Валерий Теоли – Убийца шаманов (страница 32)
Грохот развалившейся хижины заставил нас отвести взгляд от чудовищной трансформации. Из-под обломков с криками выскочили женщины и престарелый тролль, за ними вылезла смоляная бестия. Вторая нависла над отшельником, фонтанирующим айгатой, и с размаху впечаталась в основание тотемного столба, аккурат на жертвенный камень, пролетев метров десять.
Анг-Джин увеличил астральное тело за счет магической энергии, преобразуя его по своему желанию. Зеленоватая аура выдавала принятую им форму – длиннорукий гигант с пальцами-хлыстами. Из носа и ушей старика текли алые струйки. Он их, кажется, не замечал, с энтузиазмом расшибая в лепешку противников.
У верховного дела обстояли хуже. Раковина из айгаты рассеялась, сам он неподвижно лежал у ног сэкки. Равнодушно переступив через него, женщина склонила голову набок. Ограду Великого Панциря она наградила долгим изучающим взглядом, затем закрыла глаза и замерла.
Ох, чую, опять задумала плохое.
Ощущение близости обитателя Серых Пределов ослабло. Двое из четырех лоа развоплощены. Если они – часть одного, то он ослаблен. Отшельник приканчивает третьего, запустив в него заостренные астральные пальцы обеих рук и продырявив. Разведя ладони, старик разорвал безглазого на куски.
Четвертый, последний миньон сэкки сполз с жертвенника, но в бой не рвался. С ним происходили странные метаморфозы. Туловище и конечности раздувались от нарастающих мышц, голова увеличивалась, обретая форму тролльего черепа, облепленного полусгнившим черным мясом и клочками темных волос.
Твою же дивизию! К чудовищу потекли струи чернильной жидкости, натекшей с убитых мною одержимых. Они впитывались в стопы, жилами поднимались к туловищу и распространялись по всему телу, набухая и пульсируя.
Блин! Слияние духов! Могущественный лоа способен управлять своей свитой как угодно, в том числе объединять ее в целое, подвластное его воле. По сути, оно продолжение его сущности. Эдакий отросток наподобие «загонщиков» крабопаука-стража. Для нас соборный дух-миньон, так величают слившихся лоа маги империи, большая проблема. Он сильнее чернышей, и ликвидировать его на порядок сложнее.
Подувший ураганный ветер едва не снес крыши с хижин, возвещая постановку Тюрьмы Четырех Ветров. Воздушный барьер образовался вокруг нашей хижины и дома вождя, заключив выживших телохранителей и Гража с Крамом внутри. Алисия с морлоками и Бал-Аром обезопасили себя. Мне же придется разбираться с помощником сэкки.
Одержимость – штука крайне опасная, прежде всего для носителя злого духа. Шансов остаться в живых у него практически нет, ибо он средоточие айгаты лоа. Разум его и дух поглощаются, и спасти беднягу почти невозможно. Уничтожь носителя – и дух с большой вероятностью уйдет в Серые Пределы, такова простейшая формула борьбы с одержимостью. Поэтому духовные сущности изо всех сил стараются сохранить целостность физического тела носителя. Исключение – специально созданные одержимые, чьи жизни принесены в жертву. Плоть преобразована в магическую энергию, и убить их труднее всего.
Духи вселились в детей. В жертву ребятишек не приносили, следовательно, уязвимое место у соборного духа-миньона имеется, и оно уничтожимо физически.
Вытащив из пояса футляр, я вынул и развернул свиток. Съешь-ка это, малыш! Все для тебя.
Чудовище тряхнуло башкой и с оглушительным ревом понеслось на отшельника. Тот кровожадно, радостно засмеялся ему навстречу. Ни дать ни взять – долгожданное свидание двух маньяков.
Удар плетью монстр проигнорировал, на бедрах выделились и разгладились рубцы от касания пальцев из айгаты. Прыжок – и он приземляется, казалось бы, на старика. Пожилой шаман деликатно отошел в сторонку, потянув обвившие щиколотки чудища кнуты-пальцы. Потерявший равновесие исполин грохнулся на обломки хижины, отчего земля ощутимо вздрогнула, а старикан влепил ему энергетическим кулаком в основание черепа.
– Стрела Белого Огня! – прочел я на элохианском.
Свиток вспыхнул электрическим разрядом, осевшим у меня в руке потрескивающей шаровой молнией. Ну, чернявый, замри на секундочку. Я тебя небольно зажарю.
Миньон провел ручищей, сбив с ног в свою очередь отшельника, и подпрыгнул из положения лежа. Эх, работать бы ему в цирке, акробатические трюки показывать. Подхватив лежавшего шамана, он крутанул его наподобие молотобойца и запустил в тотемный столб.
С треском святыня Озерной Улитки разломилась. Деду не позавидуешь. Разбить собой бревно в два обхвата толщиной и каменные опоры, даже будучи в покрове, чревато нежелательными последствиями для здоровья. Старик упал на щепки возле столба в изломанной позе. Голова повернута под ненормальным углом, спина согнута треугольником, весь в крови. Надеюсь, способности к регенерации у него не хуже, чем у Гал-Джина, иначе конец старикану.
