Валерий Васильев – Еретик. Том 1 (страница 2)
— Ой, да успокойся ты.
— Я спокоен. Безирод, пошли.
Я пошел следом за дедом, в какой-то гаражик. Оглядываясь, я не заметил, что положил руку на стол. Спустя мгновенье в дыру в моем протезе (которая посередине «ладони») вонзилась отвертка, твердо удерживаемая рукой Ядика. Шар в ладони с неприятным скрежетом вращался по отвертке.
— Парниша, моей бабе ты мозги может и задурил, но меня так просто не проведешь.
Я напрягся. Да что не так? Я же просто…
— Такие протезы могут быть только у спецслужб. Отвечай, откуда ты. Орлы? Калифаны? Или может, ОБЕ?
Я вылупился на Ядика.
— Кто?
— Ага, значит, ОБЕ! Узнаю подчерк, узнаю. И какая же у тебя задача? Ищешь еретиков? Бабу мою по поводу Фриды опрашивал, да?
— Нет-нет, я…
— Да не ври, знаю я вашу контору, сам в похожей работал. Я из ОСН, бывший капитан. Знаешь таких?
— Нет…
Ядик недоуменно наклонил голову.
— Брешешь. Не знать ОСН… Хм… Год появления спиртового двигателя?
— Мне бы узнать, какой год сейчас.
— Угу, совсем дурачком решил прикинуться. Ладно, ладно. А если так?!
Он ударил по стальному шарику в ладони, однако ничего не изменилось. Разве что отвертка погнулась. Ядик поднес её к глазам и недовольно крякнул.
— Мда, говно ваш литий-железец. Говорил Мудря, бери хром-ванадий, не пожалеешь. Хрен с тобой, Безирод. Будем считать, что поверю. Потому что нет еще материала, который бы я не пробил или не поцарапал. Итак, видишь вон ту штуку?
Вот так… просто? Просто отстал? Да не, тут явно что-то другое. Дед что-то задумал. Он указал на большую… штуку. Я не могу назвать это нагромождение стальных трубок на колесах иначе.
— Это культиватор. Хватаешь вот за эти рычаги, и управляешь. Он сам тебе и удобрение сыпанет, и что нужно посадит. Я буду тебя направлять, потому как мудаки-конструкторы не смогли сделать адекватный каркас, не видно ни хрена. Покажу два пальца вверх — жми на вон ту хрень. Понял?
— Ну, примерно…
— За работу!
Я устроился на месте управления, смотря на подписанные рычаги управления. Только сейчас меня посетила мысль — а как я понимаю местный язык? Я уверен, что никогда раньше его не слышал. Но могу и понимать других, и читать могу… Кто же я такой?
Нажатие на кнопку «старт» заставило машину зарычать и задрожать. Вскоре раздались ритмичные лязги. Я видел, как один из поршней в двигателе спереди буквально бился о стенки своего цилиндра. Отсюда и звук. Вот только мне кажется это не нормальным… но судя по состоянию машины, Ядик считает иначе. Стоп. Видел? Но цилиндры закрыты кожухом! Черт. Так, ладно, разберусь потом. Вперед… мотор рявкнул, и машина, дергаясь, подалась вперед. В какой-то момент Ядик показал два пальца вверх. Так, жать сюда…
Машина опустила какие-то железки сзади, и мотор буквально взвыл, продираясь сквозь землю. Я же старался держать аппарат примерно на одной прямой. Это были самые выматывающие четыре часа в моей короткой жизни. Ну просто более выматывающих я не помню.
Когда я слез с этого стального чудища, ноги и руки тряслись. Не споткнуться бы. Ядик хмыкнул.
— Да, моя малышка своенравная. Но ты неплохо поработал. Иди, Добри супу наготовила.
Что-то он добрый. Подозрительно. Впрочем, кто знает, может, просто изначально меня испугался, а сейчас перестал бояться? Почему я использую слово «бояться», а не «подозревать»? Хм…
Но суп был вкусным. Какие-то белые комочки, с мясом. После этого я вновь отправился пахать — оказалось, мы разработали только одну десятую часть поля. Маать вашу…
В какой-то момент, после обеда, меня начало буквально вырубать. Такое впечатление, что сутки здесь дольше чем те, к которым я привык. Потому что по моим расчетам, прошло уже часов десять от рассвета, а солнце только вошло в зенит. Его синий свет было немного видно сквозь серые облака.
Обед, просто кусок жаренного мяса с теми же белыми зернышками. Но мясо все равно вкусное. И вновь за работу.
Вечером я буквально свалился с аппарата сразу после того, как загнал его в гараж. Ядик хмыкнул.
— Что-то ты слабоват, даже по моим стариковским меркам. Эх, не гоняют вас там в ОБЕ…
— Да что за ОБЕ, я никак не пойму!
— Дурак совсем? Отдел по Борьбе с Ересью! Эх, хорошие ребята там работают. Таких цыпочек вычисляли, их ловить одно удовольствие… Хоть и штабные крысы, прямо как ты. Топай дрыхнуть.
В кровать я упал бревном. И почти сразу уснул.
- %@@@@3, я так соскучилась, ты не поверишь!
