Валерий Увалов – Эксперимент. Книга 2. Последний Оплот. Серия 1 (страница 4)

Отбежав метров тридцать, я нырнул между двумя торчащими из земли корнями исполинского дерева и сразу же стал рыскать глазами по небу. Но затем спохватился и окинул взглядом то место, где несколько секунд назад было больше тысячи человек, и тут же мысленно себя похвалил. Как же долго я занимался отработкой этой команды, чтобы сейчас наблюдать практически пустой лес, без единого намека на присутствие человека. Только просека, проделанная множеством ног, выдавала, что недавно здесь было очень много людей.

В этот момент до моих ушей донесся вой, и я снова поднял взгляд в небо. Там, на приличном удалении от нас, с воем мчались три точки, и хотя разглядеть детали фюзеляжа я не мог, но то, что это была тройка элемийских штурмовиков, сомнений не было. Кто еще мог летать с шумом реактивных двигателей, — местные даже полет на воздушном шаре не освоили.

Пока я провожал гостей взглядом, мысль о воздухоплавании никак не хотела уходить. И действительно, почему никто из местных не пытался подняться в воздух? Помнится мне, я видел высокие прыжки нечистых с использованием чар, вызывающих воздушный поток, так почему до сих пор никто не использовал это для полета? Обязательно нужно поинтересоваться про это у Воледара.

Тем временем штурмовики удалились на достаточное расстояние, пропав из виду, и я решил, что достаточно отсиживаться, и поднялся.

— Отбой! — крикнул я.

— Отбой! Отбой! — вновь прокатилась по лесу короткая команда.

Народ начал выползать из своих укрытий, вновь собираясь в нечто, подобное колонне, но я решил, что на сегодня достаточно, и громко крикнул:

— Привал!

И в это же мгновение раздался многоголосый выдох облегчения.

* * *

Уже отработанными до автоматизма движениями люди начали устанавливать палатки, которые по частям волокли на себе. Разговоров слышно не было, — за такой длительный переход успели обсудить все, что только можно. Поэтому отовсюду доносились только стук топоров и короткие фразы, связанные со строительством временного лагеря. Разве что совсем мелким детям было все равно, — большую часть дороги их несли, поэтому энергии у них хоть отбавляй, и они носились между деревьями, играя в железодеев и святороков.

Мне, как князю, полагалась отдельная палатка, и, естественно, пользуясь привилегиями, я ее не тащил, но активно принимал участие в ее установке. Дело не сложное, но требующее несколько человек, чтобы вбить в землю деревянные жерди и накинуть сверху ткань. Да, это не те автоматически разворачиваемые жилые модули, которые использует армия Земной Федерации, но свою функцию выполняют.

Когда я уже разворачивал внутри спальное место, то услышал, как зашуршал полог и прозвучал вопрос:

— Дозволь, княже?

— Да, заходи, Воледар.

Святорок уверенно прошел внутрь и уже привычно снял с пояса деревянную коробочку, которую сразу же положил на пол. Беззвучно проявилось чаровое кресло, в которое он с выдохом сел.

Пока я провожал гостей взглядом, мысль о воздухоплавании никак не хотела уходить. И действительно, почему никто из местных не пытался подняться в воздух? Помнится мне, я видел высокие прыжки нечистых с использованием чар, вызывающих воздушный поток, так почему до сих пор никто не использовал это для полета? Обязательно нужно поинтересоваться про это у Воледара.

Тем временем штурмовики удалились на достаточное расстояние, пропав из виду, и я решил, что достаточно отсиживаться, и поднялся.

— Отбой! — крикнул я.

— Отбой! Отбой! — вновь прокатилась по лесу короткая команда.

Народ начал выползать из своих укрытий, вновь собираясь в нечто, подобное колонне, но я решил, что на сегодня достаточно, и громко крикнул:

— Привал!

И в это же мгновение раздался многоголосый выдох облегчения.

* * *

Уже отработанными до автоматизма движениями люди начали устанавливать палатки, которые по частям волокли на себе. Разговоров слышно не было, — за такой длительный переход успели обсудить все, что только можно. Поэтому отовсюду доносились только стук топоров и короткие фразы, связанные со строительством временного лагеря. Разве что совсем мелким детям было все равно, — большую часть дороги их несли, поэтому энергии у них хоть отбавляй, и они носились между деревьями, играя в железодеев и святороков.

