Валерий Увалов – Рождение Земной Федерации (страница 34)

Наш абордажный бот подходил к вражескому кораблю. Через внешние камеры я наблюдал, как в провале корпуса периодически вспыхивал свет. Это были всполохи от пушечных выстрелов. Пока мы на абордажных ботах медленно догоняли вражеский корабль, стальные волки непрерывно вели бой. Несколько раз дело доходило до рукопашной. Я потерял ещё пять роботов, и оставшиеся с трудом сдерживали натиск. Боеприпасы были на исходе, и то, что мы наконец достигли цели, было как нельзя вовремя.

— Готовность — одна минута, — Туров начал отдавать команды. — Первым пойдёт бот номер 5, остальные следом, в обратном порядке.

Пятый бот — это наш. Я отстегнулся от ложемента и схватился за скобу, чтобы не болтало.

Муравьи благополучно свернули активные турели, и мы смогли безопасно подойти к кораблю пришельцев. Оператор в БИЦ должен подвести бот на расстояние пяти метров, чтобы дать тому зависнуть напротив пролома. И вот, попыхивая маневровыми двигателями, наш бот завис в нужной точке. Вибрация по корпусу оповестила, что заработали сервоприводы люка. Запорный механизм щёлкнул, и внешний люк начал медленно открываться наружу.

— Пошёл, пошёл! — заорал Туров в тактическом канале.

Первый боец отпустил скобу, за которую держался, и, как мог, быстро выбрался наружу. Хоть мы и отрабатывали на Земле эти прыжки, но всё равно выглядело неуклюже. Всё, что мы сейчас проделываем, происходит впервые, а люди, участвующие в этой операции, никогда не готовились к работе в невесомости. Но первый боец справился. Упёршись ногами в борт бота и оттолкнувшись, он полетел по направлению пролома. За ним проделали то же самое второй, третий.

При каждом прыжке бот получал импульс, обратный прыжку. Это своего рода реактивное движение. Отбросив 300 килограмм массы, абордажный бот начинал двигаться в противоположную сторону от прыгающего бойца, поэтому оператор в БИЦ всё время подрабатывал маневровыми двигателями, чтобы скомпенсировать импульс.

Мы все были подключены в тактическую сеть, и от бойцов приходило подтверждение об удачном прыжке. Но я наблюдал их прибытие и глазами моих роботов. Как только бойцы оказывались в отсеке, они тут же занимали оборону за множеством баррикад и обломков.

Когда остались только я и майор, я подался вперёд, намереваясь выйти наружу, но Туров меня остановил:

— Михаил, сначала пойду я. А ты жди моей команды.

Я пожал плечами и пропустил Турова к выходу. Это он так беспокоится из-за того, что я единственный, кто управляет роботами. Хотя я на всякий случай настроил их на подчинение старшему группы.

Туров прыгнул, и через 30 секунд от него пришёл приказ:

— Вожак — Филину. Путь свободен. Прыжок разрешаю.

Я аккуратно выбрался наружу и наконец увидел всё великолепие, окружающее меня. Космос был просто усеян звёздами, а подо мной проплывала голубая планета. У меня даже на секунду закружилась голова от увиденного. Но я быстро взял себя в руки и, оттолкнувшись, полетел вперёд. А наш бот начал отходить, чтобы уступить место следующему.

Пролетев расстояние, разделявшее бот и борт корабля, я влетел в пролом и тут же ощутил гравитацию. Не успев правильно сгруппироваться, я с размаху грохнулся задницей и проехался метра три по палубе. Но никто не обратил на это внимания, так как все сами до этого совершали подобные кульбиты.

В тактическом канале Туров вовсю раздавал команды. Бойцы устанавливали стационарные турели, сгружали с себя кофры с боеприпасами и подготавливали позиции. Я огляделся вокруг своими глазами. Повсюду валялись обломки и мусор. Стены отсека были в выщербинах от пуль. В пространстве висела взвесь пыли, затрудняющая видимость. И мои стальные волки, упорно державшие свою позицию. По внешнему виду понятно, что им досталось. Броня во многих местах разбита до основы. Так, нужно с этим что-то делать, пока в волнах атакующих наступил перерыв.

— Филин — Вожаку.

— Слушаю тебя, Вожак.

— Пока наступило затишье, хочу отвести уцелевших волков на техобслуживание и вытащить оттуда повреждённых. Они нам ещё понадобятся.

— Хорошо, действуй. 41-й по 45-й, занять позицию волков.

Бойцы молча выдвинулись на позицию и начали устраиваться на новом месте. С позывными группы особо не заморачивались и просто присвоили порядковые номера. С первого по пятидесятый. И на каждом бойце большими белыми цифрами был написан его порядковый номер.

Я занял один из углов ближе к пролому в корпусе. Когда ко мне подошли уцелевшие волки, я начал их осматривать. Парочка из них были почти целыми, и я их отправил, чтобы они притащили повреждённых волков. Сам снял с себя кофр и открыл его. Внутри находились баллоны со специальной пеной. Начал обрабатывать участки битой брони. Пена заполняла повреждённые участки и затвердевала. Конечно, не композитная броня, но от осколков защитит. Так же заделал пробоины, откуда сочилась питательная жидкость, и у некоторых пополнил её запасы. Больше ничего в этих условиях я сделать не мог.

