Валерий Столыпин – Причудливые виражи (страница 57)
Я никак не мог понять, когда ей хорошо, а когда плохо. Даже после бурного секса она могла орать по часу и больше, пока я не догадывался грубо сжать её в объятиях, чтобы невозможно было вздохнуть.
Обездвиженная, она покорно затихала, запросто могла заснуть, блаженно улыбаясь во сне.
После каждой истерики жена чувствовала себя малым ребёнком: любила, когда её купают в горячей воде, моют с шампунем, проникают пальцами в потайные пределы, массируют.
Если после ванны был страстный секс по её правилам, Линда плакала от счастья, благодарила и снова клялась в вечной любви.
В такие минуты Линда могла пообещать чего угодно, причём верила в свои клятвы, которые забывала, не успев проснуться.
На третьем году семейной жизни, когда наша дочка научилась ходить и разговаривать, после очередной истерики Линда забеременела.
Мне об этом сообщать не стала — тайно сходила на аборт, после чего больше года предъявляла претензии, что на этот шаг её вынудил я.
Представь себе, что я чувствовал.
Линда была крайне эмоциональна, импульсивна, вспыльчива.
Я терпел.
Немного позже я начал изучать причины её неадекватных состояний. В пособии по этой страшной и странной теме было написано, что женщины устраивают истерики по трём причинам: стресс, сексуальная неудовлетворённость и предменструальный синдром.
Мужчина, впадающий в истерическую прострацию, имеет для этого конкретную причину, разрешить которую, по собственному мнению, не может. Женщине одной причины мало: она выстраивает стройную, но абсолютно нерациональную, основанную на неуправляемых эмоциях логическую цепочку, отследить корни которой невозможно в принципе.
Даже если ты ни в чём не виноват, более того, имеешь несокрушимое алиби, доказать правоту, пока женщина не успокоится, невозможно. Более того, если попытаешься чего-либо доказать, лишь усложнишь проблему.
Женщине не требуется доказательств и обоснований вины. Она несчастна, обижена, чувствует себя беспомощной: проблема исключительно в этом. Хочешь усугубить своё положение — начни доказывать и спорить.
Любая женщина — талантливая актриса с самого рождения. Ей необходимы публика и реакция зала.
Остановить представление может только равнодушие зрителя. Попробуй не принять участие в её спектакле и представление мгновенно закончится. Только есть ли среди нас мужчины, готовые и способные выдержать неудержимые женские слёзы, усиленные наигранным сумасшествием?
Почувствовав ответную реакцию, неважно какой направленности, она будет изображать из себя Офелию, девушку — несчастную в любви. И не вздумай пытаться её успокоить — пожалеешь: драматическая сцена должна быть сыграна до финала, который определит лично она.
Организм привыкает к определённому ритму жизни человека, выделяет для каждого процесса определённую толику энергии. Успокойся, досмотри до конца. Возможно, будешь вознаграждён. Иногда перевозбуждённая женщина после истерического припадка становится страстной любовницей.
Понимаю, что не каждому это понравится, но что делать, если тебя нет другой жены или другой женщины.
Иногда приходится добывать информацию, дабы избежать скандала, буквально из воздуха.
Помнится, был такой случай. Проснулся я оттого, что почувствовал запах блинов. Не так часто благоверная баловала меня домашними деликатесами. Умылся, оделся, вышел на кухню. Почувствовав прилив благодарности за заботу, попытался нежно обнять жену. Отыскал на шее особенно чувствительную эрогенную зону и лизнул.
Реакция последовала незамедлительно: горячей сковородкой в лоб и коленом в пах.
Вот такая, брат, любовь.
Сгруппироваться или защититься я не успел: для обороны не было причин и предпосылок.
В результате — серьёзный ожог лба и цветная опухоль на оба глаза.
Но это мелочи жизни по сравнению с истерикой, которая за этим последовала.
Думаешь, для подобного поведения была веская причина? Ошибаешься. Линде приснился сон, в котором я переспал с её лучшей подругой. Моё неожиданное появление и роковой поцелуй лишь ускорил отдачу.
Со мной жена не разговаривала больше месяца, с подругой поругалась навсегда.
Думаешь — она психически ненормальна? Так нет же! Врачи в голос утверждали, что с ней всё в порядке. Понимаешь — всё!
Так что же получается — ненормальный, выходит, я!
Тогда объясни, почему она вскрыла себе вены, когда я потребовал развода и уехал на неделю к родителям, с кем — со мной или с ней что-то не так!
Как же им все завидовали
Аурика и Катя — две сестры с разницей в возрасте два года. Они всегда безумно любили друг друга, но постоянно соперничали, доказывали, кто из них самый-самый.
