Валерий Увалов – Эксперимент. Книга 2. Последний Оплот. Серия 5 (страница 2)

Сделав еще пару шагов, я остановился, чтобы перевести дух, попутно разглядывая бредущую мимо колонну, хотя колонной эту формацию можно назвать с очень большой натяжкой. Мы шли на север уже больше тридцати дней, двигаясь ночью и отдыхая днем. Так мне казалось безопаснее, по крайней мере я себя в этом убеждал. В основном передвигались по лесу параллельно дорогам, и поэтому за одну ночь нам удавалось пройти километров восемь – десять, не больше.

Но, несмотря на такие скромные результаты, я продолжал гнать людей на север в надежде уйти из опасной зоны, хотя с каждым днем меня все больше одолевали сомнения, что нам это удастся. И дело не в том, что во мне проснулась паранойя, а в том, что на протяжении всего пройденного пути до нас доносились приглушенные звуки детонаций, а утром на горизонте часто виднелся густой черный дым.

И все было бы хорошо, если бы мы удалялись от всего этого, оставляя бесчинства железодеев все более позади, но последний десяток дней мне кажется, что я слышу звуки детонации где-то сбоку от нас. А сегодня я слышал их уже немного впереди, да и дым пожарищ не отстает. Боюсь, что в какой-то момент железодеи уйдут вперед, выжигая все поселения на своем пути, и мы окажемся в тылу, прямо в их зоне контроля. Значит, рано или поздно просто напоремся на их отряды, чего очень не хотелось бы.

Эти мысли тревожили меня, но пока я ни с кем ими не делился, и люди шли за мной без каких-либо возражений, считая меня князем. Вон некоторые даже слегка кланяются, проходя мимо, уставшие, в рваной одежде, с угрюмыми лицами, думая, что я лучше знаю, что делать. А я, по заветам училища, просто излучаю уверенность и даже не подаю виду, что устал, хотя самому хочется упасть на спину и лежать так несколько часов не шевелясь.

Благо с едой все хорошо, вокруг хватает живности, да и растений съедобных. Но в то же время животные для нас проблема, так как не только мы рассматриваем их в качестве шашлыка, но и они видят в идущих ночью людях очень даже вкусную добычу. Троих человек потеряли из-за хищников, пока не выработали стратегию защиты.

Воев среди спасшихся всего пять человек, и прикрыть всех людей они не могут, поэтому пришлось вооружать роту Когтя чаровыми ружьями, которые я назвал ЧАР-1. Когда мои недоделанные солдаты услышали название, то так и прозвали эти ружья – «чародины». Да и я недолго сопротивлялся, так как и самому понравилось, – звучит.

Правда, остатков материалов хватило для изготовления чародинов всего на взвод, и они переходили между взводами посменно. Остальным пришлось довольствоваться только чаровыми щитами и самодельными деревянными копьями. Да, с таким вооружением хоть сейчас на железодеев идти можно, правда один раз.

Вон они, бравые вояки, идут по краям колонны на удалении десяти метров с оружием наготове и зыркают по сторонам. Я хмыкнул, когда мне пришла в голову мысль, что наша процессия похожа на конвоирование пленных, – именно так я и подумал, если бы увидел все это впервые. Еще раз окинув колонну взглядом с головы до хвоста, я снова двинулся вперед, но, сделав всего несколько шагов, услышал позади протяжный крик:

– Во-о-оздух!

Через мгновение его подхватили мои солдаты:

– Во-о-оздух! Во-о-оздух!

По цепочке крик прокатился до головы колонны.

Все люди не сговариваясь бросились врассыпную, выискивая деревья, к которым можно прижаться. Сам же, подстегнутый дозой адреналина, бросился в сторону, ища глазами подходящее укрытие. Я надеялся, что вся эта иллюминация, которую огоньки устраивают в кронах деревьев, скроет тепловой силуэт человека и с воздуха ничего не будет видно.

Отбежав метров тридцать, я нырнул между двумя торчащими из земли корнями исполинского дерева и сразу же стал рыскать глазами по небу. Но затем спохватился и окинул взглядом то место, где несколько секунд назад было больше тысячи человек, и тут же мысленно себя похвалил. Как же долго я занимался отработкой этой команды, чтобы сейчас наблюдать практически пустой лес, без единого намека на присутствие человека. Только просека, проделанная множеством ног, выдавала, что недавно здесь было очень много людей.

В этот момент до моих ушей донесся вой, и я снова поднял взгляд в небо. Там, на приличном удалении от нас, с воем мчались три точки, и хотя разглядеть детали фюзеляжа я не мог, но то, что это была тройка элемийских штурмовиков, сомнений не было. Кто еще мог летать с шумом реактивных двигателей, – местные даже полет на воздушном шаре не освоили.