С моей руки сорвалась ослепительная молния. Я не различил, куда она попала. Отката не последовало. В трансе его не ощущаешь. Зато по окончании боевой медитации он навалится на меня неподъемным грузом.
Зрение восстановилось, и мне предстала безрадостная картина. Черный гигант превратился в оплывающую смоляную гору. Подействовало! Носителя испепелило, и дух покидает труп. Вернее, оставшийся от него пепел.
Впрочем, думать о победе рановато. Тотемный столб, служивший передатчиком энергии Озерной Улитки и питавший барьер, защищавший деревню, разрушен. С ним рассеялся и Великий Панцирь.
– Полг, Шор-Таз, осторожно оттащите верховного к дому вождя. Не попадитесь
Сэкка открыла глаза и шагнула, внимательно смотря на меня. Во взгляде нет прошлой радости. Не ощущаю ничего, кроме пышущей от нее ненависти. Она не хочет рисковать. Способности шаманов изучены ею назубок. Вот с магией имперцев она, наверное, не имела возможности познакомиться. Я для нее темная лошадка. Она не знает, чего от меня ждать, и осторожничает.
Змеиная Шкура и Вяленый Бык, разделившись, рысцой двигались вдоль хижин с двух сторон от сэкки. Они прятались в тени за постройками на почтительном расстоянии от похитительницы колдунов. Наверняка наша почетная гостья заметила бы их и в абсолютной темноте.
Она совершенно не желала, чтобы кто-то подходил к Гал-Джину без ее разрешения. Волосы «выстрелили» в моих бойцов, едва те приблизились к частоколу. Я метнул в нее топор, и она, отклонившись, прервала атаку на троллей. Лезвие срезало клок вьющейся тьмы. Пряди опали и тут же растворились в поглощающей свет гриве.
В трансе не чувствуешь боли. Поврежденные при атаке на одержимого волокна мышц, повинуясь моей воле, срастались. Еще чуть-чуть – и они будут в полном порядке.
Впервые войдя в боевой транс второго уровня, я потом пробыл седмицу без сознания. Очень энергозатратно для организма и астрального тела, отката не выдерживаю. Второй уровень, конечно, крут. Микроповреждения затягиваются в мгновение ока, используешь предельную для физического тела скорость. Для вхождения надо пробыть на первом уровне самое меньшее полчаса. Переход осуществится автоматически.
Этой технике, по словам Гварда, боевых магов из личного охранного отряда императора обучают. Откуда зверомастер ее выучил, непонятно. Для меня, продвинувшегося в телесности дальше, чем Лилька, и полагающегося на оружие и собственное тело в большей степени, чем на колдовство, боевой транс – самое оно.
Рано для его применения. До перехода минут двадцать. Эх, чую, наша с сэккой дуэль завершится раньше. С шустрой похитительницей шаманов на втором уровне только и сражаться.
Что за?.. Лоа, вселившийся в больных детей, задвигался. К идущей прямиком ко мне сэкке потекла смоляная жидкость от гиганта-миньона. Она змеилась по земле со скоростью бегущего человека. Достигнув ступней, чернота поползла вверх по ногам сплошной массой.
Твою же дивизию! Младшие лоа гибнут от ран, нанесенных оружием древних паладинов. Взбиравшаяся по женщине тьма живее всех живых, ее не берет ни намоленное лунное серебро, ни астральные атаки отшельника. Вывод напрашивается неутешительный. Либо я не смыслю в духах, либо свиту похитительницы составляют старшие духи, малоуязвимые для магического оружия. Не зря ведь убитые мною одержимые вопили при контакте с паладинским копьем.
Подчинение старшего лоа доступно могущественнейшим шаманам и старейшим. Кто ты такая, сэкка?
– Ты причинил боль моим детям, – прошипела она. – Ты убил их!
Так те чернявые – твои детишки? От кого же ты родила таких милашек, стесняюсь спросить? Никак от кого-то из воплощенных духов нагуляла.
Выпад волосяных жгутов просвистел в миллиметрах от моей щеки. Уф, еле увернулся. И опять разорвал мышцу в районе поясницы. Перекатившись влево, я встал на корточки сбоку от похитительницы и прыгнул вперед, бросая ритуальный нож ей в спину. На клинок наложены чары, вредящие духовным сущностям. Нож отлетел, отбитый ожившими волосами.
Ну давай, иди за мной, синька проклятая. Ты хочешь со мной поквитаться. Вот он я!
Она развернулась, сверкая антрацитовыми глазищами от гнева. Добыча не хочет стоять на месте. Плохая добыча! Правильно, злись на меня.
Я ухмыльнулся ей, разведя руки. В правой копье, в левой зажат горячий подарочек. Мы на пустом пространстве, своеобразной площади. Хижин в радиусе десяти метров нет, синекожих мои маневры не зацепят.