Повреждённых роботов я не просто так приказал притащить ко мне. Дело в том, что ЦПР робота находится в защищённом контейнере. Когда робот получал критические повреждения, ЦПР закупоривался и уходил в спячку. И я видел от них сигнал, что с ЦПР всё в порядке. Поэтому я по очереди вскрывал нишу с контейнером и аккуратно укладывал их в кофр из-под боеприпасов. Не хотелось их оставлять, так как они приобрели бесценный опыт, который понадобится мне в будущем.

Совершая эти манипуляции, я наблюдал, как следующая группа влетала в пролом и занимала позиции. Внезапно от одной из стрекоз пришёл сигнал об опасности. Я развернул окно и глазами стрекозы увидел, как в соседнем отсеке собирается вражеский отряд.

— Здесь Вожак. В соседнем отсеке собирается группа противника численностью до 30 единиц. В шахте лифта также собирается очередная группа штурмующих.

На тактической карте я указал дверь в отсек, откуда ждать угрозу. Осмотревшись по сторонам, подумал, что маловато ещё нас для отражения атаки с двух сторон. Услышав мой доклад, Туров выругался.

— Понял тебя, Вожак. 37-й и 33-й, установите фугасы напротив гермостворок, — приказал Туров ближайшим к месту бойцам.

Когда группа противника достигла численности 28 штук, от них отделились два робота и двинулись к гермостворкам. В руках они держали какие-то устройства, которые закрепили на створках дверей. Отойдя назад, вся вражеская группа приготовилась. Я незамедлительно сообщил об этом в тактический канал:

— Внимание, враг приготовился к штурму. Возможен подрыв гермостворок.

— Принял, — ответил Туров.

Но взрыва не последовало. Вместо этого створки начали раскаляться, а затем выдавливаться к нам.

— Что за чёрт! — услышал я высказывание одного из бойцов.

Когда створки превратились в ярко-оранжевую полусферу, они вдруг брызнули в стороны. И тут же в канале я услышал крик майора:

— Огонь, огонь, огонь!

В образовавшийся проём полетели десятки ракет, оставляя за собой дымный след. Тут же подключились крупнокалиберные пулемёты бойцов и автоматические пушки стационарных турелей. Из опыта предыдущего боестолкновения от обычного стрелкового оружия решили отказаться из-за его бесполезности. Поэтому оружие калибром меньше 12 миллиметров не брали.

Там, куда умчались ракеты, грохнул взрыв. Да такой, что я почувствовал, как задрожал корабль. Но атакующий напор противник не потерял. В проёме дверей появился плазменный щит. Пули пролетали через него, но теряли убойную силу и меняли траекторию, снижая поражающую способность. Из-за взрывов в проёме ничего не было видно. Но с помощью стрекоз я видел, как уцелевшие роботы противника пошли на прорыв. Они даже не стали убирать щит, а ломились прямо через него. Попадая к нам в отсек, они открывали ответный огонь. И когда на маленьком пяточке оказалось пять противников, майор крикнул:

— Фугасы.

Бойцы, установившие фугасы, тут же активировали их.

Взрыв! Появилась яркая вспышка, а потом во все стороны полетели обломки, которые заставили всех залечь за укрытием. Но через секунду шквальный огонь возобновился. Бойцы, прибывающие через пролом, тут же сходу вступали в бой. Одновременно с атакой через гермостворку началась вторая — через шахту лифта. Я, недолго думая, отправил двух роботов со щитами к лифту. Огневую поддержку там обеспечат бойцы, которых туда послал Туров. А остальным приказал открыть огонь по проёму дверей в соседний отсек. Боезапас мы доставили, и поэтому мои волки не испытывали недостатка в нём.

Мы отражали штурм за штурмом, теряя бойцов. В перерывах восстанавливали укрепления, если их так можно назвать, и оказывали первую помощь, если это было возможно. Мне даже пришлось приспосабливать муравьёв к ведению огня из стволов выбывших бойцов. Муравьи, находящиеся в носовом БИЦ, нашли гнёзда доступа к системам корабля. И я параллельно пытался разобраться в их устройстве. Из этого мало что получалось, но я не оставлял попытки.

Через сутки в строю нас осталось 13 человек и один волк. Мне приходилось отправлять волков на прорыв, чтобы сбить напор штурмующих. Натиск ослаб, но и мы уже выдыхались. И вот когда противник в очередной раз пошёл на штурм, а мы приготовились погибать, через пролом влетели несколько ракет и угодили прямо в порядки штурмующих. А затем один за одним в пролом в корпусе начали влетать дровосеки. Мой первый взвод роботов. А за ними ещё бойцы в стандартных ББС. Отчаянные ребята. Без специальной системы жизнеобеспечения это был действительно отчаянный шаг. Даже не знаю, чем они руководствовались.