Валерий Увалов – Эксперимент. Книга 2. Последний Оплот. Серия 5 (страница 8)

Предметы необычные и, по ощущениям дара, сродни тем, что в последние месяцы появились на рынках городов. Поэтому Верилий догадывался, кто находится под личиной князя. Нет, он был абсолютно уверен, что это тот Дамитар, он же чародей БОС, о котором Верилий слышал. Он размышлял, вспоминал Священные Писания, но не мог понять, как слуга дьявола смог поставить себе на службу священные символы. Но нечистый хитер, и наверняка тут кроется обман, не зря же эти вещи отличаются от чародейных.

Нужно быть осторожным и не поддаться этому обману и искушению, что может посулить ему приспешник дьявола и его слуги. Обязательно выяснить, что задумал названый князь, да и восстановиться не мешало бы, набраться сил, а после действовать. Но главное – сохранить веру в людях. Если на то будет воля Господа.

Верилий осенил себя крестом и с еще большим усердием вертел глазом, подмечая все детали. Но еще больше он вслушивался в разговоры людей, чтобы не пропустить какую скверну, пустившую корни в умах верующих.

Священник так глубоко погрузился в свои мысли, что полностью абстрагировался от боли, и даже лопающаяся корка на коже не вызывала у него никакой реакции, хотя другой человек наверняка уже бы взвыл от боли.

Через время за Верилием образовалось столпотворение людей, которые по каким-то, только им известным причинам не желали обгонять его. Впереди же все расступались и вскоре присоединялись к тем, что шли позади. И за спиной Верилия постоянно слышался шепот, сливавшийся в монотонный гул, и звучал один и тот же вопрос:

– Кто это?

Но никто не решался спросить у самого отца Верилия, и это продолжалось, пока неожиданно на пути этой процессии не оказался мужчина, сидевший на земле в стороне и опустивший голову. Верилий не мог пройти мимо и, сделав пару коротких шагов, остановился. Те, кто шел за ним в первых рядах, так же встали, расставив руки и останавливая других.

Верилий медленно развернулся и не торопясь подошел к сидевшему.

– Что случилось, брат мой? – с заботой в голосе спросил он у мужчины.

Тот медленно поднял голову и тут же отпрянул, а на его лице читался неподдельный ужас.

– Я отец Верилий, – продолжил священник, приложив руку к груди, – ты не смотри на мои недуги, это всего лишь тело, лучше поведай свои тревоги.

Мужчина пару секунд продолжал смотреть на Верилия округлившимися от ужаса глазами, а затем из него словно вытащили стержень, и он снова опустил голову.

– Он нас покинул, Верилий, – отрицательно покачивая головой, ответил мужчина, специально не добавив к имени «отец», – да и был ли Он вообще?

– Как имя твое? – степенно спросил Верилий.

– Сергут, – бросил мужчина, не поднимая головы.

– Брат Сергут, видишь этот цветок? – Верилий указал на красивую ярко-желтую спиральку, торчащую из земли. Когда Сергут посмотрел на него, Верилий продолжил: – Он пережил топот сотен ног. Как Он – так и вера. Твое сомнение не грех, скажи: «Господи, верую! Помоги моему неверию». Иди – и ты найдешь Его в глазах того, кому подашь воду.

Сергут оторвался от цветка и посмотрел в изувеченное лицо Верилия, а затем перевел взгляд на стоявших неподалеку людей. Глядя на них, он обвел руками пространство перед собой и с возмущением сказал:

– Тогда зачем все это? Разве Он не милосердный, разве не бережет свою паству? Зачем Он обрек нас на такие страдания, отец Верилий? Он даже тебя, слугу Господа, не пожалел.

Священник покачал головой и прошел в сторону, где росло большое дерево. Он приложил руку к его стволу и посмотрел наверх, на крону. Он смотрел так пару секунд, а затем перекрестился и перевел взгляд вниз. Там могучие корни дерева раскололи огромный камень, наполовину ушедший в землю. Через образовавшиеся трещины корни устремлялись под землю, продолжая раскалывать камень на мелкие кусочки.

– Брат Сергут, ты видишь эти корни? – спросил он, указывая на отростки у основания дерева, и следивший за Верилием Сергут кивнул. – Они глубже, чем кажутся. Страдания как дождь: горькие, но без них не вырастет лес. Святой Акинфий говорил: «Нынешние страдания ничего не стоят в сравнении со славой, которая откроется». Ты как это дерево. Твоя боль обязательно прорастет в чью-то надежду. Но для этого ты должен идти дальше.

После этих слов Верилий развернулся и снова зашагал по протоптанной сотней ног тропе, постукивая своей жердью, желая догнать тех, кто ушел вперед. А Сергут несколько секунд смотрел ему в спину, но вдруг поднялся и поспешил нагнать отца Верилия, чтобы пристроиться рядом с ним.

– Чем я могу помочь тебе, отец Верилий? – с беспокойством спросил Сергут.