Мне, как князю, полагалась отдельная палатка, и, естественно, пользуясь привилегиями, я ее не тащил, но активно принимал участие в ее установке. Дело не сложное, но требующее несколько человек, чтобы вбить в землю деревянные жерди и накинуть сверху ткань. Да, это не те автоматически разворачиваемые жилые модули, которые использует армия Земной Федерации, но свою функцию выполняют.

Когда я уже разворачивал внутри спальное место, то услышал, как зашуршал полог и прозвучал вопрос:

— Дозволь, княже?

— Да, заходи, Воледар.

Святорок уверенно прошел внутрь и уже привычно снял с пояса деревянную коробочку, которую сразу же положил на пол. Беззвучно проявилось чаровое кресло, в которое он с выдохом сел.

Пока я провожал гостей взглядом, мысль о воздухоплавании никак не хотела уходить. И действительно, почему никто из местных не пытался подняться в воздух? Помнится мне, я видел высокие прыжки нечистых с использованием чар, вызывающих воздушный поток, так почему до сих пор никто не использовал это для полета? Обязательно нужно поинтересоваться про это у Воледара.

Тем временем штурмовики удалились на достаточное расстояние, пропав из виду, и я решил, что достаточно отсиживаться, и поднялся.

— Отбой! — крикнул я.

— Отбой! Отбой! — вновь прокатилась по лесу короткая команда.

Народ начал выползать из своих укрытий, вновь собираясь в нечто, подобное колонне, но я решил, что на сегодня достаточно, и громко крикнул:

— Привал!

И в это же мгновение раздался многоголосый выдох облегчения.

Уже отработанными до автоматизма движениями люди начали устанавливать палатки, которые по частям волокли на себе. Разговоров слышно не было, — за такой длительный переход успели обсудить все, что только можно. Поэтому отовсюду доносились только стук топоров и короткие фразы, связанные со строительством временного лагеря. Разве что совсем мелким детям было все равно, — большую часть дороги их несли, поэтому энергии у них хоть отбавляй, и они носились между деревьями, играя в железодеев и святороков.

Мне, как князю, полагалась отдельная палатка, и, естественно, пользуясь привилегиями, я ее не тащил, но активно принимал участие в ее установке. Дело не сложное, но требующее несколько человек, чтобы вбить в землю деревянные жерди и накинуть сверху ткань. Да, это не те автоматически разворачиваемые жилые модули, которые использует армия Земной Федерации, но свою функцию выполняют.

Когда я уже разворачивал внутри спальное место, то услышал, как зашуршал полог и прозвучал вопрос:

— Дозволь, княже?

— Да, заходи, Воледар.

Святорок уверенно прошел внутрь и уже привычно снял с пояса деревянную коробочку, которую сразу же положил на пол. Беззвучно проявилось чаровое кресло, в которое он с выдохом сел.

— Через три дня перехода будет город Берегинск, — потирая свою бороду, начал Воледар, — там сможем пополнить припасы и передать раненых местным зельникам.

«Если город еще цел», — подумал я.

Но сказал совсем другое:

— Так и сделаем. Может, кто захочет остаться.

— Никто не останется, — покачал головой Воледар и, указав на меня пальцем, добавил: — Теперь ты их князь, и все пойдут за тобой.

Сразу я не ответил, а улегся на лежанке, устроенной прямо на полу, завел руки за голову и закрыл глаза. Как только мне напоминают о князе, сразу же перед глазами встает картина с тысячами погибших, и если люди пойдут за мной, то будут еще жертвы, к которым буду уже причастен я. Все потому, что на месте я не усижу и буду пытаться противостоять железодеям любым способом. Но одно дело — отвечать за свою жизнь, а другое — ответственность за людей, которые идут за тобой. Внезапно мне пришла в голову одна мысль:

— Воледар, ты говорил, что нелюди с железодеями не сталкивались.

— О таком я не слышал, — задумчиво ответил Воледар.

Интересно, почему ИскИн не вторгается в земли других рас, а пытается прогрызть только людей? Не может же быть так, что элимийцы испытывали особую неприязнь к людям еще задолго до того, как их ИскИны нас повстречали. Тогда в чем дело?

— Насколько я понял, — продолжил я расспрос, — Грамовичи граничит с двумя не людскими племенами на западе?

