Валерий Увалов – Смутное время (страница 3)

– Это наш командир, я и парадокс, – он ткнул большим пальцем в сторону Ван И, – через такое с ним прошли, ты просто представить не сможешь. Это хорошо, что его поставили командовать всем подразделением, лучшего командира не найти.

– Родригес, хорош трепаться, – не выдержал Иван.

– Да ладно, командир, я же вам авторитет поднимаю у новых подчиненных.

Ван И поднял руку, сжатую в кулак, и поднес ее к забралу шлема Родригеса.

– Хорошо, хорошо, – обиженно запричитал Родригес и замолк, но через секунду стукнул рукой соседа и шепотом, будто его никто не услышит, добавил: – В общем, парень, если что, держись меня, понял?

Пять минут растянулись в целую вечность, и в ожидании сброса Иван размышлял: балабол Родригес, конечно, разряжает обстановку, но нужно как-то поднять боевой дух всему подразделению. И внезапно ему пришла одна мысль, которую он тут же начал воплощать. Помимо интересующей его военной техники прошлого, ему часто, когда он искал информацию, попадалась давно забытая музыка. Иван вывел перед собой личное хранилище, отыскал директорию и принялся искать трек. Найдя нужное, он поставил его на воспроизведение и запустил через командный приоритет. В момент, когда в динамиках шлема раздались ритмичные звуки ударных, в капсуле прекратилось любое шевеление, а когда появились протяжные звуки электрогитары, люди стали вертеть головой, будто пытаясь отыскать источник звуков. Сам Иван довольно ухмылялся, глядя на реакцию его подопечных, он даже включил трансляцию из некоторых капсул, чтобы насладиться, а тем временем исполнитель начал петь:

Здесь собрались все, все воины Земли. Они встали в строй, ждут клич, призыва «В бой!». Замерли войска, победа так близка, И звук наполнит зал, вселив веру в их сердца!

В этот момент по корпусу капсулы прошла вибрация, а затем резкий толчок, прижавший всех к страховочной раме. Отстыковка прошла штатно, и система автоматической посадки начала выводить капсулу на баллистическую траекторию спуска. Но на это никто не обратил внимания, все вслушивались в слова песни.

Мы имеем право погибнуть за металл! Здесь каждый этого хотел, он верил и мечтал. Поклянись, что меч твой может жалить как оса! Так смело вступим в бой, взмывая в небеса!

На припеве кое-кто стал подпевать в общем канале, а показатели состояния людей перестали быть такими пугающими.

Враг трепещет, подними свой меч и щит! Мы воины! Воины всей Земли! Лишь встав плечом к плечу, зло предав мечу! Мы воины! Воины всей Земли!

Когда заработали тормозные двигатели, началась тряска – в этот момент капсула сходила с орбиты, но никто не отреагировал, так как слушали слова давно забытой песни, и даже непоколебимый Ван И притопывал ногой в ритм.

Многие пытались у нас встать на пути, Они не могут осознать, что им не победить! Неся лишь разрушенье, пуская кровь из ран, Мы молот яростных богов, мы гром, мы ураган!..

Удар! Несмотря на работу тормозных двигателей и систему амортизации ложемента, посадка оказалась довольно жесткой – из легких Ивана выбило весь воздух, а по телу прокатилась волна боли. Но на тренировках было и похуже, поэтому спустя пару секунд, как только Иван смог вдохнуть, он сразу же начал отдавать приказы:

– Выходим, выходим! – И ударил по грибку отстрела бронеколпаков.

Сработали пиропатроны, и композитные плиты разлетелись на несколько метров от капсулы. Из открывшихся ниш синхронно выскочили пять роботов. Кабели, питающие их в транспортном положении, потянулись за ними, но достигнув предельной длины, вылетели из разъемов и ударили о корпус капсулы. Каждый робот отбежал на десяток метров и, припав на колено, поднял свой огромный ствол, поочередно направляя его в сторону мест потенциальной опасности.

Через секунду после того, как произошел отстрел бронеплит, ложементы стали подниматься изголовьем вверх, переводя бойцов в вертикальное положение. После покидания роботами своих мест в стенках капсулы образовались проемы напротив каждого бойца, и, когда страховочная рама поднялась, Иван рывком выскочил наружу и сразу же попал в гущу боя.

– Держим свои сектора! – выкрикнул Иван и также начал шарить стволом в поисках цели.

