Валерий Увалов – Стальные Волки. Надежды на лучший мир (страница 12)
Нападения или угрозы никто не ожидал, поэтому все, кто не был непосредственно занят управлением кораблем, висели в невесомости, держась лишь ногами за специальные скобы. На обзорных экранах сформировалась исходящая воронка, и фрегат Немезида рывком устремился наружу. Краткое промаргивание систем наблюдения – и я в недоумении повернулся к Климову:
– Да вы шутите?
Но майор сложил на груди руки, и только его ухмылка говорила, что он меня услышал. А мне ничего больше не оставалось, как вновь повернуться к обзорным экранам и наблюдать, как фрегат приближается к такой знакомой элемийской станции, где я нашел представителей этой цивилизации.
Помимо астероида, на котором и находилась станция, в пространстве кружил элемийский флот, которым я управлял во время атаки на Арахна. А также присутствовали наши корабли, но в основном транспорт. От грузовых кораблей тянулись вереницы огоньков, демонстрируя интенсивную разгрузку-погрузку, а в стороне от элемийских строений виднелась стройка причала для стыковки с большими судами.
– И давно вы осваиваете эту станцию? – снова задал я вопрос Климову.
И на этот раз он снизошел до ответа:
– Сразу же, как только вы о ней сообщили. Нас интересовали технологии, а особенно способ подчинить ИскИны элемийцев. Это очень ценная информация в свете того, что Оршу уже несколько лет находится под нами, а мы до сих пор не контролируем все подповерхностные структуры. Уж очень упорен планетарный ИскИн.
Да, мне удалось подчинить ИскИн одного из форпостов элемийцев, который подавил ИскИны кораблей своим авторитетом. Но вот где найти ИскИн, который сможет подавить планетарный, я даже не представляю.
– И, как, помогло? – все же решил я поинтересоваться.
– Не особо, – подтвердил мою догадку Климов.
Я вдруг вспомнил наш с майором разговор насчет сбора элемийских военных кораблей.
– Господин Климов, – язвительно начал я, – а как вы предполагали обслуживать все эти элемийские корветы и крейсера? Уж не говорю о тех, что я предположительно смогу добыть.
– Об этом нам еще предстоит подумать, – непринужденно ответил Климов.
Отличный ответ, ничего не скажешь, а тем временем астероид становился все ближе, и тем отчетливее наблюдался масштаб затеянного. Поначалу я заметил лишь стройку причала, но теперь виднелись и иные возводимые строения на поверхности астероида. Наверняка не меньше работ велось и внутри астероида, и это правильно, так как сама исследовательская станция элемийцев не такая уж и большая. А для хоть какого-то комфортного пребывания здесь людей нужны фермы, рекреационные зоны, жилые, складские, производственные и прочие помещения. Да даже гравитационная секция нужна, хотя можно проверить, сможет ли ИскИн станции распространить гравитацию на весь астероид.
Пока я рассматривал развернувшуюся стройку, мои программы пытались распознать элементы и наложить на поверхность астероида модели будущих строений. И я заметил, хотя участки были размечены, строительство велось хорошо, если на десяти процентах из них.
Через двадцать минут я и Климов влетали на челноке через тот самый ангар, в который высаживалась моя команда, когда обнаружила эту станцию. Опоры челнока мягко коснулись пола шлюзового ангара, и мы поспешили на выход. В ангаре находились незнакомые мне люди, рабочие-роботы перетаскивали грузы, где-то сверху сыпались искры сварочных работ – в общем, работа кипела. Через мгновение я заметил одинокую фигуру у переходного шлюза, к которому мы сейчас и направлялись. Тусклое освещение мешало мне распознать лицо явно ожидающего нас человека, но, когда до него оставалось метров десять, я услышал в шлеме знакомый голос:
– Здравствуйте, Михаил Валерьевич.
– Виктор Степанович? – Моему удивлению не было предела.
– Он самый, – ответил тот су улыбкой, когда мы подошли ближе.
– Как вы здесь оказались?
– А я и не покидал станцию, – пожал плечами Зарубин, и еще больше удивил меня.
Да, мой глава инженерного отдела оставался на станции, когда я убыл в Солнечную систему, но у меня была полная уверенность, что его эвакуировали. Я повернулся к рядом стоящему Климову, и тот правильно истолковал этот жест.
– Мы предложили господину Зарубину эвакуироваться, но в свете того, что наш технический отдел начал здесь изыскания, он решил остаться.
– Ну что ж, Виктор Степанович, – я взял Зарубина за плечи и улыбнулся, – в любом случае я рад вас видеть. Уверен, вам не терпится, так что показывайте, что вы тут наделали.
Осмотр станции продлился пару часов. Конечно, внутри все преобразилось, больше не было того запущения, которым нас встретил этот элемийский объект. Помимо наведения порядка, станция обзавелась и земными устройствами, которые через специальные интерфейсы соединили с элемийским оборудованием и постами управления. Таким образом, станция была взята под полный контроль. Подобный опыт переделки получен за годы присутствия Федерации на планете Оршу. Единственное, что пришлось полностью создать с нуля, – так это систему жизнеобеспечения.