Пока я провожал гостей взглядом, мысль о воздухоплавании никак не хотела уходить. И действительно, почему никто из местных не пытался подняться в воздух? Помнится мне, я видел высокие прыжки нечистых с использованием чар, вызывающих воздушный поток, так почему до сих пор никто не использовал это для полета? Обязательно нужно поинтересоваться про это у Воледара.

Тем временем штурмовики удалились на достаточное расстояние, пропав из виду, и я решил, что достаточно отсиживаться, и поднялся.

– Отбой! – крикнул я.

– Отбой! Отбой! – вновь прокатилась по лесу короткая команда.

Народ начал выползать из своих укрытий, вновь собираясь в нечто, подобное колонне, но я решил, что на сегодня достаточно, и громко крикнул:

– Привал!

И в это же мгновение раздался многоголосый выдох облегчения.

Уже отработанными до автоматизма движениями люди начали устанавливать палатки, которые по частям волокли на себе. Разговоров слышно не было, – за такой длительный переход успели обсудить все, что только можно. Поэтому отовсюду доносились только стук топоров и короткие фразы, связанные со строительством временного лагеря. Разве что совсем мелким детям было все равно, – большую часть дороги их несли, поэтому энергии у них хоть отбавляй, и они носились между деревьями, играя в железодеев и святороков.

Мне, как князю, полагалась отдельная палатка, и, естественно, пользуясь привилегиями, я ее не тащил, но активно принимал участие в ее установке. Дело не сложное, но требующее несколько человек, чтобы вбить в землю деревянные жерди и накинуть сверху ткань. Да, это не те автоматически разворачиваемые жилые модули, которые использует армия Земной Федерации, но свою функцию выполняют.

Когда я уже разворачивал внутри спальное место, то услышал, как зашуршал полог и прозвучал вопрос:

– Дозволь, княже?

– Да, заходи, Воледар.

Святорок уверенно прошел внутрь и уже привычно снял с пояса деревянную коробочку, которую сразу же положил на пол. Беззвучно проявилось чаровое кресло, в которое он с выдохом сел.

– Через три дня перехода будет город Берегинск, – потирая свою бороду, начал Воледар, – там сможем пополнить припасы и передать раненых местным зельникам.

«Если город еще цел», – подумал я.

Но сказал совсем другое:

– Так и сделаем. Может, кто захочет остаться.

– Никто не останется, – покачал головой Воледар и, указав на меня пальцем, добавил: – Теперь ты их князь, и все пойдут за тобой.

Сразу я не ответил, а улегся на лежанке, устроенной прямо на полу, завел руки за голову и закрыл глаза. Как только мне напоминают о князе, сразу же перед глазами встает картина с тысячами погибших, и если люди пойдут за мной, то будут еще жертвы, к которым буду уже причастен я. Все потому, что на месте я не усижу и буду пытаться противостоять железодеям любым способом. Но одно дело – отвечать за свою жизнь, а другое – ответственность за людей, которые идут за тобой. Внезапно мне пришла в голову одна мысль:

– Воледар, ты говорил, что нелюди с железодеями не сталкивались.

– О таком я не слышал, – задумчиво ответил Воледар.

Интересно, почему ИскИн не вторгается в земли других рас, а пытается прогрызть только людей? Не может же быть так, что элимийцы испытывали особую неприязнь к людям еще задолго до того, как их ИскИны нас повстречали. Тогда в чем дело?

– Насколько я понял, – продолжил я расспрос, – Грамовичи граничит с двумя не людскими племенами на западе?

– Так и есть. йорты и октаниты. Мы сейчас идем у самой границы Беловодья. Если пройти километра три на запад, то начнется приграничный участок с нелюдями.

– Расскажи о них, что знаешь, – приподнялся я на локтях и скорчил особо заинтересованную гримасу.

Воледар хмыкнул и через секунду наклонился вперед, опершись локтями на свои колени.

– Никогда у них не бывал, но знаю, что йорты очень любят воду и долго без нее обходиться не могут. Поэтому вода у них везде и много, даже чары в основном направлены в сторону воды.

Воледар замолчал и нахмурился, видимо вспоминая еще какие-нибудь подробности.

– У них тоже есть что-то наподобие наших князей, но титул не наследуемый, их выбирают старейшины раз в пять-шесть лет. – Святорок неожиданно усмехнулся и веселясь продолжил: – Очень вспыльчивый народ, видел одного в столице, так он пытался драться даже за слишком долгий взгляд в его сторону.

– Так нелюди бывают в Беловодье? – заинтересовался я последней информацией.

– Конечно. – Воледар слегка повернулся боком и откинулся назад, опершись локтем правой руки о подлокотник. – Так же, как и мы у них. Нужно же как-то о торговле договариваться.

– Понятно. А что октаниты? – спросил я, повернувшись боком и подперев голову ладонью.

– Эти очень странные. Любят все, что можно разделить поровну на две части, и просто обожают, когда левая и правая части одинаковые.