Валерий Теоли – Убийца шаманов (страница 24)

– Мы уж думали, нам твоя доля еды достанется, – ухмыльнулся пережевывающий кусок жесткого мяса Полг. – Держи, Кан-Джай.

Он протянул неказистую кружку с соком.

– Не дождетесь, – вернул я ухмылку и принял напиток.

В перебродивший сок добавляют дикий красный перец для остроты. Любят синьки пожар во рту.

– Рад вас видеть в добром здравии, Алисия.

Вправду очень рад. Красивая девушка всегда радует глаз, тем более на фоне носатых и клыкастых синих громил. Интерес к магии аэромантки тоже играет не последнюю роль в моей радости.

– Взаимно, – улыбнулась она. – Давай на «ты»? Так удобнее. Мы же не на светском приеме во дворце императора.

– Я только «за». Поделишься впечатлениями от встречи с неведомой магам тварью? Не расхотела с нами охотиться?

– Ой, нет, – активно замотала головой Алисия. – У нас в академии на полную не выложишься. Тренировки тренировками, но практики ничто не заменит. И на теоретические занятия уставшей не походишь. Опоздаешь – грозят отчислением. Не приведи Создатель, проявишь невнимательность – угрозу воплотят в жизнь.

– Ого. Я полагал, если за обучение уплачено, руководство академии снисходительно к студиозусам.

– Куда там! Деньги в Салютусе значат все – и ничего. Все – потому что без них не примут в академию. Ничего – ибо, будь ты трижды графом и богатейшим человеком в столице, имей в родственниках хоть самого императора – к тебе отношение преподавателей и руководства ничем не будет отличаться от отношения к дочери плотника, чудом наскребшего ей на учебу. Мессир Ректор и деканы строго следят за выполнением законов академии, в числе коих непредвзятость к учащимся.

Неплохие порядки. Лильку туда, к сожалению, не просунуть. Больно дорого.

– Хм… а какое наказание уготовано за взяточничество?

Помнится, в нашем мире с коррупцией определенные проблемы.

– Ты об империи или академии? – не поняла девушка. – Папа сказал, ты издалека и из лесу редко выходишь. – Она прикрыла рот ладошкой, точно сказала не то. – Извини, приблизительная цитата.

– Он недалек от истины. В лесах я провожу довольно много времени. Ну, откуда я, ты знаешь.

– Из Митрана, – вспомнила она. – Не будучи знакома с законами твоей родины, скажу: в империи взятки называются подношениями, они легальны и облагаются налогом. Единственно, в Салютусе запрещены. Мессир Ректор презирает их и жестоко наказывает нарушителей запрета. Преподавателя увольняет, студента отчисляет, независимо от статуса и богатства родителей. В том году выгнал герцога Буронского, крестника императора, представляешь?

– И император не вступился за «ребенка»?

– Нет конечно. Правители побаиваются мессира Ректора.

Вполне оправданный страх. Престарелый архимаг, возглавляющий академию, сильнейший волшебник империи. Гвард уверен, магистры-супремы Императорского Магического Круга ему в подметки не годятся.

За разговором об академии я очистил миску и выпил напиток из кружки. Алисия вообще очень общительная девушка. Столкновение с сэккой еще больше раскрыло ее. Критические ситуации сближают. Вряд ли бы она студенткой села за один стол с неотесанными синекожими.

Поскольку посуда опустела, к нам подошли женщины с подносами. Немолодая троллиха раздавала приказы. Невероятное количество цветных бус и пестрая тканевая юбка свидетельствовали о ее высоком положении, девчонки безоговорочно подчинялись ей. Никак, жена кого-то из верхушки клана.

– Зела, шевелись! – прикрикнула она на нерасторопную разносчицу и милым голоском со щербатой улыбкой поинтересовалась: – Храбрые потомки Водяной Крысы желают еще еды?

Я вежливо отказался. Нельзя нам наедаться, предстоит целый день работать.

– Захотите поесть – кликните Зелу или Пенаи, они скажут мне.

– А тебя как зовут, красавица?

О-хо-хо, Шор-Таз, не смотри на нее, не по тебе ягода. Мне межплеменной скандал на почве ревности ни к чему. Синьки ревнивы до жути. Положишь глаз на жену местного военачальника – быть беде. Вызовет на бой, и кто-то умрет. Родичи убитого возжаждут мести, и пошло-поехало.

– Гарана, смельчак. – Троллиха не прочь позаигрывать с видным парнем.

– Чья ты жена, Гарана? – вмешался я.

Вяленый Бык – мужчина серьезный, обязан понимать, к кому не стоит подкатывать.

– Бена-Джака, – погрустнела женщина.

Ясно. Она в расцвете, ей бы рожать, да с Глухим Черепом не особо о детях помечтаешь. Синекожим, сколько бы ни было у них отпрысков, детей недостаточно. Смертность высока, и продолжение рода значит многое. Чем многочисленнее потомство, тем выше шанс стать основателем клана, оставив по себе добрую память и трансформировавшись в духа-покровителя.

По меркам троллей, Гарана весьма привлекательная особа, несмотря на возраст. Стройна и крепка, в прошлом настоящая красотка. Шор-Таз ей под стать. Немного старше, отличный охотник и прекрасный воин. Сын от него вырастет сильным и ловким.

