Валерий Увалов – Эксперимент. Книга 3. Эхо чужого разума. Серия 6 (страница 2)

В стремлении прыгнуть выше головы я фактически превратил Последний Оплот, а в особенности его восточную надземную окраину, в то, что на Земле назвали бы строительством стратегического объекта. Но для меня и людей это место – нечто большее. И хотя никто этого еще не понимает, но именно здесь человечество этой планеты сделает прыжок в своем укладе жизни, сразу в девятнадцатый век с его промышленной революцией и элементами двадцать второго.

Эх, если бы на обозримом горизонте не было экзистенциальных угроз, я точно сделал бы этот город таким, которого здесь никто не видел. Превратил бы его в место притяжения планетарного масштаба. Но, похоже, так не бывает, и стоит только наметиться решению одной проблемы, как появляются какие-то пришлые.

Снова обернувшись к столу, я посмотрел на бывшего кузнеца, но сейчас толкового мастерового и пушкаря.

– Что у тебя, Ярхип, говори, – вновь склонился я над картой.

– Вот, княже, – он ткнул пальцем в место на карте, находящееся в километре от границы Оплота, – здесь и здесь мы нашли два подземных ангара. Точно такие, как наша подземная станция для поездов.

– То, что нужно, – одобрительно кивнул я. – Не придется далеко возить материалы. С тоннелями что, есть подходящие? – Обвел я область между Оплотом и указанным местом.

– Да, княже. Целых два, – он начал чертить пальцем прямые линии на карте. – Один идет вот так, а второй вот так. Правда, придется пробить две стены, но это мы сделаем, не сомневайся.

– Это хорошая весть, Ярхип. Тогда приступайте к прокладке дороги между станцией и ангарами через эти тоннели. – Я посмотрел в глаза мастеровому и с улыбкой хлопнул того по плечу. – Спасибо, Ярхип, и людям своим передай благодарность от меня.

Эти подземные ангары – моя заготовка на будущее. Договорившись с К’рух’атом о строительстве остовов кораблей, я решил построить промышленный кластер на поверхности для установки на них необходимого чарового оборудования. Как раз этим сейчас и занималась значительная часть людей, возводя терминал для приема крупногабаритных грузов и стапели, на которых остовы будут доводиться до ума. Задача, конечно, непростая, и ничего с первого раза не заработает так, как надо. А с другой стороны, чего мелочиться, – проблемы тоже не маленькие. Только бы не надорваться.

По задумке, верфи К’рух’ата должны будут строить небольшие боты и что-то вроде канонерок. А вот действительно крупные корабли я оставил для себя, когда отработаем технологию на более мелких. И собирать их с нуля я хочу как раз в этих подземных ангарах. Но сначала нужно проверить информацию от Фрагмента насчет арочных створок, которые можно открыть. Иначе, если корабль будет похоронен под толщей земли и камня, толку от этой затеи будет мало.

– Княже! Княже! – услышал я детский голос и начал искать глазами источник.

Со стороны центра Оплота, где пыли было меньше, ко мне бежал мальчик лет шести. Он высоко держал руку, а в ней – листочек.

– Княже! – снова крикнул малец.

– Ну, я князь. Чего разорался?

Мальчик тут же скорректировал направление бега и через пять секунд уже стоял рядом со мной, при этом опустив руку. Немного задрав голову, он смотрел на меня исподлобья с насупившимся лицом.

– А ты точно князь? – вдруг спросил он.

Я хмыкнул и, улыбаясь, недоуменно взглянул на Ярхипа, как бы беря того в свидетели, а затем снова на пацана.

– Да, самый настоящий. Ну что там у тебя, показывай.

Малец просиял и, резко выкинув руку вверх, крикнул:

– Во!

Не переставая улыбаться, я взял у него листочек и начал разворачивать. Интересно, кто это таким способом, а не по гласу, решил мне что-то сообщить? Вчитавшись в строчки, я тут же узнал почерк.

– Тебе Аньяра это дала? – потряс я перед пацаном запиской.

– Княгиня, – гордо поднял он подбородок, а потом, без зазрения совести, вставил в нос палец и, рассматривая добычу, с разочарованием в голосе сказал: – Только я не помню, как ее зовут. – Затем, потеряв интерес к своему пальцу, вскинулся и заявил: – Она обещала, что ты прокатишь меня на платформе.

– Ну, раз обещала, значит, прокачу, – потрепал я его по волосам и, уже обращаясь к Ярхипу, сказал: – Йорты пожаловали. Что-то рано они. – Уже направляясь к своей личной чаровой платформе, добавил: – А ну, давай прокатимся с тобой к южной проходной, переводчиком будешь.

– Как прикажешь, княже, – поклонился Ярхип и полез за мной.

Моя платформа была небольшой, всего на четыре человека, для которых на прямоугольной площадке были установлены кресла. Усадив пацана сзади, сам занял место водителя и тронул дроссель. Платформа помчалась, шустро набирая скорость, и буквально через пару минут мы уже были на месте.