Природа распорядилась их внешностью и характерами весьма странно. Девочки были абсолютно разными: обе наделены целеустремлённостью и талантами, но разными. Им было тесно в одинаковых занятиях и интересах.
Со временем девочки приобрели неповторимые индивидуальные свойства: привычки, повадки, обаяние, темперамент, миловидность.
Старшая сестра — Аурика, выросла застенчивой: скромной, кроткой, даже робкой. У неё практически не было подруг, круг интересов девочки замыкался на чтении, музыке, тихих уединённых занятиях, связанных с творчеством и развитием интеллекта.
Мысли, мечты и эмоции она доверяла только дневничку, который прятала от посторонних глаз в секретном месте под комодом.
Аурика была безукоризненно ухожена, комнату свою содержала в образцовом порядке.
Катя посмеивалась, — ты перфекционистка. Нельзя так серьёзно относиться к порядку, дисциплине и инструкциям. Совершенства в природе не существует в принципе. Красота и гармония рождаются из сочетания асимметрий, абстракций и деформаций. Будь проще. Учись жить легко, вкусно: получать удовольствие от неопределённости, непослушания, хаоса, беспорядка. Общайся, развлекайся, дружи, люби, пока тело молодое, мышцы упругие, а чувства и эмоции запредельные. Это же здорово — быть счастливым не потому что, а вопреки всему!
— Мне, Катенька, достаточно твоего да маминого общества. И мудрых советов дедушки. Я люблю наслаждаться одиночеством, чувствовать романтическую лирику, погружаться с головой в сладкую меланхолию.
— Неужели не видишь — эти странные пристрастия делают тебя уязвимой? Ты же готова уступить любому в угоду душевной гармонии, которая недостижима. Я не помню ни одного случая, когда ты кому-либо сказала “нет”.
— Зачем отказывать человеку в том, что он воспринимает как смысл жизни? Почему ты постоянно пытаешься меня учить, переделывать? Диссонанс в чём угодно — это больно, как ты не поймёшь: препятствие проще обойти, чем с ним столкнуться.
Такие разговоры между сёстрами происходили постоянно. Добрые отношения от этого не страдали: каждая оставалась при своём мнении.
Катенька обладала взрывным характером: ей хотелось познавать, пробовать на вкус, видеть и понимать абсолютно всё. Каждый день был для девочки ярким, наполненным приключениями праздничным событием. Она легко заводила друзей, легкомысленно и часто влюблялась, искренне сочувствовала, сопереживала, не задумываясь о последствиях, поддерживала добрые отношения с множеством подруг, имеющих самые разные интересы.
Ей удавалось запросто примирять и втягивать в круг общения девчонок, которые прежде были врагами или соперницами, объединять их с мальчишками, заражать тех и других новыми интересами.
Аурика завершила обучение в школе с медалью, потом институт с отличием, получила приглашение работать в солидную организацию, приняла его, но без энтузиазма — так хотели мама и дедушка. Два года хватило ей, чтобы понять: работа в коллективе, где цель каждого — карьерный рост, величина вознаграждения и престижность должности — совсем не то, что необходимо для душевного равновесия.
Девушке легко удалось найти несколько небольших фирм, нуждающихся в услугах её профиля. Дела пошли настолько неплохо, что ещё через год Аурика купила квартиру.
Катенька тоже не теряла времени, только ей коллективная работа и коллективная ответственность пришлись по вкусу. На четвёртом курсе института она удачно вышла замуж.
Игорь любил Катеньку безумно.
Семья у сестры образовалась надёжная, крепкая. Ещё на стадии становления молодые продумали вехи жизни до мелочей, в числе которых были обычные для современников цели — карьера, жильё, достаток, дети.
Несмотря на профессиональную загруженность, муж ежедневно провожал Катеньку на работу, встречал вечером. Всегда и везде супруги бывали вместе. У них всё получалось, как задумали. С детьми парочка не торопилась, — всему своё время: сначала надо на ноги встать, наверх вскарабкаться, чтобы свысока наблюдать за копошащимися в конкурентной борьбе выживальщиками.
Аурика никаких целей перед собой не ставила: жила уединённо, скромно, несмотря на то, что денежки у неё водились; практически не выходила из дома, ни с кем, кроме родителей и семьи сестры не общалась.
Её неожиданная беременность поразила всех.
Имя родителя так и осталось неизвестным. Вытянуть подробности из Аурики оказалось невозможным. Девушка застенчиво пожимала плечами, деликатно пряча взгляд. И молчала.
Катенька с первого взгляда влюбилась в племянницу: сероокую и темноволосую как мама, с узнаваемым кукольным личиком и характерными семейными родимыми пятнами.