– Брат Сергут, помоги тем, кто в этом нуждается, – ответил Верилий, продолжая идти. – Я же силен духом, а тело исцелится.

С минуту Сергут шел рядом с Верилием, а затем обогнал его и слегка склонился:

– Благослови, отец Верилий! – попросил Сергут.

Священник остановился и привычными движением изобразил в воздухе светящийся крест.

Двинувшаяся за Верилием и до этого молчавшая толпа вдруг загудела, и вскоре к нему подбежал еще один человек, тоже попросивший благословения, а затем еще и еще. И уже через минуту Верилий стоял не двигаясь и осенял крестом людей, которые выстроились к нему нескончаемой вереницей.

Мерно шагая по лесу, я ни о чем не думал – голова практически не варила после бессонных суток. Зато я мог просто механически переставлять ноги, чем успешно и занимался.

– Так ты решил, что будешь делать, когда доберемся до столицы? – услышал я рядом голос Воледара.

Снова тот же вопрос, который он задавал мне уже столько раз, что я сбился со счета. Я повернул голову и посмотрел красными от недосыпа глазами на шагающего справа святорока. За все время знакомства у меня сложилось впечатление, что Воледар сделан из композита. Он всегда выглядит свежо и бодро, словно физические нагрузки и недосып ему абсолютно не мешают. И это даже слегка раздражает, учитывая нашу разницу в возрасте.

Сейчас же своим взглядом я хотел показать Воледару, в каком состоянии нахожусь и что мне сейчас не до пространных разговоров. Но тот, словно не замечая, продолжал невозмутимо идти рядом. Ну что ж, придется отвечать, по-другому от него не избавиться, и, обреченно вздохнув, я сказал:

– Воледар, я уже говорил, что не думал об этом. Сейчас главное – добраться, людей довести. А там разобраться по обстановке. Может, Старграда уже нет, – ляпнул я и тут же прикусил язык.

Воледар зыркнул на меня так, будто я должен был провалиться под землю, и удивился, почему этого не произошло. Но в итоге отвернулся и с улыбкой сказал:

– Чудны́е слова ты постоянно говоришь, Дамитар. Заучит вроде как наше, «обстановка», – медленно повторил он, – но ничего не понятно.

В этот момент где-то позади, в колонне, послышались громкие голоса, и мы оба обернулись, но все быстро стихло. После этого я хотел ответить Воледару, но он вдруг со всей серьезностью заявил:

– Я не попросил прощения, князь, за свои деяния там, у Тиховодья. Ты оказался прав, а я ошибался, потому что был слеп. Ты всегда оказываешься прав. – И он немного склонился на ходу.

От таких слов я даже немного взбодрился, а он продолжал:

– Я знаю, что ты не веришь в Бога…

Я напрягся.

– …но ты не против него. Ты как нелюди, что живут за пределами Беловодья, у них своя вера, как и у тебя. И в этом твоя сила и одновременно слабость. Ты не скован догмами Священных Писаний, и это позволяет тебе видеть то, что другие упускают, делать то, что другие не осмелились бы. Но в то же время ты недооцениваешь силу веры в Господа нашего, которая способна сделать многое. Ты в этом хорошо убедился, Дамитар, там, у Тиховодья, когда обратился к вере людей, чтобы повести их за собой.

Мне стало не по себе, и я начал вертеть головой, пытаясь разглядеть того, кто может подслушать это откровение. Но, к счастью, мы шли в стороне от основной массы людей. А то так и к ведомникам на допрос попасть можно. Теперь становится ясно, почему Воледара чуть не убили и в итоге отлучили от церкви, уж слишком свободно он мыслит. Тем временем Воледар продолжал:

– Я уже убедился, что ты знаешь железодеев лучше, чем любой из жителей Беловодья, поэтому я хотел, чтобы ты научил нас с ними бороться так, как умеешь ты, князь. Тем более что ты обещал.

Воледар замолчал, а перед моими глазами снова пронеслись картины с сотнями погибших людей. Эпизоды с Земли смешивались в кучу с тем, что я успел увидеть здесь. В молчании прошло минуты две, прежде чем я нашел, что ответить:

– Я помню свое обещание, Воледар, но я не князь. Нет, я могу, конечно, руководить подчиненными… – Воледар посмотрел на меня непонимающе, и я тут же исправился: – Работниками. На крайний случай командовать небольшим войском – не учился я полководческому делу. А вести за собой народы точно мне не по плечу. Я могу изготовить оружие и научить им пользоваться, но не более. Да и что делать с церковью? Меня просто не примут и объявят слугой дьявола. – Я махнул рукой и добавил: – Впрочем, уже это сделали, и хорошо, что они, – обвел рукой идущих людей, – не знают об этом. Вот даже сейчас приходится носить оберег. – Я потянул за веревку на шее и вытащил наружу цилиндрик, который вручил мне еще Васимир.

Но Воледар меня словно не слышал и утвердительно сказал:

– Тогда стань им.