Склады и большинство помещений были очищены от содержимого, и сейчас они пустовали, но некоторые из них переоборудовали под жилые комнаты для того немногочисленного персонала, который присутствовал на станции. В общем, ничего сверхъестественного. Полезное и ценное оборудование вывезли, и единственное, что еще представляло технологический интерес, – это реактор. Генератор гравитации и связь оставили нетронутыми. Без этих систем станция превратится в бесполезный булыжник, напичканный металлом.
В одном из таких переоборудованных помещений, в котором Климов устроил себе кабинет, мы вдвоем и оказались, как только экскурсия завершилась. Если не обращать внимания на элемийскую архитектуру, то кабинет выглядел, как и все подобные: один интерактивный стол, несколько кресел, небольшой диванчик, консоль и парочка проекционных экранов. Ничего лишнего, все только для работы.
– Ну, что скажете, Михаил Валерьевич? – Майор уселся в кресло хозяина кабинета, а мне указал на кресло напротив.
– Я оценил масштаб трагедии, в которую вы предлагаете мне влезть, – начал я, усаживаясь на предложенное место. – Здесь ничего нет. По моим наблюдениям, на станции человек тридцать, включая нас. Остальные – это строительные и прочие рабочие роботы. Значит, желающих прибыть сюда не так уж и много.
Климов с безразличным лицом достал из-под стола пакет с какими-то зелеными шариками внутри и, вытащив один, тут же бросил его в рот.
– Продолжайте, я внимательно слушаю, – перебил меня Климов, тщательно пережевывавший съедобный шарик.
– Но даже роботов недостаточно, так как стройка идет не одновременно, как и положено в данной ситуации, а сектор за сектором. Об ограниченных ресурсах я уже слышал, значит, предполагается полное или частичное самообеспечение, но я не видел снаружи ни шахтерских кораблей, ни перерабатывающих заводов. Это место будет полностью зависимо от поставок из Федерации, а в условиях скрытности данного проекта от правительства я не представляю, как это будет работать.
Майор потянулся за следующим шариком, не отводя от меня взгляда, а я продолжил:
– Военных кораблей также нет, значит, безопасность будет обеспечивать элемийский флот, но его нечем обслуживать, и вскоре начнутся небоевые потери кораблей. Боюсь, это проекту «Ковчег» понадобится помощь, а не наоборот.
Очередной шарик улетел в рот майора.
– Вы закончили? – продолжая жевать, спросил он.
– Я назвал основные проблемы, но и по мелочи здесь хватает.
– Отлично! – невозмутимо заявил Климов и убрал пакет обратно под стол, после чего сцепил руки в замок и облокотился о стол. – Скоро небольшими группами начнут прибывать люди. Инженеры, биологи, физики и прочий умный народ, с ними еще кое-какая техника. Поставку ресурсов должны наладить харги, такая договоренность имеется, но объем неизвестен. Элемийские корабли можете чинить на том форпосту, где вы их и взяли. Уверен, вы что-нибудь придумаете.
Мы уставились друг на друга и секунд тридцать бодались взглядами. Затем Климов вздохнул и откинулся назад.
– Не буду вас обманывать, Михаил Валерьевич, эта станция была выбрана, потому что ничего другого не было. – Я поднял брови в удивлении, и Климов поспешил исправиться: – Точнее, не было времени искать. Конечно, больше подошел бы планетоид или полноценная планета, но, как уже сказал ранее, увы, времени нет. Поэтому, взявшись за эту работу, вы окажитесь в изоляции. Поддержка у вас будет, но, сами понимаете, не официальная. Более того, не стоит на эту поддержку рассчитывать, так как она может в любой момент прекратиться. Все вот это, – майор обвел рукой пространство, – говоря бюрократическим языком, незаконно. И еще, скажу честно, лично я не верю в успех данной затеи. По мне, так лучше сделать более независимыми колонии, но на плане «Ковчег» настоял Нечаев Виктор Сергеевич, и только при условии, что вы согласитесь.
– Вы полагаете, я смогу на своем горбу все это вытащить? – прервал я его монолог.
Климов хмыкнул и покачал головой.
– Знаете, Михаил Валерьевич, а ведь именно так он и сказал, я даже процитирую. – Он посмотрел вверх, словно там находится суфлер, и произнес: – «Если кто и сможет вытащить этот проект на своем горбу, так это Волков». – Он закончил цитировать и добавил: – Все аналитики как один заявляют, что ничего путного не выйдет. – Климов медленно подался вперед и вкрадчиво произнес: – Но нам нужен «Ковчег», нужен как воздух. Я и круг людей, о которых я вам говорил еще на Луне, сделаем все, что от нас зависит, чтобы обеспечить вас по максимуму. И пусть мы ошибемся, и Федерация устоит, а Эомер не проявит себя в ближайшие десять лет, но я предпочитаю перестраховаться. Так что, взвесьте все за и против и, наконец, примите решение. – Майор снова отклонился назад и закончил: – Пока я еще могу это остановить.