Если на Земле, во время высадки морского десанта на побережье противник мог оказаться впереди и по флангам, а сзади оставались водная гладь и свой флот, то здесь противник просто повсюду. А его артиллерия из-за отсутствия атмосферы и более низкой гравитации, чем на Земле, может бить по участку высадки за сотни километров. Добавить к этому насыщенность системами ПРО и РЭБ и превосходство планетарных сил противника в численности – и можно хорошо представить, в какую задницу попала первая волна десанта. Поэтому флот с орбиты сутки обрабатывал площадку диаметром около восьмидесяти километров и только после этого перенес удары дальше, за пределы этого выезженного места.

Первое, что заметил Иван, – это невероятно плохая видимость. Пыль была такой плотности, что дальше тридцати метров ничего не было видно. И она явно не торопилась оседать. Оптическая система ББС немного подстроилась, комбинируя различные длины волн, и дальность обзора расширилась до ста метров. Но это особо не мешало, так как зона высадки была просто пронизана различными сканирующими лучами: маломощные сканеры ББС бойцов и роботов, сканер пауков, тараканов, станция подсветки капсулы и даже от орбитальной станции до разведки. Все полученные данные обрабатывались совокупными мощностями подключенных в командную сеть устройств, и на визоре шлема появлялись удаленные объекты, даже которые находились за препятствием. Благодаря этой системе можно было в подробностях рассмотреть поле боя.

Повсюду, куда дотягивались электронные глаза оптической системы, были руины. С неба непрерывно продолжали спускаться десантные капсулы, поднимая своими двигателями и без того густую пыль. Но не всем повезло попасть на поверхность целым – по всему периметру зоны высадки вверх били зенитные орудия противника. Росчерки снарядов, сгустки плазмы и огненные факелы от двигателей ракет выглядели как причудливый фейерверк, озаряя все вокруг. Все это в большом количестве летело вверх, пытаясь остановить тот стальной дождь из десантных капсул, который устроило командование сил вторжения. И результатом этого было постоянное падение обломков капсул, что добавляло хаоса происходящему. Но большей части десанта все же удавалось прорваться через заградительный огонь, и как только капсула замирала на поверхности, из нее сразу же появлялся десяток Дровосеков во главе с десантником, они тут же бросались в бой, так как, несмотря на длительную обработку данного участка с орбиты, небольшим группам или одиночным роботам противника удалось уцелеть, и сейчас они пытались остановить непрошеных гостей.

«Обнаружен противник.

2 пехотные единицы.

Расстояние 300».

Пришло сообщение от Никиты, и Иван, мельком взглянув на тактическую схему, отдал приказ на поражение. Никита остался на месте, а Волк, находящийся слева, развернулся на тридцать градусов и также застыл. Через секунду оба робота синхронно качнулись, получив отдачу от выстрела, и вскоре пришло следующее сообщение:

«Противник уничтожен.

Сектор чист».

Да, это не те пукалки, с которыми Иван начинал свою карьеру военного, а последние разработки оружейников компании РОС. Что у бойцов подразделения, что у роботов в руках находились стрелковые комплексы с электромагнитным доразгоном, позволяющим достигать начальной скорости снаряда от двух до пяти километров в секунду, в зависимости от типа боеприпаса, только у роботов калибр побольше. Единственный минус такого оружия – это скорострельность, всего двадцать выстрелов в минуту. Но с учетом прицельных систем это не имело особого значения.

Тем временем подобные сообщения стали поступать от всех роботов группы Ивана, и уже бойцам пришлось подключаться к ликвидации и расчистке зоны высадки. Повсюду мелькали вспышки, вверх взметались обломки и грунт от множественных попаданий снарядов, а иногда среди подброшенных обломков виднелись фигуры людей и роботов, что заставляло Ивана скрежетать зубами, но продолжать бой. Несмотря на шквальный огонь артиллерии, высадка десанта продолжалась. В опасной близости садились очередные капсулы, из них наружу появлялись Дровосеки и, разобравшись со случайным противником, устремлялись вперед, чтобы как можно быстрее покинуть зону обстрела, туда, на линию соприкосновения, где шли основные бои за расширение плацдарма. Над головой огненными болидами проносились снаряды пушечных фрегатов. Плотности пылевого облака хватало для образования плазмы от трения о корпус летящей с огромной скоростью стальной болванки. И, как следствие, где-то за линией соприкосновения поднимались огненные столбы.

Но это не была игра в одни ворота – откуда-то издалека артиллерия противника посылала в зону высадки тонны смертоносного металла в виде снарядов и ракет. От постоянных взрывов Иван ощущал, как по броне боевого скафандра барабанит дробь осколков, но, кроме самой брони, от взрывов защищала местность, сплошь покрытая развалинами каких-то сооружений. Вся эта вакханалия происходила в абсолютной тишине со стороны внешней среды, что нельзя сказать о переговорах в каналах связи. В общем канале вообще творилась какая-то какофония от криков, угроз, матерных слов, стонов и просьб о помощи.