Ну, Вяленый Бык, делай выводы. Оно тебе надо конфликтовать с племенем? Оскорбишь вождя – все улиточники ополчатся. За эдакую союзную помощь дома Ран-Джакал по головке не погладит. В тайне сохранить загул «налево» и у женушки не получится, на то шаман имеется. Духи ему доложат. Те самые, выступавшие свидетелями на свадьбе с Бена-Джаком и приглядывающие за обоими супругами, особенно за женой.

– Ступай, красавица. Захотим поесть – скажем, – признал ошибку Шор-Таз.

Жена вождя отошла, и Змеиная Шкура тихонько захихикал, из-за чего помрачневший Вяленый Бык от души двинул ему локтем под ребра. Полг задохнулся и смеяться перестал.

– Кан-Джай, вы с шаманом придумали, как поймать сэкку? – отвлек троллей от назревающей драки Бал-Ар.

Я вкратце изложил план, опустив моменты, касающиеся применения умений ученика Трон-Ка и аэромантки. С магессой и наследником знания главы разведки Водяных Крыс переговорю без свидетелей. Публично беседовать о секретах магии колдунов – дурной тон в среде синек.

– Мы приведем отшельника в деревню, – знакомил я команду с первоочередными задачами. – Он учил нынешнего верховного шамана улиточников. Беру Шор-Таза и Полга, Крам и Граж остаются с Алисией.

– Э, почему я остаюсь? – Девушка осеклась, вспомнив уговор. – Ой, нет-нет, ничего.

– Мунк и Бал-Ар идут со мной. Отшельник живет неподалеку, и к полудню мы обязаны возвратиться в деревню с ним либо без него. Алисия, медитируешь, копишь айгату. Приду – обсудим твое задание.

– За четыре часа полностью восстановлю запас. Энергия у меня быстро вырабатывается. Тот ученик, Варк-Дан, утром наполнил резерв наполовину. И здесь напитали. У меня сейчас около трех четвертей заполнено. А что ты мне поручишь, Сандэр?

– Позднее расскажу подробно.

На старика мы наткнулись в часе пути от деревни. Он в сопровождении дюжины троллей направлялся к Улиткоголовым по узкой лесной тропе. Худого сморщенного отшельника нес на плечах здоровенный синекожий, шаман же взирал свысока на живую цепочку охраны, точь-в-точь гордый орел на утесе, если бы не портящая сходство лысина и хохолок седых волос на макушке. Вкупе с морщинистой шеей и прикрывающим впалую грудь куском медвежьей черной шкуры он походил на грифа, высматривающего добычу. Десяток троллей тащили на себе кожаные тюки и корзины, из которых торчали листья сушеных трав и колдовских приспособлений – вардов и деревянных конструкций непонятного назначения.

– Стоять! – каркнул он носильщику и защитникам, заприметив нас издали. – Вы кто?

Шедший первым Шор-Таз сплюнул.

– Мы из племени Водяной Крысы, союзника Зеленых Улиток. Небось слыхал о нас? – проворчал он.

– Положим. Но не припоминаю, чтобы в племени свободных троллей жил человек. Ты кто?

О, старик, ты отстал от жизни лет на двадцать пять. Гвард в аранье с троллями водится столько.

– Я – Кан-Джай, ученик верховного шамана Водяных Крыс Гин-Джина. Мы пришли проводить тебя до деревни Улиткоголовых, почтенный Анг-Джин.

– Громкое имя и сладкий язык. Впервые вижу человека, соблюдающего обычаи нашего народа. – Пожилой тролль внимательно оглядел меня, остановив взгляд пронзительных черных глаз на охотничьем ожерелье. – Ловец духов, сладкий язык, великий охотник. Тебе пристало бы родиться с синей кожей, мальчик.

– Мы не можем хулить создавшего нас Владыку Духов, – развел я руки в стороны. – Ему виднее, кого наделять синей кожей и острыми клыками.

– Достойный ученика верховного шамана ответ, – ощерился на удивление зубастой ухмылкой старикан. У синек в его годы зубы стерты до десен. – Зачем вы на земле Зеленых Улиток, Водяные Крысы?

– Славный Бена-Джак просил их помочь избавиться от кровожадного сэкки, – подал голос идущий подле носильщика ученик Гал-Джина.

– Не тебя спрашивал! – стукнул юнца по темечку массивным посохом с витыми концами отшельник, отчего тот охнул и отшатнулся. – Ах, сэкка, сэкка… скольких оборотней я перебил за мою короткую жизнь… пальцев не хватит сосчитать.

Да, короткую. Улиточники славятся долголетием. Старикану добрых сто лет. Дожить до его возраста тролли и не мечтают. Более того, не хотят. Старость идет рука об руку со слабостью. Синекожие ненавидят пожилую немощность и жаждут умереть в зрелости, запомнившись могучими воинами. Шаманы – исключение. Со старостью накапливаются опыт и знания, приумножается магическая мощь. Колдуны часто доживают до преклонных лет, и уж коли дожили, то седина – лучшее доказательство заслуженности их положения в обществе.