– Ну все, беги, – сказал я пацану, спуская его на землю.

– Ага, – ответил тот и вприпрыжку помчался к десятку таких же, как он, малышей, что стояли недалеко от нас.

На мгновение задержав на пацане взгляд, я обернулся и пошел к стоявшим метрах в пятидесяти от проходной телегам. Приближаясь, я не отрывал взгляда от хреновины размером пять на восемь метров и четыре в высоту, которая была укрыта тканью и стояла на двух телегах одновременно. Рядом с этой определенно хитрой конструкцией находился уже спешившийся К’рух’ат.

– Здрав будь, младший князь, – поприветствовал я его, начав обходить эту штуковину. – Это то, что я думаю?

– Здрав будь, князь Воеводин, – услышал я от Ярхипа перевод. – Да, это малый корабль, как ты просил.

– Ты позволишь? – не удержавшись, указал я на ткань, и К’рух’ат разрешающе дернул рукой в сторону телег.

Пробежавшись вокруг, я высвободил концы ткани и, ухватившись за край, с силой потянул на себя. Когда полотно упало на землю, у меня заколотилось сердце. По меркам технологий этого мира передо мной находилась конструкция, которая больше относилась к искусству, а не к полезному изделию и уж тем более не имела военного назначения.

Четыре металлические дуги круглого сечения сходились спереди в одну точку, причем нижние две были почти прямыми, а верхние изгибались книзу, образовывая обтекаемый нос. Далее верхние две дуги немного расходились в стороны и выпрямлялись к хвосту, от этого верхняя часть была шире. Нижние дуги также расширялись, но в плоскости, параллельной земле, создавая ровную площадку, и к хвосту изгибались вверх, соединяясь с остальными двумя. Сзади левые и правые пары дуг соединялись перемычками, формируя прямоугольный проем, наклоненный под углом к земле. Перемычки также имелись между парой верхних и нижних дуг по всей кривизне поверхности, а вот по бокам их не было.

Конечно, если бы я увидел подобное, будучи на Луне, то однозначно подумал о кривых руках тех, кто это делал. Рытвины в металле, плавность линий и симметрия хромают, диаметр сечения дуг плавает по всей длине. В общем, все кривое и косое, но для меня это был шедевр, и я смотрел на него, с трудом сдерживая слезы. Я видел в этом остове хищный силуэт будущего десантного бота, представлял, где будут стоять станковые чародины, как расположен пилот, и уже воображал высадку десанта с его борта.

Мне точно все нравилось, и, снова оббежав остов по кругу, я обратился к Ярхипу, стоявшему возле К’рух’ата.

– У нас какой стапель готов?

– Так второй вроде, княже.

– Тогда, Ярхип, бери людей и тащите его ко второму, – помотав пальцем, строго добавил: – Но без меня ничего не предпринимать.

– Понял, княже, – поклонился он и уже хотел бежать исполнять, но я его окликнул.

– Постой. Мне еще переводчик нужен.

Подойдя к К’рух’ату, я увидел его белые глаза, что, как я уже понял, является признаком крайнего возбуждения. И тогда я догадался, почему он прибыл раньше и почему молчит.

– Останешься, К’рух’ат?

Тот моргнул третьим веком и ответил:

– Если ты позволишь, князь.

Савлий считал, что после поимки князя в лесу возле Старграда его жизнь пошла под откос. Мало того, что с тех пор чуть ли не каждый норовит подшутить над ним, так еще, видимо, и князь осерчал. А как еще может быть, если буквально с того же дня не было ни минуты покоя.

Вот раньше, как было? Проводили учения два раза в неделю, ежедневно в классах этих воинскую науку осваивали, потом и железодеев били, но не каждый же день. Времени на отдых оставалось предостаточно, выпить там с товарищами или к бабам на гляделки сходить.

Савлий почувствовал толчок под ребра и вынырнул из своих раздумий. Хмуро взглянул на своего соседа за партой, после чего перевел внимание на сержанта, стоявшего у доски.

– Слушайте внимательно и не говорите, что я такого не слышал, – сержант выдержал паузу, проверяя, все ли вои в классе на него смотрят, и торжественно продолжил: – Князь своей волей подписал указ о создании…

Следующие слова сержанта Савлий уже не слышал, снова вернувшись к своим прерванным мыслям. А прервались они на бабах, и Савлий десяток секунд предавался мечтаниям с идиотской улыбкой на лице, но потом снова нахмурился. Ну а как же, сейчас и на это, со всех сторон хорошее дело, времени нет. Каждый божий день занятия в классах и на полигоне, будто не ветераны они, а какие-нибудь юнцы безусые. Все готовимся, готовимся, только вот к чему? Поди, все железодеи закончились, вон их не видно и не слышно уже как месяц.

Очередной толчок заставил Савлия скривиться, потирая бок, и прошипеть товарищу справа.