На меня вылетает красивая девушка. Белое платье, лишь подчеркивающее хорошую спортивную фигуру, черные как обсидиан волосы до колен или ниже, острые… ушки? Как у кошки, хоть и не помню, что это за зверь. Вдруг это чудо поднимает голову, и я вижу знакомый блеск малахитовых глаз.
Я вновь вскакиваю в холодном поту и с головной болью. Да что же это такое? Но сейчас хоть детали есть. Кто эта девушка? Знакомые глаза… может, старшая сестра той девушки, которую я вспоминаю при взгляде на протезы?
Так и потекли дни. Я пахал и ухаживал за техникой, а по ночам вскакивал в холодном поту. Картины в кошмарах менялись. Я видел разных девушек, даже одного рыцаря… но той, с ореолом света никак не мог найти. Кажется, мы с ними были довольно дружны…
После очередного обеда меня отправили в местный паб — Ядик обожает местное темное пиво. Для оплаты мне дали какую-то странную карточку с кучей шестеренок и попросили спрятать, пока не придется платить. Ну, спрятать так спрятать… видимо, без плаща не обойтись. Только в нем я видел карманы.
Этот серый плащ оказался довольно удобным. Я бы даже сказал, привычным. Вот только большой карман сзади… казалось, что чего-то там не хватает. Черт, мне постоянно «кажется», «не помню»… Забыл, значит забыл! Все.
С такими мыслями я отправился в паб. По дороге я разглядывал деревню, а деревенские разглядывали меня. Вообще, тут все дома были оборудованы спиртовыми двигателями. Да и небо, видимо, серое именно из-за этого. Вот только почему люди так меня разглядывают? Я настолько необычен? Ну и пусть. Их проблемы, а будут лезть, сами вино… черт, опять непонятные мысли.
В пабе было довольно душно. Тихо стрекотал маленький спиртовой двигатель, заставляя лампочки в потолке хоть как-то светиться. Стоило мне войти, как паб замолчал, и все обернулись ко мне. Я спокойно прошел к хозяину — довольно мощному мужику с искрами в глазах.
— Добрый день. Я за пивом для Ядика.
— Хм. Знаю такого. Оплатить есть чем?
— Да. Вот…
— Ц-ц-ц! Не сейчас. Так, темное пиво…
= Слыш, ты, выблдок!
Я обернулся на голос. На меня абсолютно пьяным взглядом смотрел пухлый мужик с толстым лицом. И своими толстенными пальцами он схватил меня за воротник и попытался притянуть к себе.
— Городской, да? Понаразводили в своем блядском городе хуйни! Вот скажи мне, урод, нахрена ты волосы покрасил? Нахрен тебе эта тряпка? Че, ебало кулака просит? Ща организуем!
— Ей, не в моем пабе!
— Пф, так я выйду!
Ну, говорит по-пьяне он лучше, чем ходит. Однако мне не было чем ответить — я и драться-то не умею. Так что пришлось покорно тащиться за мужиком. Стоило нам переступить порог паба, как он со всей дури двинул мне в челюсть. Я чудом увернулся, и отскочил. Фух, а я думал, он будет бить быстрее. Впрочем, появление еще пяти морд из паба — это не плюс для меня. Нужно что-то делать! Но что? Толстяк начал ржать.
— Ты зырь, этот выблядок еще и глазки покрасил! В серенький, прямо в цвет этих свободных блядей! А ну ка, иди сюда, свободист-анархист…
Кажется, избить меня для них уже дело чести. Я ушел от пары ударов, но кулак третьего мужика меня все же настиг. Сознание помутилось. Я попытался зацепиться за него, однако зацепил что-то другое…
*Берсеркер активирован*
/Физаролли, ТЛ, включайте Gaster Theme/
Парниша в плаще покачнулся от удара… и тут же встал недалеко от нападавших. Его глаза стали полностью карими. Зрачок трепетал, то вытягиваясь в линию, то расширяясь на весь глаз. Пьянчуга засмеялся.
— Ну ты урод! Хэ…
Пьяньчуга вновь замахнулся, однако земля разверзлась… Огромный стальной шип пронзил его, разделив все, что ниже грудины. Стальная маска натекла на лицо парня, оставив два сияющих карим глаза в дырах. Цвет глаз сменился на алый — и тело окружило пламя. Пьяные мгновенно протрезвели. Народ начал собираться поглазеть, что происходит… Вдруг кто-то из толпы крикнул:
— Фанатик Анархистки пробудился!
По толпе пошел гул, люди с яростным лицом начали закидывать врага камнями. Больше всех старалась Добри, стараясь замять свою вину за то, что пригрела эту змею. Парниша недоуменно наклонил маску, после чего его глаза потухли. Фигура упала на землю кулем, будто кто-то вынул стержень. Толпа собиралась растоптать проклятого еретика, однако вперед выскочил трактирщик.
— Стой, народ! Не творите самосуд! Как завещала Аласа — лишь жрецы её имеют власть карать еретиков и отступников!
Толпа недовольно загудела, однако согласилась. Пара мужиков отволокли парнишу в холодный погреб — пусть остынет. Остальная толпа недовольно смотрела на изваяние — насаженного на стальной шип пьяницу. Часть мужиков и почти все женщины убежали — слишком омерзительно было для них видеть невинно пролитую кровь.