— Так и есть. йорты и октаниты. Мы сейчас идем у самой границы Беловодья. Если пройти километра три на запад, то начнется приграничный участок с нелюдями.

— Расскажи о них, что знаешь, — приподнялся я на локтях и скорчил особо заинтересованную гримасу.

Воледар хмыкнул и через секунду наклонился вперед, опершись локтями на свои колени.

— Никогда у них не бывал, но знаю, что йорты очень любят воду и долго без нее обходиться не могут. Поэтому вода у них везде и много, даже чары в основном направлены в сторону воды.

Воледар замолчал и нахмурился, видимо вспоминая еще какие-нибудь подробности.

— У них тоже есть что-то наподобие наших князей, но титул не наследуемый, их выбирают старейшины раз в пять-шесть лет. — Святорок неожиданно усмехнулся и веселясь продолжил: — Очень вспыльчивый народ, видел одного в столице, так он пытался драться даже за слишком долгий взгляд в его сторону.

— Так нелюди бывают в Беловодье? — заинтересовался я последней информацией.

— Конечно. — Воледар слегка повернулся боком и откинулся назад, опершись локтем правой руки о подлокотник. — Так же, как и мы у них. Нужно же как-то о торговле договариваться.

— Понятно. А что октаниты? — спросил я, повернувшись боком и подперев голову ладонью.

— Эти очень странные. Любят все, что можно разделить поровну на две части, и просто обожают, когда левая и правая части одинаковые.

— Любят симметрию? — не удержался я от вопроса, хотя знал, что ответит Воледар.

И он не подвел:

— Чаво?

— А, не важно, — махнул я рукой и снова улегся на спину, закрыв глаза.

Воледар секунд десять молчал, а потом спросил:

— А ты почему интересуешься нелюдями, Дамитар?

— Я еще не решил, — ответил я пространно.

Ожидаемо последовал вопрос:

— Не решил что?

Но я не стал отвечать, так как начал погружаться в сон. Воледар продолжал молчать и, не дождавшись ответа, крякнул и поднялся с кресла. Сквозь веки я видел, как погас свет в палатке и послышались шаги святорока, направляющегося на выход. Но когда он уже отодвинул полог палатки, я спросил:

— А если я не захочу быть князем?

Воледар остановился и секунд пять стоял не оборачиваясь.

— А тебя никто не спрашивает, — серьезно заявил он и вышел наружу.

Сонливость как рукой сняло, и я снова поднялся на локти, желая прокричать ему вслед, что я на это не подписывался, но того уже и след простыл. Ладно, завтра выскажу ему все, что я об этом думаю, а сейчас — спать. Повернувшись набок, я устроился поудобнее и закрыл глаза.

Кабинет безопасника на Луне был таким же, каким я его запомнил. Да и капитан Тэйлор тоже здесь присутствовал. Правда, он сидел за своим столом и молча смотрел в сторону, а не на меня. А вот я почему-то оказался в клетке из толстых прутов, которые светились голубым светом. Когда я притрагивался к этим прутам, то в месте касания искрило.

Я наблюдал, как крохотные огоньки падают на пол, разлетаясь в разные стороны, а я все трогал и трогал прутья. За такой игрой я провел несколько минут, не в силах оторваться, хотя время здесь понятие относительное. Но я сделал над собой усилие и все же отошел от стенки клетки, после чего обратил внимание на Тэйлора, который продолжал сидеть в задумчивости.

— И что дальше? — спросил я безопасника.

Услышав вопрос, тот начал постукивать пальцами по столу.

— Вот и я не знаю, что дальше, — отрешенно ответил безопасник.

— Не понял? — удивился я.

— А ведь ты такой же пришелец, как и он, — заявил Тэйлор что-то странное.

— Кто?

Странный разговор у нас получается. Думал, что мне снова будут рассказывать, что я должен кому-то помочь, а тут будто разговор двух аутистов. И Тэйлор подтвердил мою догадку. Он наконец посмотрел на меня и сказал:

— Тебе пора. Огонь.

Я резко открыл глаза и несколько мгновений лежал в недоумении, но внезапно до моих ушей донеслись крики, топот ног и ругань. Вскочив с лежанки, я натянул на левую руку чаровый щит и, подхватив свой чародин, пулей выскочил наружу. И тут же зашелся кашлем от едкого дыма.