? Топали как слоны.

– В каком смысле? – остановился он.

– Да часа в три ночи, наверное. Думала, может, кто заболел, бегали туда-сюда.

Андрей почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Нет, баб Валь, все спали, – соврал он и поспешил к остановке.

В салоне его ждала новая система освещения – четыре профессиональные вспышки с отражателями. Директор, Марина Сергеевна, уже суетилась вокруг оборудования.

– О, явился! – обрадовалась она. – Давай, помогай распаковывать. Теперь будем как в голливудской студии работать.

Андрей механически выполнял указания, а сам то и дело поглядывал на экран фотоаппарата, проверяя каждый тестовый снимок. Но никаких странностей не было – только пустой белый фон.

Ближе к обеду в салон заглянула мать – она работала в соседнем торговом центре продавцом в магазине одежды. На ней была привычная чёрная форменная блузка, а в руках пакет с обедом.

– Принесла тебе покушать, – сказала она, выкладывая контейнеры. – И таблетки не забудь принять.

– Мам, – раздражённо начал Андрей, косясь на Марину Сергеевну, – я же просил не напоминать при…

– Ой, прости-прости, – спохватилась мать, но тут же перешла на шёпот: – Слушай, я тут записала тебя к хорошему специалисту. В четверг в шесть. Пойдёшь?

Андрей устало потёр переносицу:

– Нет. Я же сказал – сам разберусь.

– Вечно ты так! – всплеснула руками мать. – Как отец прямо. Что, такие гордые? Помощь принять не можете?

В этот момент в салон вошла группа студентов для фото на студенческий, и разговор пришлось прервать. Мать ещё постояла немного, всем своим видом выражая недовольство, и ушла.

После обеда появилась Катя. На ней была новая короткая юбка, явно спрятанная от матери в рюкзаке.

– Только быстро, – предупредил Андрей, настраивая свет.

– Угу, – кивнула сестра, доставая помаду. – Слушай, а что это за странные звуки были ночью?

Андрей замер:

– Какие звуки?

– Ну, как будто кто-то ходил по квартире. Я думала, это ты.

– Наверное, отец в туалет вставал, – соврал он, хотя внутри всё похолодело.

Катя встала перед камерой, привычно приняв позу.

– Улыбочку, – механически произнёс Андрей и нажал на кнопку.

Вспышка.

Когда фотография появилась на экране, он почувствовал, как земля уходит из-под ног. За спиной сестры стоял тот самый тёмный силуэт, только теперь он был ближе, чётче. И его улыбка… она стала шире.

– Что такое? – Катя заметила его состояние. – Андрей, ты побледнел.

– Давай… давай переснимем, – хрипло произнёс он. – Свет неправильный.

Следующий кадр был нормальным. И следующий тоже. Но Андрей знал – первый снимок не был случайностью. Что-то происходило. Что-то, связанное с его семьёй.

Вечером, просматривая старый семейный альбом, он заметил то, чего не видел раньше. На фотографии трёхлетней давности, как раз перед началом его панических атак, на заднем плане виднелся размытый тёмный силуэт.

А на следующей странице альбома была групповая фотография с дня рождения Кати. Тринадцать лет, торт со свечами, улыбающиеся лица родственников. И там, в углу снимка, за спиной бабушки, которая умерла через месяц после этой фотографии, стояла та же тёмная фигура.

Андрей захлопнул альбом. Руки дрожали. Он достал телефон и включил его впервые за день. Ночное фото было на месте, но номер отправителя отображался как "неизвестный".

В дверь постучали.

– Андрюш, – голос отца звучал непривычно встревоженно. – Можно войти?

Андрей поспешно спрятал альбом под подушку:

– Да, пап.

Отец вошёл и присел на край кровати. От него пахло машинным маслом и сигаретами.

– Сын, мать говорит, у тебя опять эти… приступы начались, – он неловко подбирал слова. – Может, правда к врачу сходишь? Я же вижу – что-то неладное творится.

– Пап, я…

– Подожди, дай договорю, – перебил отец. – Помнишь, как у меня после армии было? Я тоже думал – справлюсь сам. А потом чуть с ума не сошёл. Если бы не твоя мать тогда…

Он замолчал, теребя пуговицу на рубашке. Андрей никогда не слышал от отца этой истории.

– Что с тобой было после армии? – тихо спросил он.

– Да ладно, неважно, – отец встал. – Просто… береги себя, сынок. И семью береги.

Когда отец ушёл, Андрей снова достал альбом. Теперь он замечал тёмный силуэт почти на каждом снимке последних трёх лет. Как будто что-то следило за их семьёй, постепенно приближаясь.

Из коридора донёсся звук падения. Андрей выскочил из комнаты. На полу лежала старая фотография, выпавшая из рамки на стене. Снимок был сделан в день его рождения, когда ему исполнилось двадцать четыре. Именно тогда у него случился первый приступ паники.

Подняв фотографию, он похолодел. На ней тёмная фигура стояла прямо за его спиной, положив руку ему на плечо. А в отражении зеркала, висевшего на стене коридора, Андрей увидел то, от чего его сердце пропустило удар – такая же рука медленно опускалась на его плечо прямо сейчас.

Он резко обернулся. В коридоре никого не было. Только из комнаты Кати доносилась громкая музыка, а на кухне мать гремела посудой, готовя ужин. Обычные звуки обычного вечера.

Но теперь Андрей знал – ничего обычного в их жизни больше не будет.

Конец второй главы.

Глава 3. "Проявка"